Мэдлин Хантер - Лорд-грешник

Проклятие, это ее вина. Это она стала причиной того, что его жизнь рухнула.

Неожиданно он почувствовал рядом чье-то присутствие, а затем услышал шепот Майкла:

– Вам лучше пойти со мной, сэр. У нас в соседней комнате неприятности.

Эван с досадой бросил карты. Возможно, миссис Нортон устроила сцену.

– Младшая только что хотела прошмыгнуть сюда, – тихо сообщил Майкл, пока они шли к дверям. – Но я поймал ее и отослал прочь.

– О ком ты говоришь?

– Мэри пыталась войти. Господи, только этого ему не хватало!

– И куда она пошла?

– Вниз, на кухню. Думаю, она попытается опять, но я остановлю ее, не беспокойтесь. К несчастью, пока я следовал за ней, желая убедиться, что она ушла, эта проскользнула через боковую дверь.

Эта?

Майкл открыл дверь гостиной, чтобы показать, кого имел в виду под «этой». Наспех вырезанная шелковая маска, закрывающая лоб и глаза, не могла скрыть красоту спрятанного под ней лица.

Брайд стояла посреди комнаты, но в отличие от других находившихся там особ была полностью одета. Вечернее платье, которое Эван купил для нее, придавало ей царственный вид; рыжие локоны были аккуратно собраны в вечернюю прическу и украшены скромным пером, непослушные завитки соблазнительно падали на лоб и щеки. Без единой драгоценности на совершенной коже она, тем не менее, выглядела королевой. Так хороша и так спокойна. Просто смотрит в угол комнаты – изысканная статуя, замершая, чтобы он ею восхищался.

– Попросить ее уйти?

– Нет, я сам. Присмотри за остальными, Майкл, и продолжай наблюдать за Мэри. Если девчонка снова попытается, скажешь, что я отправлю ее во французский монастырь, где она останется до тридцати лет.

Эван подошел к Брайд, но она даже не заметила его.

Встав рядом, он увидел, что именно заворожило ее. В тени сплелись на шезлонге мужчина и женщина. В отличие от других пар, занимавших диванные подушки, эти двое сняли большую часть одежды и приближались к экстазу. Лишь наброшенная туника скрывала их бедра. Женщина была в маске, но мужчину Эван узнал.

– Вы не должны здесь находиться, – тихо сказал он. Брайд едва взглянула на него.

– Я ищу Мэри.

– Ее уже отправили на кухню.

– Ее там нет, мы все осмотрели.

– Значит, она сидит в туалетной комнате, надеясь увидеть разъезд гостей.

– Надеюсь, она, по крайней мере, не видела…

– Нет.

Зато видела Брайд. Слегка подняв голову, она внимательно наблюдала.

– Они даже красивы. Освещение их тел… Это как ожившая картина. Я думала, это будет вульгарно и шокирующе.

Эван взглянул на пару. Сцена действительно была красивой, но он знал, чем это может закончиться. Он собирал коллекцию не только ради того, чтобы шокировать или приятно возбуждать. Если у него и были сомнения, они исчезли, когда он увидел, как Брайд стоит, завороженно глядя на происходящее. Безумная мысль, которая пришла ему в голову за карточным столом, теперь казалась самым логичным из его решений.

Он взял Брайд за руку.

– Идемте со мной.

Они вышли через боковую дверь и спустились по черной лестнице. Линдейл крепко сжимал ее руку, давая понять, что сопротивление бесполезно, но Брайд и не думала сопротивляться, поглощенная мыслями об увиденном в гостиной. Не распущенность и грех, а простодушие и радость – то, чего она никак не ожидала.

Прошло некоторое время, прежде чем Брайд вернулась к действительности. Ей бы следовало не обращать внимания на его римские атрибуты, но они выглядели совсем не так уж и плохо. У Линдейла была фигура центуриона – широкие плечи, мускулистые ноги как нельзя лучше соответствовали образу.

Когда они подошли к его спальне, Брайд попыталась высвободить руку, но Эван Линдейл продолжал тянуть ее за собой.

– Не возражайте, это бесполезно. Женщину, которая может спокойно смотреть на оргию, не должен шокировать визит в комнату мужчины.

– Все зависит от цели визита.

– Я собираюсь вам кое-что сказать и не хочу, чтобы кто-нибудь из сестер застал меня в вашей спальне.

Открыв дверь, Эван втолкнул Брайд внутрь. Обретя равновесие, она сдернула маску и огляделась. Определенно это была комната мужчины: книги на полу, бумаги на письменном столе, ковер и стулья в беспорядке. Роскошно обставив весь дом, Линдейл сэкономил на себе.

– Черт бы побрал этих римлян, – пробормотал он. Брайд повернулась. Эван стоял у двери, безуспешно пытаясь расстегнуть пряжку бронзового нагрудника. В конце концов, он все же снял его и с грохотом бросил на пол, оставшись в короткой, до бедер, темно-красной тунике, стянутой на талии, – сильный, красивый, почти обнаженный… и очень мужественный.

Брайд обдало жаром, во рту у нее пересохло.

Продолжая клясть неудобства античного костюма, граф опустился на стул и принялся распускать высокую шнуровку сандалий.

– Я думаю, нам с вами пора пожениться. – Произнося эти слова, Эван даже не взглянул на нее.

От потрясения Брайд потеряла дар речи, а когда собралась с мыслями, выпалила единственно разумное объяснение, какое смогла придумать:

– Вы пьяны!

– Нисколько.

– Значит, просто смеетесь надо мной.

Линдейл отшвырнул сандалии и встал.

– Я никогда бы не сделал такой решительный шаг исключительно ради шутки над женщиной. Для этого есть более легкие способы. А почему вы решили, что я смеюсь?

– Потому что не могу найти другого объяснения столь неожиданному предложению.

– Объяснений много. Одно из них: мне требуется жена. Об этом говорит весь свет.

– Но никто не говорит, что вам требуется жена вроде меня.

– Я не намерен связывать себя с жеманной, тщеславной, алчной девицей, которую может предложить мне свет. Вы не захотели принять от меня ни пенни, и я восхищен этим.

– Со временем одна из алчных и тщеславных светских дам перестанет быть таковой и будет вам хорошей парой.

– Ничего, вы тоже достаточно хороши. – Линдейл поморщился. – Нет, я не то хотел сказать. Я имел в виду, что мне все равно лучше вас никого не найти.

Брайд попыталась объективно взглянуть на его предложение. Замечательная пара: она в вечернем платье, он в красной тунике, едва прикрывающей наготу. Это не просто нелепо. Это странно. Определенно граф слишком много выпил на своей вечеринке, и ей следует найти достойный ответ, чтобы привести его в чувство.

Однако вместо этого в горле Брайд образовался комок, подбородок ее задрожал…

Линдейл подошел ближе и внимательно посмотрел на нее. В его взгляде мелькнула насмешка, затем что-то еще – глубокое, беззащитное.

– Кажется, вы сейчас упадете в обморок, и явно не от счастья.

Брайд крепко ухватилась за ближайший стул. Нет, она не упадет в обморок и не заплачет.