Джейн Фэйзер - Жемчужина гарема

– Волнуется. Мне надо домой, а то как бы Аннабель чего не натворила. Она обещала, правда, вести себя осмотрительно, но вряд ли понимает, что это значит. – Кит поскреб в затылке и беспокойно нахмурился.

– Дорогой друг, ты что-то мрачен в последнее время. Это на тебя не похоже.

– На мне такая ответственность, Боб, – грустно сказал Кит. – А вдруг Аннабель придется худо? Если леди Сэйл и все эти старые кошки разнюхают, кто она и откуда, ее нигде не станут принимать. Аннабель, правда, заявляет, что и не надо, но это ведь чушь. Как она может судить об этом, не имея представления о нормальной жизни?

– Ты думаешь, мы выберемся отсюда?

– Думаю, да. – Кит нахмурился еще больше, обвел взглядом кольцо горных вершин, теряющихся в низко нависших облаках, серых и холодных. И вспомнил Акбар-хана. – Не нужно было увозить ее, Боб.

– Интересное дело, – заметил его приятель, когда они подошли к складам. – По-моему, раньше ты никогда не жалел о содеянном. Что же стряслось с тем Китом Рэлстоном, которого мы все знаем и любим? Ты ведь жил по принципу «Наслаждайся – и пропади все пропадом».

– Тот Рэлстон мне надоел, – серьезно ответил Кит. – Слушай, Боб, сделай мне одолжение, а? Подежурь за меня. А я пойду к Аннабель.

– С удовольствием, – легко согласился Боб. – Но когда придет моя очередь, ты меня заменишь на дежурстве.

– Договорились. Спасибо. – И Кит зашагал прочь, вдруг ясно поняв, что ему нужно делать.

Аннабель уже целый час стояла у окна и, увидев Кита, тут же вылетела из дома.

– Где ты был? Я с ума сходила от беспокойства, – ворчала она, крепко обняв Кита прямо посреди улицы. – Неужели ты только что вернулся из Кабула?

– Нет, часа полтора назад. Аннабель, ради Бога, идем в дом! Ты же без покрывала и без накидки. Нельзя вести себя так на глазах у всего города!

– Глупости! – заявила Аннабель, оторвавшись от Кита. Она стояла, уперев руки в бедра, зеленые глаза метали искры, тяжелая коса свешивалась до пояса. – Как ты посмел не сообщить мне, что вернулся целым и невредимым?

– Мне нужно было сразу доложить генералу, – объяснил Кит, тоскливо обводя глазами улицу, которая, к счастью, была пуста. – Пожалуйста, пойдем в дом. А вдруг кто-то смотрит в окно?

– Пусть их! Мог бы прислать записку. Или ты решил, что мне наплевать?

– Я иду в дом, а ты поступай как хочешь, – сказал Кит, поняв, что иного выхода нет.

Он направился в бунгало, Аннабель шла за ним по пятам, яростно ругая его за легкомыслие.

– Хватит браниться, зеленоглазый василиск, – взмолился Кит, когда за ними захлопнулась дверь. – Я не привык, что меня кто-то ждет и беспокоится. Потому мне и в голову не пришло известить тебя, что все в порядке. Прошу прощения. Больше такого не повторится. Довольна?

– О! – Аннабель мгновенно сменила гнев на милость. – В общем, да. Расскажи, как прошла встреча.

– Мне нужно выпить сначала, – заявил Кит, направляясь в гостиную. – Или ты опять будешь изображать из себя пуританку?

Она не ответила, но внимательно смотрела, как Кит налил рюмку бренди, выпил ее одним глотком и снова потянулся к графинчику. Однако на полдороге остановился.

– Нет, хватит и одной. – Кит обернулся к Аннабель: – Ты должна вернуться к Акбар-хану.

Она разинула рот от изумления, что выглядело довольно забавно.

– Что я должна сделать?

Кит швырнул свой кивер на диван.

– Вернуться в Кабул. Он знает, что ты здесь.

– Я же говорила, – еле слышно произнесла Аннабель, уже полностью овладев собой. – Что он сказал?

– Послушай, они в самом деле используют в роли приза своих врагов, когда играют в бузкаши? – спросил Кит с гримасой.

– Такое случается, и нередко, – кивнула Аннабель.

– Живых? – Кит сам не понимал, почему его так привлекают эти зловещие подробности, но не мог удержаться от расспросов.

– Сначала да, – честно ответила Аннабель. – Но живыми они остаются недолго. Он угрожал тебе?

– Намеками. Вот почему ты должна вернуться.

– Ты напуган, но я не виню тебя, – мягко сказала она. – Акбар-хан кого угодно приведет в ужас.

– Ты в большей опасности, чем я. – Кит склонился над камином и пошевелил поленья, чтобы раздуть едва тлевший огонь. – Он ясно дал понять: если ты вернешься, к тебе проявят… великодушие. Кажется, он выразился именно так. Если нет – накажут за измену.

Аннабель задумчиво почесала нос.

– Этого я и ожидала. Но если я вернусь сама, по доброй воле, ты не пострадаешь?

– М-м-м… Акбар-хан сказал, что простит мой порыв.

– Я не предполагала, что он проявит такое милосердие.

Аннабель продолжала почесывать нос, пока Кит не отвел ее руку.

– Ты проскребешь дырку.

– Когда я думаю, у меня всегда чешется нос, – объяснила она, слабо улыбнувшись. – Я думала, что Акбар-хан будет мстить не мне, а тебе, если я вернусь сразу же. Вот почему я решила остаться. Но теперь все изменилось. Он обещал простить тебя. Если хочешь, я могу вернуться к нему, но только ради тебя.

Кит нахмурился, стараясь уяснить смысл сказанного.

– Ты должна сделать это ради себя, – возразил он наконец. – Перво-наперво, мне не следовало привозить тебя сюда. Это было чистейшей воды безумие. – Он ударил себя кулаком по ладони. – Ты свела меня с ума, Аннабель-Айша. А я не научился управлять своими эмоциями. Всегда брал что хотел и не видел в том ничего дурного. В результате тебе угрожает опасность. Это надо исправить.

– Кристофер Рэлстон, сейчас я здесь потому, что таков мой выбор, – покачав головой, возразила Аннабель. – И я уже говорила об этом сегодня утром. Я рискую собственной шкурой и сама буду решать, надо ли уходить от тебя и когда это лучше сделать. А ты решай за себя.

– Неужели ты полагаешь, что я до смерти испугался Акбар-хана и ради собственного спасения хочу отправить тебя назад? – недоверчиво спросил он.

Аннабель услышала в голосе Кита нотки гнева и попыталась его успокоить:

– Ничего подобного. Я просто анализирую ситуацию.

– О нет. Ты не просто анализируешь. Но я ведь и раньше тебе говорил: пора понять, что у людей твоей расы в жилах течет кровь, а не вода.

Его серые глаза смотрели на Аннабель с яростью и вызовом. И ей пришлось отвести свой взгляд.

– Решение за тобой, – тихо повторила она.

– Ты сама знаешь, я уже принял его. – Он взял два бокала и налил в них бренди. – И мы выпьем за это, Аннабель Спенсер. – Он протянул ей бокал.

Она нерешительно взяла его.

– Это символ прежней жизни? – Аннабель грустно улыбнулась. – Выпив бренди, Рэлстон-хузур, я нарушу законы ислама и приму законы вашей расы.

– Твоей, – сказал Кит и поднял бокал. – За нас, Аннабель-Айша.