Джейн Фэйзер - Завороженная

Приободренная его словами, Ливия поцеловала отца, крепко обняла его и вдруг задумалась о том, что за плечами у нее оказался очень значительный отрезок жизни и в этой жизни, если не считать нескольких последних месяцев независимости в Лондоне, она всегда ощущала себя горячо любимой дочерью. Характер и всю дальнейшую жизнь женщины всегда определяют отношения с первым главным мужчиной в ее жизни – с отцом. Теперь она стала женой, и главным мужчиной в ее жизни стал муж.

По сути, что это меняет? В привычной схеме место отца в жизни жещины занимает муж. Тогда почему она вдруг почувствовала такую невосполнимую утрату?

В дверь негромко постучали.

– Ливия?

– Заходи, Алекс, – пригласил его викарий, отпустив дочь, и тепло улыбнулся зятю. – Мы только что поболтали по-семейному, но сейчас я верну тебе твою жену.

– Спасибо, сэр. – Александр протянул руку Ливии, но во взгляде его, обращенном к жене, читался вопрос. Он заметил внезапную бледность и легкий оттенок неуверенности в ее глазах. Что наговорил ей преподобный Лейси? – Если ты готова ехать, Аурелия и Корнелия ждут, чтобы помочь тебе переодеться, – сказал он и, дабы подбодрить ее, улыбнулся и пожал ей руку.

– Да, пора вам начать жить своей жизнью, – быстро сказал Лейси. – Иди переодеваться, Ливия, – добавил он и махнул рукой.

– А, вот ты где. – Аурелия и Корнелия уже ждали ее у подножия лестницы. – Алекс окончательно потерял терпение.

– Трудно его за это осуждать, – сказала Корнелия. – Эти люди для него словно инопланетяне. – Корнелия пристально посмотрела на Ливию: – Что-то случилось?

Ливия покачала головой:

– Нет. А что могло случиться? Давайте поднимемся в спальню. – Опередив подруг, Ливия начала торопливо подниматься по лестнице.

Корнелия и Аурелия переглянулись у нее за спиной и, в недоумении пожав плечами, последовали за Ливией.

– Викарий давал тебе наставления относительно предстоящей брачной ночи, Ливия? – непринужденным тоном спросила Корнелия, помогая Ливии расстегнуть платье.

– Не совсем, – ответила Ливия. Голос ее звучал приглушенно – она снимала платье через голову. – Он сказал, что вы с Аурелией больше подходите для выполнения этой задачи и, вероятно, имеете больше познаний в этой области, чем он.

Аурелия сдержанно засмеялась, аккуратно складывая свадебный наряд.

– У тебя есть вопросы, Ливия? Мы с радостью дадим тебе ответы.

– Нет, – решительно заявила Ливия, облачаясь в дорожную юбку из темно-красного сукна. – Многое я и сама знаю, а на остальные вопросы, как мне кажется, я получу ответы в ближайшем будущем. Но все равно спасибо. – Она застегнула крючки на поясе и расправила складки юбки.

– Надо полагать, твой князь знает в этом толк? – с озорной улыбкой спросила Корнелия, протягивая Ливии жакет от дорожного костюма.

Ливия продела руки в рукава.

– Да, именно это я и хотела сказать, – сухо ответила Ливия, но тут же рассмеялась. – Что за странный у нас разговор.

– Странный, не странный, но рассмешить тебя нам удалось, – усмехнулась Корнелия. – Так что же такого сказал тебе отец, что на тебе лица нет, Ливия?

– Почему вы решили, что он сказал мне что-то неприятное? – с некоторой досадой в голосе спросила Ливия.

– О, Ливия! Мы слишком хорошо тебя знаем.

Ливия вздохнула.

– Он всего лишь заставил меня посмотреть правде в глаза. А правда, знаете ли, иногда глаза колет. Но мне нравится смотреть на жизнь сквозь розовые очки, по крайней мере пока нравится. Я не хочу, чтобы сказка закончилась.

– А сказка уже закончилась? – спросила Аурелия, испытующе глядя Ливии в лицо.

Ливия задумалась на секунду и тряхнула головой. Глаза ее озорно блеснули.

– Нет, – решительно заявила она. – Нет. Я так его хочу, мои дорогие, что готова проглотить целиком. – Ливия засмеялась. – Я на седьмом небе от страсти. Еще полчаса, и, боюсь, я сделаю что-то такое, что потрясет местных кумушек до глубины их скромных деревенских душ.

Подруги с облегчением переглянулись. Перед ними была прежняя Ливия.

– Как, по-вашему, я элегантно выгляжу? – спросила Ливия, глядя на свое отражение в зеркале.

– Вне всяких сомнений, – сказала Аурелия. – Костюм сидит идеально.

Ливия снова посмотрела в зеркало. Аурелия права. Костюм сидит как влитой.

– Хороший цвет.

– Красный тебе всегда был к лицу, – согласилась Корнелия. Она сняла с подставки шляпку в тон и расправила черный плюмаж. – Ты знаешь, куда Алекс тебя везет?

– Нет, он не сказал. – Ливия с улыбкой повернулась к подругам. – Пожелайте мне удачи.

– Удачи тебе, дорогая.

Ливия обняла обеих подруг, постояла несколько секунд и, похлопав их по плечам, сказала:

– Мне пора.

Александр уже ждал их у подножия лестницы. Ливия еще не успела спуститься, как он протянул к ней руки и, обхватив за талию, поднял и поставил на землю рядом с собой.

– Наконец-то, – сказал он. – Я уже собирался отправляться на поиски. – Взяв Ливию за руку, он повел ее сквозь толпу гостей на улицу, на яркое зимнее солнце.

Его коляска стояла у ворот, конюх держал под уздцы коней. Кони – прекрасная пара вороных – нетерпеливо били копытами землю, вскидывая головы, в морозном воздухе стоял пар от их жаркого дыхания.

– Не хотелось бы ехать далеко, – поеживаясь от холода, заметила Ливия.

– И в самом деле, Проков, открытая коляска не самый лучший экипаж для середины декабря, – неодобрительно заметил викарий.

– Не волнуйтесь, сударь. Я припас меховую полсть, и в ногах у Ливии будут лежать горячие кирпичи, – весело ответил Александр. Без лишних церемоний он поднял молодую жену на руки и усадил в коляску. Наскоро пожав тестю руку, Проков запрыгнул в коляску.

Все видели, что молодожену не терпится остаться наедине со своей второй половинкой. Александр взял поводья.

– Поехали, Джек.

Кучер тряхнул уздечками, и кони помчались вскачь. Молодой лакей вскочил на запятки.

– Ну что, тепло тебе, моя сладкая?

Эти нежные слова словно опьянили Ливию. Она что-то пробормотала в ответ, кутаясь в меховую полсть. Солнце зашло, и на небе зажглись первые звезды.

Глава 15

Ливия не знала, как долго они ехали по деревенским дорогам под ясным, усыпанным звездами небом. Наконец Александр свернул в буковую аллею, ведущую к коттеджу, где в окнах горел свет.

– Путешествие закончено, – сказал Александр, притормаживая коней на усыпанной гравием дорожке, ведущей к коттеджу. Вблизи дом выглядел гораздо солиднее, чем издали. Не коттедж, а загородный особняк из кирпича, крытый черепицей. Приветливый дымок поднимался в небо из двух каминных труб, и окна с витражными стеклами струили уютный желтоватый свет. На дворе – хозяйственные пристройки и конюшни. За домом начинался настоящий лес с могучими древними деревьями. В здешних местах его называли Нью-Форест.