Мэри Хупер - Падшая Грейс

— Я бы не стал опускать руки и смиряться с их победой, — сказал Джеймс, — хотя на данный момент у них, несомненно, значительный перевес.

— Но чтобы моя родная сестра!.. — в смятении воскликнула Грейс. — Я не верю! Зачем ей впутываться в такое дело? Как, ну как им удалось убедить ее заявить, будто они ее удочерили?

— Может, из-за денег? — предположил Джеймс. — Они могли пообещать ей драгоценности или какие-нибудь безделушки.

Но Грейс тут же энергично покачала головой.

— Подобные вещи Лили не интересуют, — сказала она. — Кроме того, она слишком любит меня — а я люблю ее, — чтобы одна из нас неожиданно сделала вид, словно второй и не существует вовсе.

— Но что-то все же заставило ее солгать.

— Она даже лгать не умеет — по крайней мере так, чтобы это не было заметно. Да ее ложь распознает четырехлетний ребенок!

— Гм. — Джеймс довольно долгое время молчал, а затем продолжил: — Возможно, Победоноссоны об этом догадались…

Грейс, не понимая, смотрела на него.

— Возможно, — пояснил он, — обнаружив, что Лили не желает поддерживать их в той игре, которую они затеяли, они наняли кого-то, кто исполнил бы ее роль.

— То есть актрису? — уточнила Грейс.

— Вот именно: актрису. Девушку, которая играла бы роль Лили, пока саму Лили держат где-то взаперти.

— Разумеется! — поддержала его Грейс, тут же поняв, что он отгадал загадку. — Но им даже актрису нанимать не нужно: у них есть дочь!

— У Победоноссонов есть дочь?

Грейс кивнула.

— Эта девушка и моя сестра почти ровесницы. Победоноссоны обязательно использовали бы ее в подобных целях.

— Вы ее видели?

— Да, и она весьма вежливо со мной беседовала. Ой! — Грейс прижала ладонь ко рту. — Так вот почему она задавала мне столько вопросов о моей матушке и обо всем, что с нами случилось! И Лили говорила мне, что и с ней мисс Победоноссон была очень мила.

— Какие они хитрые, эти Победоноссоны! — заметил Джеймс. — Она хотела проникнуть в ваше прошлое. Выяснить как можно больше подробностей о вашей прежней жизни.

— Но она показалась мне такой любезной…

Джеймс сухо улыбнулся.

— Когда речь заходит о деньгах, любезность тоже можно поставить себе на службу.

— Вы ведь не думаете… — Грейс замолчала, но затем набрала в грудь побольше воздуха и продолжила: — Как вы считаете, моя сестра в безопасности? Они бы не… не стали причинять ей зло, не так ли?

Джеймс покачал головой.

— По правде сказать, я так не думаю. Может, они и способны похитить человека, запереть его, но даже Победоноссоны не падут так низко, чтобы совершить убий… — Он закашлялся. — Что-нибудь похуже.

Со стороны дороги неожиданно донеслась ужасная какофония рожков, и Джеймсу с Грейс пришлось замолчать.

Когда шум стих и снова можно было разговаривать, Грейс спросила:

— Но что теперь можно сделать? Должен же быть какой-то выход!

Джеймс кивнул.

— Завтра я поговорю с мистером Эрнестом Стэмфордом, почтенным главой нашей адвокатской конторы, и ознакомлю его с подробностями вашей истории.

— А что могу сделать я? — взволнованно спросила его Грейс.

— Просто держите глаза и уши открытыми. Вы видите, как к похоронному бюро подъезжают посетители, вы можете услышать, о чем они говорят?

— Иногда, — кивнула Грейс.

— Тогда вполне вероятно, что вам удастся услышать что-нибудь интересное. Мой друг клерк сообщил мне, что Победоноссоны еще не предоставили документы об удочерении Лили.

— Поскольку таких документов попросту не существует!

— Согласен. Значит, им придется обзавестись подделкой, это не подлежит сомнению. Но документы должны выглядеть в точности как настоящие, а значит, на их изготовление уйдет какое-то время. И если бы вам, когда они будут готовы, удалось их выкрасть…

— Но Победоноссоны ведь могут просто заказать еще один экземпляр, не так ли?

— Такие документы не так-то просто подделать. А мы пока будем продолжать расследование и выиграем время для того, чтобы подготовить свой выход.

Грейс ненадолго умолкла.

— Но каковы наши шансы на то, чтобы одержать победу над столь нечестными людьми, как Победоноссоны? — спросила она. — Кому скорее поверят: мне или человеку, которого все уже осыпают поздравлениями в связи с предстоящим избранием на пост лорд-мэра Лондона?

— На вашей стороне истина, — ответил ей Джеймс. — И мы должны в это верить.

— Я сделаю все, что смогу, — пылко заверила его Грейс. — Буду подглядывать в замочные скважины, следить за приходом и уходом посыльных и подслушивать разговоры.

— Но вы также должны соблюдать осторожность, — заметил Джеймс, беря ее за руку. — Не забывайте: под личиной респектабельности Победоноссонов скрывается полное неуважение к моральным нормам. Не позволяйте им даже на секунду заподозрить, что вы прекрасно понимаете, что происходит.

— Обещаю, — торжественно произнесла Грейс.

Джеймс улыбнулся, наклонился к ней и поцеловал ее руку, прежде чем отпустить.

Грейс не знала, что и думать об этом галантном жесте, и потому решила вообще о нем не думать. Победоноссоны, наследство, местонахождение Лили — все это и без того до отказа заполняло ее мысли. Для чего-то еще места просто не оставалось.

Джеймс положил «Меркьюри» на кучу мусора, наваленную у фонарного столба, откуда ее забрал бродяга и сунул в карман, чтобы позже использовать как защиту от холода. И потому Грейс не смогла увидеть небольшой текст, напечатанный в колонке частных объявлений:

«“Миссис Смит” срочно ищет “Мэри”. Последний раз виделись на Вестминстер-бридж-роуд, Лондон, ЮВ, 7 июня 1861 года. Если это имя и адрес вам о чем-то говорят, пожалуйста, обращайтесь: абонент № 236, “Меркьюри”, Лондон. Речь идет о деле чрезвычайной важности.

Надпись на конверте: Подтверждение усыновления».

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

— Я думала, — сказала вдова, — о том, чтобы гроб для покойного супруга сделать из сосны.

— Неужели? — переспросил ее Джордж Победоноссон, и по его голосу было слышно, что он потрясен до глубины души. — Сосна! Такое тонкое и хрупкое дерево. Я бы не сказал, что оно подходит для гроба любимого мужа. — Он задумчиво покачал головой. — Если супруг был вам очень дорог, то боюсь, вам следует остановить свой выбор на полированном дубе. Разумеется, если покойный играл не такую уж важную роль в вашей жизни… — Мистер Победоноссон сделал паузу, и фраза повисла в воздухе: незаконченная, обвиняющая.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Грейс узнала волнующие новости о наследстве, и она снова стояла в красной комнате, ожидая, когда ее предъявят как живой пример сознательной, профессиональной скорбящей, которую можно нанять, дабы подчеркнуть момент прощания с бренным миром.