Лиз Карлайл - Тень скандала

— Пожалуй!

— Полагаю, очень немногим, учитывая, как выглядит все остальное, — промолвила она с оценивающим видом. — Можно посмотреть?

— Зачем?

Она пожала плечом.

— Просто он кажется мне знакомым.

Рутвен неохотно сел. Обычно знак располагался высоко на бедре, хотя он видел их и в других местах. Собственно, у его отца такой же был на предплечье.

— Что это? — спросила Грейс. — Я видела его раньше — на фронтоне клуба. И где-то еще.

Рутвен повернул голову, глядя на нее через плечо.

— Довольно распространенный символ. Есть множество различных версий по всей Европе: на дверях, фресках, фамильных гербах.

— Не такой уж он распространенный, — возразила она, обведя контуры рисунка пальцем. — Эти буквы внизу и скрещенные перо и меч выглядят довольно необычно. Как и латинский крест посередине чего-то, похожего на завиток.

— Это шотландский чертополох, — сказал он. — Предки моего отца были выходцами из Шотландии. А теперь, если не возражаешь, я заберусь к тебе под одеяло. Ты выглядишь восхитительно теплой и соблазнительной.

Грейс улыбнулась и охотно подвинулась.

— Странно, что Тедди нарисовал нечто похожее у себя на руке, — сказала она, когда он улегся. — Интересно зачем?

Рутвен снова пожал плечами.

— Возможно, он увидел эту эмблему у моего отца, когда тот лежал больной. Но, как я уже сказал, подобные символы достаточно часто…

— Встречаются, — закончила она. — Опять же у тебя всего лишь татуировка. А вот у Рэнса это скорее похоже на клеймо.

Рутвен медленно повернулся, устремив на нее недоверчивый взгляд.

Грейс вскинула руку, предвосхищая его вопросы.

— Не вздумай менять тему, спрашивая, откуда мне известны такие пикантные подробности, — заявила она. — Я не видела зада Рэнса и не желаю его видеть. Хотя у меня есть авторитетные свидетельства, что он великолепный.

— Неужели? — поинтересовался он ворчливым тоном.

— Представь себе, — отозвалась она. — Мне рассказала об этом жена молодого лейтенанта, выпив слишком много шампанского. У нее была возможность — не будем уточнять какая — рассмотреть удивительный знак во всех подробностях.

Рутвен ошарашенно молчал. Все разумные мысли вылетели у него из головы — обстоятельство, усугубленное тем фактом, что простыня соскользнула, обнажив розовый сосок Грейс, напрягшийся от прохладного воздуха.

— Но я действительно видела эту эмблему где-то, — сказала она скорее себе, чем ему. — Просто не могу вспомнить время и место. Может, объяснишь, что она значит? И почему ты ее носишь?

Рутвен молчал, размышляя, что сказать. По правде говоря, никакой тайны тут не было. Все факты содержались в старинных книгах и становились очевидными при тщательном изучении. Но, будучи извлеченными, они складывались в картину столь невероятную, что ей никто бы не поверил.

Он вздохнул.

— Это знак Стража, — сказал он наконец. — Древний символ, существовавший столетиями на севере Шотландии, — подобно кельтскому кресту. Он передавался из поколения в поколение в самых знатных и старинных родах. Еще одна, хотя и странная традиция. Только и всего.

— Ага, — тихо произнесла она. — Значит, у Лукана тоже есть этот знак?

Рутвен на секунду замялся.

— Нет, — сказал он.

— Понятно. — Она приподняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза. — А почему он называется знаком Стража?

Рутвен выдавил смешок.

— Это связано со старинной легендой. И не имеет отношения к Обществу Святого Якова.

Грейс улыбнулась:

— Это становится похожим на секту. Богатые беспутные джентльмены забавляются с тайными обрядами и церемониями. А может, даже совращают девственниц. О, не это ли произошло сегодня ночью?

Рутвен недоверчиво уставился на Грейс, которая залилась смехом. Для столь серьезного человека, которым он привык считать себя, это было чересчур.

— Ведьма! — проворчал он, приподнявшись, чтобы поцеловать ее.

Но игривость быстро перешла в нечто куда более серьезное. Рутвен накрыл ее своим телом, приникнув к ее губам в долгом поцелуе, пока его естество не заявило о себе, а мыслями снова не завладела идея заняться с ней любовью.

Впрочем, это было бы неразумно. Он медленно отстранился, глядя на ее изысканные черты и гадая, что готовит для них будущее. В этом заключалась убийственная ирония. Разве он не терзался только что опасениями, что ему откроется их общее будущее? Настолько, что решил, что его у них не предвидится.

Но они уже стали любовниками и уже ведут себя как пара. Это случилось естественно. Самопроизвольно. Подобно страсти, так быстро вспыхнувшей между ними.

Грейс обиженно вздохнула, накручивая на палец прядь его волос.

— Так ты не намерен рассказывать мне?

Вопрос застал Рутвена врасплох.

— О чем?

— О Стражах, — сказала она с очередным вздохом.

— Это всего лишь старинная легенда, — снова сказал он. — Никто в нее больше не верит.

Он взбил подушку и сел на постели. Грейс последовала его примеру, положив голову ему на плечо.

— Тем более, — сказала она. — Почему бы тебе не поведать ее?

— Как пожелаешь, — сдался Рутвен, — хотя не представляю, почему тебе так хочется услышать. — Он помедлил, но, когда она ничего не сказала, продолжил: — Итак, история основана на преданиях о потомках древних кельтских жрецов…

— Ты имеешь в виду друидов?

— Вообще-то было три типа кельтских жрецов, — отозвался он. — Друиды были философами. Кроме того, были Барды, поэты, и Посвященные — пророки. Так они по крайней мере утверждали.

— И, как я догадываюсь, жрецы, о которых пойдет речь в твоей легенде, были не философами и поэтами, а пророками, — промолвила Грейс. — Они обладали даром ясновидения?

— Что-то в этом роде, — ответил Рутвен. — Они прибыли в Англию после того, как галлы пали под натиском римлян, а затем бежали дальше, на север, когда легионы явились сюда. В конечном итоге они были обращены в христианство и ассимилированы, но считается, что эти люди пронесли свой Дар через столетия, особенно на севере Шотландии.

— Ну, большая часть того, что ты рассказал, скорее правда, чем легенда, — заметила Грейс.

— Пожалуй, — согласился Рутвен. — В любом случае в легенде говорится, что Дар пошел на убыль. Но в Средние века. Посвященные были довольно хорошо известны. Они подвергались гонениям. В Испании их преследовала инквизиция. Их нередко сжигали, как Жанну д'Арк во Франции. Позже, в Америке, их топили как ведьм. Женщины, обладавшие Даром, были особенно уязвимы.

— Вечная история, не так ли? — задумчиво произнесла Грейс. — Женщин с исключительными способностями всегда стремятся принизить тем или иным способом. Но продолжай.