Марианна Уиллмен - Роза алая, роза белая

Вечно Ваш, Линдси».

Печать лорда Линдси была и на самом письме, прямо под его размашистой подписью. Моргана не сомневалась, что письмо настоящее. Ну и наглец! Прищурившись, она взглянула на посланца и вдруг узнала его: Гай Майклсбэри, хвастливый рыцарь, закадычный друг Линдси. Дерзкий поступок. Но у них подобные шутки в ходу, так что дивиться нечему.

Сэр Гай стоял перед ней и с циничной ухмылкой следил за ее замешательством. Одно ее слово - и он мертвец. Оба они это знали. По установленным законам, посланника нельзя задерживать. Опознать его при таких обстоятельствах было бы неблагородно, и, если бы он погиб, замок Гриффин был бы наказан королем и церковью.

Моргана не знала этих воинов достаточно хорошо, чтобы предугадать их реакцию, и, если Седрик и остальные узнают, что перед ними сэр Гай, они могут убить его на месте. Майклсбэри понимал ее затруднение, и его улыбка становилась все шире. Замешательство продолжалось долю секунды, и она приняла решение.

- Вот мой ответ, - она порвала короткий документ на дюжину кусков и бросила на ветер.

Неожиданно охотничьи рожки возвестили о приближении охотников. С криками и смехом они вырвались на луг с другого конца леса, Ранульф и сэр Диллис - во главе. Охота удалась. На ужин будет оленина и пироги с крольчатиной. Заметив отряд Морганы, сэр Диллис снова задул в рог.

Гаю Майклсбэри этого было достаточно. Он растворился в лесу, где один из людей Линдси держал наготове его лошадь.

- Их слишком много, - пробормотал посланник Линдси, когда к нему присоединилась еще дюжина всадников. - Но наше время придет.

Тем временем Моргана и ее маленький отряд поскакали навстречу охотникам. Только один из новых людей, недавно принятых на службу сэром Диллисом, Гарт, крикнул, что его лошадь повредила копыто, и он догонит их, как только сможет. Седрик кивнул, и Гарт отстал, притворившись, что осматривает копыто коня, но, как только кавалькада скрылась за поворотом дорога, он стреножил животное и побрел по дороге, собирая обрывки, брошенные леди Морганой.

Гарт не знал еще, как использует эти клочки, - подобно большинству рыцарей, он не умел читать и даже имя свое написать не мог. Зато хитрости ему было не занимать, и что-то (может быть, странное ощущение, что он где-то уже видел этого лесника, причем не так давно) подсказывало ему, что эти кусочки бумаги могут обернуться для него немалой корыстью.

Он искал их на дороге и в лесу. И к тому времени, когда оба отряда встретились, Гарт уже собрат все, кроме двух длинных крайних полосок, которые будто сквозь землю провалились. Зря я теряю время, подумал он, возвращаясь к мирно пасущейся лошади. Ветер наверняка унес их к морю или какой-нибудь зверек утащил в нору.

Лошадь проглотила пучок травы и приветливо заржала, когда всадник, спрятав обрывки под кожаную куртку, вскочил в седло.

Гарт, новичок в этих краях, никому не был предан. В тридцать один год он не имел ничего, кроме сильных рук, но не собирался всю жизнь подчиняться чужим приказам и сейчас радовался, что наконец-то ему улыбнулась удача. Он найдет кого-нибудь, кто прочитает ему эту писульку, а дальше видно будет. Послав лошадь в галоп, Гарт смешался с арьергардом охотничьего отряда. Одна из горничных, Мелва, заигрывает с ним последние дни. И она хвасталась, что умеет читать и считать, что ее научила сама леди Моргана. Девица расскажет ему, что написано на этих клочках, и тогда он подумает, какую из них извлечь пользу. Никто как будто не заметил его отсутствия.

Ранульф остановил коня перед Морганой и поклонился.

- Приятная встреча, миледи! Нам повезло, как видите.

- У нас будет прекрасный ужин, - ответила Моргана, довольная, что охота не повредила здоровью мужа. Не подозревая, что Судьба и Гарт заинтересовались ее делами, она передала монастырские новости, не упомянув о странной встрече на дороге.

Леди Уинифред думала об ужине и о том, что олень и две оленихи добавят работы кожевникам и что надо бы попросить у леди Морганы пару новых туфель, а того лучше - две.

Вскоре всадники умолкли. Моргана обдумывала встречу с переодетым посланником. Линдси, может, и не замышлял ничего, кроме бравады, но Ранульф мог усомниться в ее преданности, поскольку она не приказала воинам схватить сэра Гая. Необходимо придумать какую-нибудь правдоподобную историю, если начнутся расспросы. В данный момент Моргана хотела одного: чтобы Ранульф не сердился и не подозревал ее. Это могло окончательно все разрушить.

Она опасалась, что ее муж заподозрит, будто она все это время обменивалась посланиями с Линдси. Мужчины - странные и неразумные создания, склонные в любом видеть соперника. Даже если этот соперник преследует нежеланную жену.

Она тайком взглянула на Ранульфа. На фоне далеких штормовых облаков его волосы казались золотым нимбом, а профиль, очерченный солнцем, был так прекрасен, что у нее перехватило дыхание. Он - настоящий мужчина, не из тех, кто тратит время на галантные речи или на рифмы, посвященные женским глазкам. Он обладает качествами поважнее: быстр в мыслях и действиях, честен и справедлив, пылок и нежен в любви. Он никогда не станет вздыхать под освещенным луной балконом, но всегда готов защитить честь женщины и ее владения своим мечом. Боже, как она его любит!

В это же время Ранульф думал о том, какой утомительной и восхитительной была охота… и как прекрасна его жена, с порозовевшими от холода щеками и сверкающими, словно аквамарины, глазами. Он вдруг подумал, что бы она сделала, если бы он спешился перед входом в замок, схватил бы ее на руки и понес наверх в спальню. Растаяла бы она снова, как в ту единственную незабываемую ночь? Выдохнула бы его имя?

Скорее расцарапала бы мне нос в кровь, маленькая злючка! - подумал он и усмехнулся. И все же, может, стоит попробовать!

Когда они приблизились к воротам, Моргана не могла не сравнить свои чувства с теми, какие испытывала, вернувшись из Лондона совсем недавно. Тогда она была в гневе и восставала против своего мужа и боялась его людей. А теперь между ними мир и ее чувства к Ранульфу изменились совершенно. Она взглянула на него из-под опущенных ресниц. Найдется ли из мужчин хоть один, который мог бы так быстро оправиться от ранения, причем столь тяжелого? Все больше и больше он казался ей героем из старых легенд, принцем-воином, сильным и дерзким, как сама жизнь. И, как сама жизнь, нежным.

Он человек, достойный власти, и все его поступки справедливы и разумны, под стать характеру. Он обладает острым умом и чувством юмора. И эти покрытые шрамами сражений руки извлекали такие сладкие звуки из лютни и были так нежны и уверенны, когда ласкали ее.