Сычев К. В. - Роман Брянский

Не успели собравшиеся занять свои места, как князь Даниил встал и, обведя собрание хмурым взглядом, промолвил: – Сегодня у нас тяжелый день, друзья мои. И собрал я всех вас тут, чтобы поведать о большой беде: пал наш великий и славный Киев!

Сидевшие возбужденно загудели. – Здесь у меня киевский ополченец, который воевал против поганых…Он нам все подробно расскажет, – продолжал галицкий князь, хлопнув в ладоши. – Давай-ка, зови сюда этого воина! – скомандовал он слуге. – Послушаем его слова!

Ермила вышел на середину светлицы, встал между скамей перед креслом великого галицкого князя и сначала отвесил низкий поклон князю Даниилу, а затем поклонился направо и налево.

– Рассказывай, Ермила, ничего не утаивай. Мы должны все знать об осаде Киева! – приказал галицкий князь.

Ермила вновь поклонился и стал спокойно, не спеша, рассказывать. Он сообщил о своей первой встрече с воеводой Дмитрием, о подготовке к обороне города, о появлении татарского войска у городских стен, не утаил даже истории с неожиданной гибелью своего боевого товарища Вояты от первой же татарской стрелы…В светлице царила полная тишина. Никто не перебивал говорившего, все внимательно его слушали. Наконец, Ермила дошел до своего счастливого спасения и вкратце сообщил, как укрылся в купеческом доме.

– Что же не разорили татары усадьбу того купца? – сразу же спросил князь Даниил, как только брянский ополченец умолк.

– Да вот жена того купца спасла жизнь одного раненого татарина, подобрав его на рыночной площади. А татарин этот оказался послом самого поганского царя! – ответствовал Ермила. – И он тогда упросил своего царя не сжигать дом той купчихи, и они оставили ее дом и усадьбу нетронутыми.

– Какового еще посла? – вмешался в разговор князь Михаил Всеволодович. – Откуда он там мог взяться? Разве татары посылали еще послов после моего отъезда?

– Этого не знаю, княже, – поклонился ему брянский ополченец. – Но говорили, что татарин этот был в том посольстве, какое, по воле великого князя Михаила, жестоко истребили!

– Не было такого моего приказа! – смутился Михаил Всеволодович. – Не я перебил тех поганских посланцев, но сам киевский народ! Люди не пожелали быть татарскими данниками!

– Я говорю то, что слышал от других людей, – пробормотал озадаченный Ермила, не знавший в лицо черниговского князя. – Ходили слухи по городу еще до этой татарской осады, будто ты, великий князь, приказал порешить татарских послов и послал туда, на рыночную площадь, своих дружинников, переодетых под простой люд…Говорили также, что твоих людей опознали по дорогому оружию и породистым лошадям. Еще раньше люди видели лица многих твоих воинов, потому-то легко их узнали…Это говорили мне горожане и дружинники самого воеводы Димитрия!

– Шила в мешке не утаить! – кивнул головой Даниил Романович. – Что теперь, князь Михаил, скрывать правду? Если весь Киев об этом говорил…А может и татары об этом узнали!

– Что ж ты, Михаил Всеволодыч, – грустно промолвил Василий Волынский, – неужели забыл о разгроме на Калке? Еще тогда, по твоему наущению, были перебиты татарские послы! А какой конец тогда получился? Разве можно было убивать послов, особенно от таких сильных и беспощадных врагов?

– Ну, если вспомнить про те дела, – бросил Михаил Черниговский, – то и брат мой Даниил был тогда со мной заодно! Мы оба погубили поганских послов!

– Тогда это было правильно, – покачал головой галицкий князь. – По тому, как половцы рассказали нам о поганских хитростях. Тогда татары послали к половцам своих людей со щедрыми дарами, чтобы те отказались от союза с ясами. Татары не могли их всех победить. Половцы поверили татарам и приняли их богатые подарки…Татары им также обещали дружбу и союз. А когда половцы откололись от ясов, татары сначала разгромили их бывших несчастных союзников, а затем взялись и за половцев! Вот как лукавили татарские послы…За это мы их и покарали!

– Татарские послы не служат ни миру, ни правде, – сказал князь Михаил, – и только лукавят, чтобы ввести в заблуждение своих врагов. Мне известны доподлинно все их хитрости, и поэтому я их казнил, чтобы горожане не поддались на лживые поганские обещания! Они давно замыслили захватить наш славный город Киев и лишь морочили мне голову!

– Смотри же, брат, – промолвил Даниил Романович. – Тогда татары были не такими, как сейчас. Мы ничего о них не знали…Думали, что то лишь временное и случайное зло…Да к половцам тем привыкли…А некоторые князья с ними и породнились…Мы надеялись, что татары уйдут на века. Сначала так и получилось. Десяток или полтора лет мы ничего о них не слышали…А вот когда они разорили рязанские и суздальские земли, а затем захватили Чернигов, тут уже не надо было подавать им законный повод к войне! А убийство послов – для этого самый выгодный случай! Вот и не стали татары присылать своих людей к моему Дмитрию…Накопили силушку и безжалостно раздавили наш город!

– Я еще пытался спасти тот город и для того ушел в Венгрию! – сказал угрюмо Михаил Черниговский. – Но король Бела не захотел со мной говорить! Он верит, что татары не пойдут на его земли, а до нас ему нет никакого дела! Как вы знаете, я не получил от венгров помощи, а своими силами не мог защищать Киев…

– Да я сам недавно ходил к тому королю, – кивнул головой Даниил Галицкий и встал, – сватал своего сына Льва за его дочь, Констанцию. Однако получилось также как и у тебя, брат мой Михаил: Бела мне отказал! Вот так, остались мы теперь одни перед татарскими полчищами, имея лишь скудные силы!

Неожиданно разговор прервал вбежавший в светлицу слуга. – Великий князь! – крикнул он. – К нам пришли люди из Каменца! Выслушаешь их?

– Пускай идут сюда! – приказал Даниил Романович и уселся в кресло.

В совещательную комнату вошли три «старца градских» из Каменца. Они поклонились князю Даниилу и собранию. Княжич Роман, пристально вглядевшись, узнал знакомые лица. – Вот и прибежали за помощью, – с грустью подумал он.

– Великие князья Даниил и Михаил! – произнес дрожавшим голосом самый старший из них, худой седобородый боярин. – Плохо наше дело! Татары взяли Киев!

– Знаем, знаем! – едва ли не хором ответствовали собравшиеся. – Для нас теперь это не новость!

– А мы узнали об этом горе лишь тогда, – бросил второй, чернобородый посланник, – когда толпы несчастных киевских беженцев дошли до наших городских стен! Они заполонили все дороги и тропинки! Мы едва до вас доехали!

– Так они сюда бегут? – спросил с тревогой в голосе галицкий князь.

– Да, батюшка! – кивнул головой третий посланник, городской ополченец. – Уже завтра эти толпы доберутся до Галича!