Кэтрин Крилл - Леди Алекс

Когда молодой супруг с неохотой разжал объятия и выпустил новобрачную, священник взял ее руку и сжал между своими ладонями.

— Эта церемония должна была бы состояться в храме Божьем, — заметил он со слабым вздохом. — Но я боюсь, что ваш муж слишком торопился и не успел сделать соответствующие приготовления. Однако разве это так уж редко случается с любящими друг друга людьми? Я буду молиться за ваше счастье.

Алекс безмолвно смотрела на него. Место священника вскоре занял Финн Малдун.

— Я желаю вам обоим всего хорошего, мисс… Простите, миссис Хэзэрд, — быстро поправился он. Сердечно поцеловав ее в щеку, он почтительно сделал шаг назад, но не смог удержаться от добродушной шутки. — Мы все скоро привыкнем к этому имени.

— Что я наделала, мистер Малдун? — горестно спросила шепотом Алекс. Словно оцепенев, она покачала головой. — Что же, Боже мой, я сделала?

— Вы вышли замуж за самого достойного мужчину, который когда-либо жил на земле, — торжественно подбодрил ее старый ирландец.

— Но я… я не хотела этого!

— Разве вы не хотели? — Он улыбнулся и любяще, и понимающе. — Так же точно, как то, что я стою здесь, миссис, я никогда не видел двух людей, которые бы больше подходили друг к другу, чем вы и капитан. И это сущая правда.

— Простите, но мне нужно идти, — сообщил всем присутствующим достопочтенный Сток-бридж. — Моего возвращения ждет моя собственная милая жена.

— Я, святой отец, поеду с вами, — тут же продолжил Финн Малдун. — Я решил провести ночь в городе. — Прежде чем выйти вместе со священником из комнаты, он обменялся с Джонатаном понимающим взглядом.

Алекс осталась одна вместе со своим мужем.

Муж.

О Боже, этого не должно было случиться…

— Это кольцо принадлежало моей бабушке, — сказал ей спокойно Джонатан.

Она посмотрела на тонкий золотой ободок, который он надел ей на палец. Кольцо показалось ей странно теплым, оно как будто согревало ей палец.

— Я не должна носить его, — тихо произнесла она, и глубокая морщина пролегла по ее лбу.

— А почему?

— Да потому, что я, как вы знаете, далеко не счастливая и не любящая невеста.

Сейчас она забыла все о гордости и достоинстве. Подчинившись внезапной вспышке раздражения, Алекс сорвала с руки кольцо и бросила его в Джонатана. Он даже не попытался поймать его, но внимательно посмотрел на Алекс пристальным, лишающим ее душевного равновесия взглядом. Она с трудом проглотила накопившуюся во рту слюну, и ее горло сжалось еще сильнее, когда часы на каминной полке пробили девять раз. Казалось, каждый их протяжный удар издевался над ней.

Они в упор смотрели друг на друга, и между ними воцарилось грозное напряженное молчание. Алекс скрестила руки у себя под грудью и в полном смятении от охвативших ее чувств размышляла, как это может быть, чтобы один и тот же человек выглядел одновременно и неотразимым, и таившим опасность. Даже в пропыленной белой полотняной рубашке и измятых бриджах из оленьей кожи он был красив. Дьявольски красив.

Муж…

Слово это вновь пронзило ее мозг. Она упрямо покачала головой в знак несогласия и решилась наконец нарушить молчание.

— Вы, Джонатан Хэзэрд, могли заставить меня обвенчаться с вами. Но вы не сможете силой меня…

— Мы муж и жена, — напомнил он ей очень спокойным и ровным тоном и медленно направился к ней.

Паника охватила Алекс.

— Я не буду вашей женой! — пылко воскликнула она и отступила назад.

— Нет, будете. — Его слова прозвучали зароком.

Она бросилась бежать, но было уже слишком поздно. Он подхватил ее на руки и, не скрывая своих намерений, потащил по лестнице наверх.

— Нет! — пронзительно закричала она, изо всех сил отбиваясь и извиваясь. — Нет, будьте вы прокляты! Отпустите меня! — Алекс впервые использовала подобные слова.

Губы Джонатана искривились судорожной усмешкой.

— Красочным языком, миссис Хэзэрд, заговорила истинная английская леди.

— Не называйте меня так!

— Значит, вы устали играть в таинственность?

— Вы знаете, что я вовсе не это имела в виду!

Она в бешенстве нанесла удар по его красивой голове и тут же обнаружила себя лежащей у него на плече с лицом, обращенным вниз. Когда она принялась колотить его по спине своими кулачками, он нанес всего один, но весьма увесистый шлепок по округлостям ее ягодиц. Она издала хриплый крик негодования и продолжала яростно бороться с Джонатаном. Он же в это время прочно удерживал ноги Алекс.

Как всегда, ее борьба оказалась бесполезной. Через несколько секунд он ударом ноги распахнул дверь в свою комнату, внес ее туда и не слишком-то нежно опустил на свою массивную кровать с балдахином на четырех колонках. Пока он отошел, чтобы зажечь лампу и запереть дверь, она успела вскочить на колени на пышном, набитом перьями матрасе.

— Вы не сможете сделать это!

— Что сделать?

— Вы отлично знаете что!

Джонатан перенес поближе к кровати горящую неярким огнем лампу, и комната наполнилась теплым мягким золотистым светом. Алекс смотрела огромными глазами на то, как его руки поднялись к вороту рубашки. Он начал расстегивать пуговицы, одну за другой.

— Боже мой! — задыхаясь, проговорила она. — Вы же, конечно, не… — Она неожиданно умолкла, с ужасом и одновременно зачарованно наблюдая, как он снимает с себя рубашку.

В свете лампы его кожа отливала бронзой, широкая, мощная, мускулистая грудь была скрыта порослью темных волос. Его руки казались способными сокрушить любого мужчину или прижать к своему сердцу женщину с той самой невероятной нежностью, о которой Алекс уже не раз с изумлением вспоминала.

Алекс закусила нижнюю губу и старалась восстановить нормальное дыхание. Не говоря ни слова, однако сохраняя на губах слабую таинственную улыбку, ее муж сел на край постели и стащил с себя сапоги и носки. Затем, снова выпрямившись, он стал снимать бриджи. В этот момент Алекс пришла в себя.

— Нет! — задыхаясь, воскликнула она, спрыгнула с постели и бросилась к двери.

Он немедленно настиг ее и теперь крепко держал в руках.

— Осторожно, леди Алекс, или я забуду свою клятву быть терпеливым мужем, — предупредил он. Его голос был пронизан и страстью, и снисходительным юмором.

— Позвольте мне уйти! — Ее удивило, что он, вместо того чтобы вернуть ее в постель, поставил прямо перед собой. Прежде чем она смогла догадаться о его намерении, он развязал пояс ее халата и спустил одежду с плеч.

— Нет, не надо! — закричала она, впадая в самую настоящую панику. Она попыталась помешать его рукам добиться грешных целей, но халат упал с ее тела и лежал теперь на ковре. Оставшись только в ночной рубашке, она скрестила руки на едва прикрытых легкой тканью грудях. От страха ее глаза внезапно наполнились слезами.