Кристина Додд - Непокорная невеста

— Так вы называете лорда Раймонда оборотнем?

— С моей стороны было бы глупостью утверждать подобные вещи о человеке, в чьих руках моя жизнь. О нет, миледи, я ни в чем не обвиняю лорда Раймонда, просто хочу предупредить вас, какую кошмарную участь вы себе уготовили. — Сэр Джозеф распростер свои тощие руки, взметнул полами черного плаща. — Как знать, когда начнется у него новый приступ безумия? Может быть, это происходит только в драке. А может быть, и тогда, когда лорд Раймонд пьян. Но что, если в такое состояние его приводит и любовное исступление?

Нанеся этот удар, сэр Джозеф спокойно удалился, а Джулиана осталась стоять, глядя на каменную стену перед собой. Робкие ростки доверия, которые она испытывала к Раймонду, улетучились бесследно, а от былой храбрости не осталось и следа. С дьявольским мастерством сэр Джозеф нанес удар в самое уязвимое место. Джулиана вспомнила все, о чем ей говорил Феликс, и мучительные сомнения проникли в ее душу. При этом Джулиана отлично сознавала, что не надо слушать ядовитые речи сэра Джозефа, однако яд успел сделать свою черную работу.

Прежде чем войти в зал, Джулиана выглянула из-за двери и убедилась, что сэра Джозефа там нет. Слава Богу, отсутствовал и Раймонд. Джулиана проклинала себя за то, что попала в паутину старого интригана, но — ничего не поделаешь — его слова все-таки оказали на нее действие.

— Файетт! — позвала она, направляясь к скамье, стоявшей возле бойницы. — Принеси мое шитье.

Файетт бросилась выполнять приказ. Джулиана уже выкроила кафтан для Раймонда, оставалось только его сшить. Туника из темно-зеленой шерсти была уже готова. Кафтан будет без рукавов, но зато длинный, до колен. Два эти цвета превосходно сочетаются один с другим. Наряд получится простой, но выразительный. Джулиана заработала иглой, полностью отдавшись сложной работе, — она вышивала узор из веток плюща на воротнике. Наутро после Двенадцатой ночи Раймонд получит свой подарок. Он будет обрадован и удивлен, он прижмет Джулиану к груди, поцелует ее по-французски, они упадут на постель, но что будет дальше? Найдут ли они счастье? А вдруг Раймонд превратится в дикого зверя, который загрызет ее до смерти? Может быть, поэтому-то он и ведет себя в постели столь сдержанно? Знает — если не совладает с собой, то превратится в оборотня.

— Миледи, миледи! — зашипела Файетт, тряся ее за плечо. — Лорд Раймонд вошел.

— Что?

Джулианаувидела, как в зал входит Раймонд. Он был абсолютно не похож на оборотня. Высокий, широкоплечий, полный жизни. За собой Раймонд тащил какого-то парнишку на вид лет пятнадцати.

— Спрячь, — прошептала Джулиана, показывая на шитье. — Нужно было предупредить меня раньше.

Она наскоро поправила прическу, встала, одернула юбку и улыбнулась.

— Ах, Джулиана, — радостно улыбнулся и Раймонд.

От сомнений Джулианы не осталось и следа.

— Позволь представить тебе нашего нового вассала. Его зовут Деннис.

У Джулианы сразу же испортилось настроение.

— Что значит «нового вассала»?

— Уильям Миравал прислал его сюда, ибо знает, как нам не хватает воинов. Деннис произвел на меня хорошее впечатление. Он будет моим оруженосцем.

Раймонд дружелюбно похлопал юнца по плечу и подтолкнул его вперед.

Деннис подтянул спадающие штаны и ломающимся баском произнес:

— Миледи, я готов служить вам верой и правдой.

Джулиана в замешательстве рассматривала мальчишку. Его растрепанные белесые волосы были похожи на воронье гнездо. На подбородке темнел пушок, а светло-голубые глаза смотрели на госпожу с обожанием. Подросток то и дело шмыгал длинным носом. Он был очень на кого-то похож — да только Джулиана никак не могла сообразить на кого. Очень быстро ее удивление сменилось гневом.

— Парень ждет от вас ласкового слова, — сказал Раймонд.

Ласкового слова? От нее? Целых три года она распоряжалась в замке Лофтс сама. Она всегда была в курсе того, чем занимаются ее слуги, вилланы, серфы. Это было очень важно, потому что от ее осведомленности зависела безопасность замка. Теперь же, даже не спросив ее согласия, Раймонд вводит в дом какого-то мальчишку, да еще назначает его на такую важную должность. Теперь придется кормить этого юнца, воспитывать, лечить, если поранится во время воинского обучения. Как смеет Раймонд обращаться с ней так, словно она уже не хозяйка в собственных владениях!

Джулиана выдавила улыбку и спросила:

— Деннис, ты голоден?

Раймонд несколько удивился столь необычному приветствию, зато Деннис обрадовался:

— О да, миледи. Я всегда голоден.

— Файетт даст тебе сыра и хлеба. А потом будет пир.

Юнец неуклюже поклонился, и Джулиана заметила, что рукава ему слишком коротки.

— Могу ли я поговорить с вами наедине, милорд? — грозным тоном обратилась Джулиана к Раймонду и отвела его в коридор.

Там не было ни души, и она дала волю своим чувствам.

— Это что еще такое?! Почему ты без моего спроса привел сюда этого, мальчишку? — Раймонд помрачнел, но ее уже понесло. — Да еще присланного Бог знает кем!

— Уильям Миравал — мой друг, — ледяным тоном ответил Раймонд.

Джулиана упрямо выпятила подбородок:

— Твой Уильям, должно быть, просто решил сбагрить нам воришку или лгуна.

Раймонд недоуменно оглянулся на дверь, словно не мог взять в толк, кого имеет в виду Джулиана.

— Ты говоришь об этом мальчике?

Джулиана тоже оглянулась, увидела долговязого парнишку, робко улыбавшегося служанке. Вот он вытер нос рукавом, а потом жадно прильнул к чаше с медом. Только теперь Джулиана сообразила, кого он так напоминает. Боже превеликий, он как две капли воды похож на ее покойного мужа. Таким тот был, когда она увидела его впервые: тощим, нескладным, заискивающим, некрасивым.

— У Денниса с собой письмо, — объяснил Раймонд. — Уильям пишет, что к его супруге пришла мать мальчика и попросила о помощи. Леди Сау-ра — дама добродетельная, она была готова помочь несчастной, но та вскоре умерла. Деннис очень горевал. Его отец растратил все свое состояние и приданое жены, а потом наложил на себя руки. Когда же у парнишки умерла еще и мать, он наделал массу глупостей.

Джулиана почти его не слушала, пытаясь разобраться в своих чувствах. Почему появление Денниса вызвало у нее такое раздражение? Ведь дело не только в уязвленной гордости. Должно быть, она просто вспомнила Милларда, своего несчастного мужа, умершего после долгой, мучительной болезни. Воспоминания о Милларде причиняли ей боль. Любовь, отчаяние, жалость — все эти чувства переплелись в ее сердце. Джулиана думала, что боль осталась в прошлом, но разве можно забыть отца своих детей?

Раймонд, казалось, не замечал ее смятения.