Барбара Картленд - Чудесная миниатюра

Он сделал шаг ей навстречу, собираясь обнять любимую, но почувствовал, что их разговор еще не закончен, и задал вопрос:

— Из письма ты наконец узнала, что твоя бабушка вдовствующая графиня Кландерри. Но как тебе удалось ее найти?

— Когда я прочла о ней в мамином письме, в моем сознании словно прозвенел звонок. Внезапно я вспомнила, что сказала мне в Рэкфорд-парке герцогиня Тилби. Она обещала устроить мне несколько заказов у своих приятельниц, если я пойду ей навстречу и вернусь в Лондон.

— Герцогине известно, что я думаю о ней и о ее заказах! — перебил Ванессу маркиз.

— Она говорила, что графиня Кландерри, живущая на Беркли-сквер, собирается заказать портрет своей любимой собаки.

— И ты смогла найти свою бабушку?

— Отыскать ее особняк на Беркли-сквер оказалось проще простого. Он почти такой же огромный, как твой.

— Итак, теперь у тебя появилась бабушка и, судя по всему, бездна ирландских родственников, — заметил маркиз. — Он немного помолчал и шутливо добавил: — Твоя бабушка ясно дала мне понять, что род О’Дерри гораздо более древний и знатный, чем какие-то Рэкфорды Может быть, тебе стоит поискать другого претендента на твою руку и сердце?

Ванесса шагнула ему навстречу, и он нежно обнял ее.

— Неужели ты не женишься на мне? — умоляюще произнесла она. — Ну пожалуйста. И прости меня за то, что я тебя так расстроила.

— Твое первое исчезновение было для меня тяжелым ударом, но я простил тебе это, потому что сознавал свою вину, — ответил маркиз, крепко прижав ее к себе — Но если ты вчера утром нашла свою бабушку, то кто мешал тебе послать мне письмо в тот же день и уж, по крайней мере, сегодня? Эти сутки стали для меня настоящим кошмаром!

Он удивился, когда Ванесса густо покраснела и отвернулась.

Маркиз взял ее за подбородок.

— Скажи мне правду? — потребовал он. — Зачем тебе понадобилась эта отсрочка? Неужели ты хотела наказать меня за грехи, в которых я не перестаю каяться?

— Нет, конечно, нет! — воскликнула Ванесса, — это было просто…

Она осеклась, закрыла глаза, и маркиз увидел, как тень от ее длинных черных ресниц упала ей на щеки.

— Так в чем же причина? — продолжал допытываться он.

— Ты говорил, что наши «рамки» не столь важны, — прошептала Ванесса, — но ты можешь гордиться своей, она великолепна, а я по-прежнему стыдилась своей бедности, и теперь, перед нашей встречей, мне захотелось купить… новое платье.

Маркиз на мгновение замер от неожиданности, а потом рассмеялся.

— Новое платье! Моя дорогая, зачем тебе это? Неужели ты не поняла, что для меня ты всегда в волшебной рамке?

Он еще крепче прижал Ванессу и нежно прикоснулся своими губами к ее губам.

Он поцеловал ее, совсем как тогда вечером на террасе, и в них снова вспыхнуло это колдовское чувство. Теперь влюбленные полностью принадлежали друг другу.

Его поцелуи стали более страстными. Маркиз словно требовал от Ванессы — будь моей, и когда она затрепетала в его объятиях, он понял — отныне они единое целое и никакая сила не может их разлучить.

Неважно, кем была Ванесса и какая кровь текла в ее жилах. Он чувствовал, что создан для этой женщины, а она для него. Как будто их любовь существовала уже миллионы лет и ее огню суждено гореть вечно.

Какие бы трудности ни подстерегали их впереди, какие бы проблемы ни возникали перед ними, их любовь выдержит все испытания.

Маркиз поднял голову.

— Я люблю тебя, моя дорогая! Ты для меня — целый мир, и я могу думать лишь о нашей любви.

— И у меня такое же чувство, — прошептала Ванесса. — Когда ты поцеловал меня, я ощутила, что теперь всецело принадлежу тебе.

Не выпуская ее из объятий, Рэкфорд признался:

— Я смог найти тебя в садах Воксхолла, когда увидел нарисованный тобой магический глаз, и благодарен судьбе, что так случилось. Отныне я хочу лишь одного — смотреть тебе в глаза, моя дорогая, и видеть в них отражение твоей чистой, преданной души. Они помогли мне разгадать тайны бытия, о которых я прежде и не ведал.

— Я думаю, что в глубинах наших душ скрыто еще немало тайн, — ответила Ванесса. — Господь наделил нас ими, и они сделают нас еще счастливее.

— Да, мы каждый день будем открывать друг в друге что-то новое и наслаждаться этим, — произнес маркиз взволнованным голосом.

Он не смог сдержаться и поцеловал Ванессу с такой страстью, словно желал навсегда исцелиться от пережитого за последние недели страха и нашел лучшее лекарство в ее нежной близости.

— Я люблю тебя, — снова произнес он. — Когда мы могли бы пожениться? Я не в силах долго ждать, моя дорогая. Я хочу тебя, я жажду быть рядом с тобой. Мне больно сознавать, что сейчас я вынужден тебя покинуть, хотя здесь, у бабушки, ты останешься в полной безопасности, а мой особняк расположен в двух шагах отсюда.

— Да, нам нельзя терять время, и мы должны убедить бабушку, — согласилась с ним Ванесса.

— У меня такое чувство, будто каждая минута разлуки способна погубить наше счастье и нам нужно спешить, — без тени улыбки отозвался маркиз.

— Она очень довольна, что я теперь рядом с ней, — пояснила Ванесса, — но я уверена — нам удастся ее уговорить. По-моему, она от тебя в восторге, хотя твой образ жизни ей не по душе, и бабушка этого не скрывает.

— Обещаю, что я начну все с новой страницы!

— Тебе вовсе не надо меняться. Ты и так очень хорош, — проговорила Ванесса и окинула его обожающим взором.

— Это правда?

— Посмотри мне в глаза и сам убедишься в этом.

Маркиз взглянул и поцеловал ее глаза, кончик прямого, тонкого носа, щеки и уже в который раз губы.

— Когда мы поженимся, — пообещал он, — я расцелую каждый дюйм твоего божественного тела.

Он почувствовал, как она затрепетала от его низкого, полного страсти голоса.

— Но пойми, моя радость, я не могу долго ждать. Я хочу тобой обладать, стремлюсь к тебе всем существом.

— Милый, пойдем к бабушке. Мы должны немедленно с ней поговорить, — предложила Ванесса, и он понял, что сумел ее убедить.

Маркиз вновь поцеловал Ванессу, положил ей руки на плечи и сказал:

— А теперь позволь мне посмотреть на это волшебное платье, за которое я заплатил своим горем и бессонными ночами.

— Это была моя ошибка, воскликнула Ванесса. — Прости меня, дорогой, пожалуйста, прости!

Он поглядел ей в глаза и забыл, о чем они только что говорили.

Когда Ванесса стояла рядом, ему уже не было дела до ее платья. Их уста слились в поцелуе, и он ощутил, что пылающий в нем огонь желания вызвал в ней ответный отклик. По ее жилам заструилось пламя, а мягкие губы задрожали.