Эльза Вернер - Архистратиг Михаил

— Кулаками? — презрительно кинул Рауль. — Я привык к более рыцарскому оружию!

— Но не к рыцарскому образу действий, по-видимому, раз вы позволяете себе осыпать противника такими оскорблениями, которые мужчина не может снести, — возразил Михаил. — Не я начал разговор в таком тоне, но видно по всему, что этот разговор лучше прекратить. Завтра вы услышите обо мне!

— Буду ждать! — насмешливо ответил Рауль и вышел из комнаты.

Первоначальное недоумение Герты по мере течения разговора сменилось удивлением, страхом и озабоченностью. Она встала и решительно вышла в соседнюю комнату, где в позе мрачной задумчивости стоял Михаил.

— Капитан Роденберг! — окликнула она его.

Михаил вздрогнул и только сейчас заметил, что дверь в соседнюю комнату оставалась открытой, так что там могли слышать все, что произошло между ним и графом.

— Вы здесь, графиня Штейнрюк? — резко спросил он. — Я думал, что вы в зале!

— Нет, я отдыхала в этой комнате и стала невольной свидетельницей разговора, не предназначенного для чужих ушей!

— Мы думали, что нас никто не слышит, — ответил Михаил, прикусив губу, — у нас вышло маленькое недоразумение с графом. Но теперь, после этого разговора, можно считать, что дело улажено!

— Действительно ли можно считать так? Наоборот, конец вашего разговора свидетельствовал совсем о другом!

— О, мы прекратили наш разговор именно потому, что оба были слишком возбуждены. Завтра мы спокойнее договоримся до чего-нибудь!

— С оружием в руках?

— Вы совершенно напрасно тревожитесь, об этом не было и речи.

— Неужели вы считаете меня дурочкой, не понимающей смысла ваших последних слов? Это был сделанный и принятый вызов!

— Как неприятно, что вы должны были стать свидетельницей нашего разговора! — сказал Михаил, видя, что увертки бесполезны. — Но теперь ничего нельзя поделать, и вам было бы лучше всего забыть о том, что не предназначалось для вашего сведения!

— Забыть?.. Забыть, когда знаешь, что завтра вы оба встретитесь на жизнь или смерть?

— Мы оба? Для вас важна лишь опасность, которой подвергается граф Рауль, моей же смерти вы должны скорее желать, так как она сохранит жизнь вашему жениху!

Герта молча взглянула на Михаила, и он вздрогнул от этого страдальческого, полного трепетной боязни взгляда. Однако он сейчас же оправился от минутного смущения и опять окружил себя корой ледяной недоступности. Уж не хочет ли она начинать сначала? Ну уж нет!

— Неужели примирение невозможно между вами? — спросила Герта, нарушая томительную паузу. — Если я поговорю с женихом, если я попрошу его...

— Вы ничего не достигнете. Граф не согласится взять назад свои слова, а без этого я не пойду на примирение. Вообще подобные дела не терпят вмешательства женщины!

— Как? Женщина послужила поводом для дуэли, и ей даже не хотят дать возможность примирить противников? — с горечью воскликнула Герта. — Пожалуйста, нечего смотреть на меня с таким удивлением! Я отлично знаю, что именно вы искали ссоры с Раулем! О, вы не забываете оскорблений, капитан Роденберг, и умеете мстить!

— Неужели вы способны заподозрить меня в таком низком, бесчестном образе действий? — вспыхнул Михаил. — Этого я уж никак не заслужил от вас!

— Но я знаю причину, почему вы ненавидите Рауля...

— Нет, вы не знаете ее! — резко оборвал ее Михаил. — Вообще вы глубоко заблуждаетесь. Я не искал ссоры с графом, и если потребовал его к ответу, то он сам вызвал меня на это. Да, вражда между нами существует, но она коренится в том, о чем вы не имеете ни малейшего понятия и что не имеет ни малейшей связи с нашим разговором в Санкт-Михаэле!

— С того часа мы стали врагами, не отрицайте этого, капитан Роденберг! К чему мы будем играть в прятки друг перед другом? От всех чувств, которые вы излили тогда передо мной, осталась, уцелела одна только ненависть — об этом мне следовало подумать, когда я воззвала к вашему миролюбию! Да, на великодушие ожесточенного врага нечего рассчитывать!

— А в чем прикажете мне проявить это великодушие? — глухо спросил Михаил. — Уж не должен ли я щадить графа в поединке, зная, что ко мне он будет беспощаден? Для мученического венца я не создан! Но еще раз повторяю вам, графиня, что вы неправы, приписывая мне мелочную, низкую мстительность. Дайте мне возможность примирения, при которой моя честь не пострадает, и я откажусь от поединка. Но я не верю в существование такой возможности, и, чем бы ни кончилось это дело, все равно оно сделает нас с вами врагами, если даже мы ими и не были до сих пор. Впрочем, может быть, так и лучше!

Он поклонился и вышел из комнаты.

Тем временем празднество шло своим чередом, и вскоре многие стали разъезжаться. Михаил тоже хотел последовать их примеру, но, в то время как он шел по залу, его остановил оклик генерала Штейнркжа:

— Капитан Роденберг, на несколько слов!

Михаил удивленно взглянул на своего начальника.

За весь вечер граф Штейнрюк в первый раз удостоил заговорить с ним. Но, подчиняясь безмолвному указанию графа, он отошел с ним в сторону. Тут Штейнрюк сказал:

— Мне нужно поговорить с вами. Завтра в девять часов утра потрудитесь пожаловать ко мне.

— Это — приказ по службе, ваше высокопревосходительство? — спросил Михаил.

— Считайте его таковым; во всяком случае я не принимаю никаких отговорок и непременно рассчитываю видеть вас в назначенный час. Между прочим, если вы поставлены в необходимость принять какое-либо решение, то прошу вас отложить это до нашего разговора. Я позабочусь, чтобы то же было сделано и... другой стороной!

Сказав это, граф Штейнрюк кивнул головой и направился к дверям, где его поджидала вся семья. Михаил видел, что Герта озабоченно подошла к генералу, и понял, что она все-таки вмешалась в это дело и обратилась к авторитету деда. Но выражение лица молодого офицера ясно показывало, насколько мало он расположен подчиниться этому авторитету.

Глава 19

На следующий день утром генерал Штейнрюк обрушился на Рауля целой бурей негодования.

— Да ты совсем с ума сошел, что ли! — сказал он ему между прочим. — Ты непременно должен был искать ссоры с Михаилом Роденбергом? Я понимаю еще, если бы все это произошло под влиянием внезапной вспышки раздражения, но по всему, что слышала Герта, видно, насколько твое поведение было предумышленным!

— Было несчастной случайностью, что Герта оказалась как раз в соседней комнате! — ответил Рауль, стоявший перед дедом с мрачным, упрямым выражением лица. — А что ей пришло в голову сообщить тебе об этом, это с ее стороны...