Джо Гудмэн - Невеста страсти

Клод все смотрел на воду, но мысленно он вернулся в прошлое, к событиям, происшедшим три дня назад, вечером. Погруженный в свои воспоминания, он не сразу догадался, что и Алексис вспоминает о том же.

— Рана на плече зажила, Клод, — сказала тогда Алексис. — Ты продолжишь меня учить?

— Не так скоро, Алекс, — ответил Клод. — Я не хочу, чтобы все повторилось.

— Говорю тебе, такого больше не случится. Может быть, тебе легче будет учить меня в каюте? Здесь никто не наблюдает за нами и мы будем чувствовать себя спокойнее.

На это Клод ничего не ответил. Закинув ноги на стол и откинувшись на спинку стула, он молча смотрел на нее своим надменным взглядом, от чего в душе Алексис закипала злость. Прах его возьми, почему он всегда так чертовски уверен в своей правоте? Но на этот раз Алексис знала, что правда на ее стороне. Она была готова продолжить обучение фехтованию. Взяв со стены шпагу, она пошла к двери.

— Я не собираюсь умолять тебя, Клод, и попрошу Тома или кого-нибудь еще. Мне не откажут.

Еще до того, как пальцы ее коснулись ручки двери, она почувствовала, как Клод с силой сжал ее локоть.

— Пусти, — процедила Алексис сквозь зубы.

Резко развернувшись, она посмотрела в его темные от гнева глаза. Пальцы капитана стиснули ее руку. Она старалась не показать ему, что он причиняет ей боль.

— Что-нибудь не так? — поинтересовалась она после того, как стало ясно, что Клод не собирается давать объяснений своим действиям.

Он отпустил ее.

— Мне не понравилось то, что ты сказала, — выдавил он наконец и вернулся за стол.

Алексис подошла и встала перед ним, опираясь о столешницу. Она хмурилась, силясь понять, что он имел в виду.

— Слова насчет того, что ты не станешь меня умолять, — ответил он на ее немой вопрос. — Я не хочу, чтобы ты умоляла кого-нибудь, особенно меня. Ты вела себя так, будто хотела показать, что я этого хочу.

— Клод, мне надо только, чтобы ты меня научил. Если ты не хочешь, я не могу тебя принуждать. Всего минуту назад ты, кажется, совершенно точно знал, как для меня будет лучше. Мы уже говорили на эту тему, и мне не хочется к ней возвращаться. Ужасно трудно, не правда ли, учить меня тем вещам, которые, как ты надеешься от всей души, мне никогда не понадобятся?

— Не сомневаюсь, что это так.

— И поэтому отказываешься со мной заниматься?

— Да, — бросил он ей в лицо.

Алексис положила руки ему на плечи. Она чувствовала, как напряглись его мускулы, натянувшие тонкую ткань рубашки.

— Тогда надо было сказать мне прямо. Зачем притворяться, будто я не готова? Скажи мне, что это тяжело для тебя. Я смогу уважать тебя за это, Клод. У меня нет времени для отговорок, как и у тебя.

Алексис убрала руки с его плеч и села на стол, поставив ступни на его стул по обе стороны от его ног, потом она наклонилась вперед, так что глаза их оказались на одном уровне.

— Ты сказал, что не надо было прятать от тебя следы ремня на моей спине. Ты был прав. Теперь я могу обвинить тебя в том же. Ты пытался за отговорками скрыть свою боль. Твои отговорки практически то же самое, что моя рубашка: ни то, ни другое не в состоянии спрятать правды. Я все понимаю, Клод, но мне надо услышать правду от тебя.

— Тогда мы теряем время, не так ли?

— Нет, если теперь мы понимаем друг друга.

Клод отодвинул стол в угол, взял шпагу, и урок начался.

Он старался отвлечь ее внимание разговорами о корабле, погоде, флоте, но она не желала слушать. Алексис целиком сосредоточилась на том, что она делала, и даже дважды прижала его к стене.

— Отлично, Алекс. Ты концентрируешься отменно, и равновесие держишь лучше, чем обычно, — похвалил Таннер, наступая. — Позволь спросить… Впрочем, нет, я и так знаю, что ты сейчас сделаешь. У тебя красивые глаза, но они упрощают мою задачу: в них я читаю твой следующий ход. Иногда они похожи на огонь. Золотой огонь. Твои волосы тоже похожи на огонь. Мне нравится трогать твои волосы.

— Ты ведешь нечестную игру, Клод, — сердито сказала она, парируя его очередной выпад.

Он сделал вид, что не слышит.

— И ноги у тебя красивые. Длинные, стройные и сильные. Мне нравится чувствовать их под своими ногами.

Клод прижал ее к стене, но Алексис, с силой, которую он не ожидал встретить в женщине, оттолкнула его, перейдя в яростную атаку. Капитан захохотал.

— Гораздо более приятная тема, чем погода, я полагаю. Ммм… О чем бы еще поговорить? О да, рот. Твой рот. Не надо слишком часто двигаться вправо. Да, на чем мы остановились?

— О правой стороне, — ответила Алексис, изящно отступая.

— Очень хорошо. В равной мере соотносимо с твоим движением и с ответом. Но я говорил — твой рот. Он великолепен, знаешь ли.

— Тем, что он говорит, или тем, что делает?

— И тем, и другим, — ответил Клод, и сам попался на собственную уловку. На мгновение он отвлекся и дал Алексис возможность перейти в наступление. Она сделала выпад, поддев клинком рукав его рубашки. Клод услышал звук рвущейся ткани и одновременно слова Алексис:

— Мой рот, Клод. Ты говорил о нем. Так ты его любишь больше всего? Тебе нравится, когда я целую тебя в шею или в губы? Может быть, тебе нравится, когда я касаюсь губами мочки твоего уха или соска на груди? Может быть, тебе больше всего нравится мой рот, когда я дарю тебе удовольствие, касаясь иных мест?

Клинок ее мелькнул в воздухе, едва не задев Таннера, но он успел парировать удар.

— А теперь кто ведет нечестную игру? — воскликнул он.

— О, у меня такой хороший учитель. Он научил меня всему. Буквально всему. — Алексис сделала особое ударение на последнем слове.

— Подними руку! — прикрикнул на нее Клод, собираясь в комок.

Он начинал осознавать, что ученик и учитель во многом оказались равными соперниками, и для него этот поединок тоже является уроком. Есть темы, которые лучше не поднимать во время фехтования, особенно если партнер достаточно искусен.

— Слушаюсь, Клод, — услышал он голос Алексис. — Я думаю, мы достаточно долго обсуждали мой рот. Может быть, теперь стоит обсудить мою грудь? — Алексис успела заметить растерянность в его почти злом взгляде и тут же решила закрепить преимущество. — Да, полагаю, эта тема будет самой подходящей.

— Нет, пока я не смогу увидеть то, о чем мы говорим!

Молниеносным движением, которое Алексис не успела отразить, Клод кончиком шпаги поддел две верхние пуговицы ее рубашки.

— Вот так-то лучше, — сказал он, глядя на виднеющиеся в открывшемся проеме два аккуратных холма.

Алексис не растерялась.

— Итак, когда ты их видишь, что ты можешь про них сказать? Может быть, тебе хочется их потрогать? Но не кончиком шпаги, черт побери! Прекрати эту забаву. Смотри на меня. А ну, угадай, что я сейчас сделаю?