Стефани Блэйк - Обжигающий огонь страсти

Калэ провожал их взглядом, пока они не скрылись на западе. Затем повернулся и медленно побрел в деревню.

Не прошло и часа, как появились всадники. Командовал солдатами лейтенант Чэпмен, человек плотного сложения, с мясистым лицом и клочковатыми рыжими усами.

Калэ, староста деревни, выразил недоумение, когда лейтенант осведомился о местопребывании беглецов.

– Они уехали вскоре после того, как женщина и ее дети вместе с экспедицией Уэнтворта вернулись в Новый Южный Уэльс, – сообщил француз.

– Это ложь, сэр. Мы видели их сегодня в лодке. Калэ изобразил искреннее негодование:

– Вы делаете слишком поспешные выводы, лейтенант. Вы видели в каноэ меня и моего друга Дерэна. Конечно, на таком расстоянии вы легко могли ошибиться. Но у нас-то имелась подзорная труба, и мы вас очень хорошо видели.

Это объяснение не рассеяло сомнений лейтенанта Чэпмена, но у него не было достаточных доказательств, чтобы опровергнуть сказанное старостой. Он задал еще несколько вопросов, и отряд покинул Земной Рай.

На следующий день в деревню прибыли новые гости, более любезные, чем лейтенант. Это была изыскательская экспедиция, которой по поручению государственного секретаря надлежало выяснить, чем богаты недра этой страны.

– В прошлом году мы наткнулись тут на одно место… – начал было Дерэн.

Но Калэ остановил его многозначительным взглядом и пожатием плеч.

– Там было обманное золото,[7] – бросил он небрежно.

– Ну, этого добра везде хватает, – сказал высокий румяный мужчина с песочного цвета волосами. Он порылся в своей сумке. – Кстати, у меня тут письмо на имя Крега Мак-Дугала. Он здесь?

– Сейчас его нет. Он и еще кое-кто – они уехали в буш. Вернутся через несколько дней.

– Жаль, но я думаю, мы можем оставить письмо у вас, ребята. Оно от его… от его…

Замешательство исследователя рассмешило Калэ.

– От его жены, – сказал он.

– Да, верно. – И собеседник протянул ему слегка помятый голубой конверт.

– Спасибо. Я передам его Крегу, как только он появится, – заверил Калэ. – Как поживают миссис Мак-Дугал с детьми?

– Насколько я мог заметить при коротком знакомстве, превосходно. Их возвращение было огромной радостью для Сэма Диринга и милейшей миссис Диринг. Поговаривают даже о ее чудесном исцелении.

Калэ кивнул и в задумчивости посмотрел на конверт. Он знал, что написано в этом письме: Аделаида Диринг, или Мак-Дугал, как он предпочитал мысленно ее называть, не вернется в Земной Рай.

Крег стал жертвой собственной доброты. Он отправил Адди в дом родителей против ее воли. И теперь она оказалась пленницей. Пленницей любви к двум пожилым людям. Пленницей собственной совести.

Глава 4

Мой дорогой Крег!

Я так ужасно скучаю по тебе все эти бесконечные месяцы. Прошла, кажется, целая вечность, с тех пор как мы в последний раз обнимали друг друга. Приходится признать, что излюбленное романистами выражение «сердце разрывается» – отнюдь не пошлое преувеличение. У меня и в самом деле разрывается сердце. Почти каждый день я собираюсь уехать из Парраматты и вернуться домой, к тебе. Да, Земной Рай – мой дом и навсегда им останется.

Все было бы так просто, если бы дело касалось только нас двоих. Мои мать и отец обожают Джейсона и Джуно: доктор утверждает, что их появление в доме буквально спасло мою мать. Вчера я беседовала с ним, и он сообщил мне: она только-только оправилась, совсем еще не окрепла, так что отъезд детей может убить ее. Дети же обожают дедушку и бабушку, которые ужасно их балуют. Как я хотела бы, чтобы ты был здесь, любил меня, помогал строить мое будущее. Наше будущее.

Отец использовал все свое влияние, чтобы хоть как-то смягчить тяжелейшие обвинения, выдвигаемые против тебя, Джорджа, Шона, Дэнни, Абару и Роналда. Но так ничего и не добился. Новый прокурор говорит, что если бы вы здесь появились, то вас немедленно повесили бы.

Но ведь мы все живем надеждой, мой дорогой, и я надеюсь, что быстрые политические, общественные и экономические перемены, осуществляемые губернатором Макуэри, в один прекрасный день приведут к объявлению всеобщей амнистии для всех беглецов.

Губернатор, истинный джентльмен, человек гуманный, за время нашего отсутствия провел много реформ и намерен энергично их продолжать. Он вселил в сердца нашего народа горячее стремление к независимости, к обретению достоинства, которое должно вознести нас над жалкой участью, уготованной для нас Уайтхоллом.

Отправка каторжан в колонию непременно будет прекращена. Австралия не потерпит, чтобы в глазах всего мира она оставалась всего лишь тюрьмой.

Говорят, что человек может принять любой вызов, и лучшее подтверждение этому – успехи, достигнутые бывшими заключенными. Многие из них сумели приобрести прекрасную репутацию как чиновники, управляющие, доктора, торговцы, священники, учителя… Я уже не говорю о тех, которые стали преданными слугами закона и порядка – адвокатами, судьями и, какая ирония судьбы, даже полицейскими.

Мой любимый, мой единственный, прости, что я так распространяюсь на темы, далекие от наших забот. Я хочу быть с тобой всю свою жизнь. Говоря бессмертными словами библейской Руфи:

Куда ты пойдешь, туда и я пойду,и где ты жить будешь, там и я буду жить…И где ты умрешь, там и я умруи погребена буду.

Так или иначе, я скоро буду с тобой. Я пришла к выводу, что самое для меня лучшее – оставить детей здесь, в Парраматте, а самой уехать. Для нас с тобой это величайшая жертва, но в конечном счете, возможно, это будет наилучшим исходом для Джейсона и Джуно. Чем больше я думаю, тем больше убеждаюсь, что мы с тобой не имеем права обрекать на бродяжничество два невинных существа, чье единственное преступление состоит в том, что они родились на свет Божий.

Подумай о тех выгодах и преимуществах, которые они получили бы, останься на попечении дедушки и бабушки.

Крег, милый, к тому времени, когда ты получишь письмо, я уже приду к определенному решению. Возможно, я уже буду на пути к тебе.

Этот конверт я передаю знакомому нашей семьи профессору Алексу Уайтсайду, который возглавит геологическую экспедицию, отбывающую в следующее воскресенье. Надеюсь на скорую встречу.

Да хранит тебя Господь!

Любящая тебя,

всегда твоя

Адди.

На другой день после того как Адди написала письмо Крегу, она наконец решилась – за завтраком сообщила родителям о своем намерении вернуться в Земной Рай.

Джоанна наклонила голову и прикрыла глаза ладонью.

– Аделаида, как ты можешь так с нами поступить?

– Пойми, мама, я доверяю тебе и отцу самое дорогое – Джейсона и Джуно. Это величайшая жертва с моей стороны.