Рэйчел Морган - Дерзкая леди

Естественно, в том, что они с Джессом не совсем настоящие супруги, Онести своей новой знакомой не призналась.

– Тот каньон, о котором вы говорили, далеко отсюда?

– Верхом туда можно доехать к вечеру.

– В каком направлении?

– На юг отсюда.

– А нет там, случайно, камней или скал, которые выглядели бы как плывущие?

– Есть одно место, где, как мне представляется, такие камни действительно можно увидеть. Они плывут вместе с несущим их потоком, вытекающим из расположенного немного выше водоема. Чтобы все это увидеть, надо обогнуть с севера несколько скал, прозванных «испанскими юбками».

– Очень интересно!

– Попробуйте уговорить Джесса свозить вас туда.

– Вряд ли это удастся. Видите ли, Энни, со мной он совершенно другой, чем с вами.

– Наверное, со мной он чувствует себя свободным и понимает, что может поступать как хочет. С женой так себя вести довольно трудно.

Онести очень хотелось ненавидеть эту женщину, с которой она не чувствовала себя свободной и раскованной. Впрочем, возможно, она была так же осторожна с Энни, как и та с ней? Онести заметила, что ее собеседница отнюдь не скрывала, какое место она занимает в жизни Джесса.

Но, может быть, как раз это и нравилось Онести в хозяйке дома... А еще и то, что Энни, похоже, была с ней совершенно искренней.

– Миссис Корриган, – сказала Онести, – уверяю вас, что никогда не обижу и не сделаю ничего дурного Джессу!

Энни с интересом посмотрела на свою гостью:

– Это действительно так?

– А вы, Энни, считаете его близким человеком?

– Да, – улыбнулась она. – Мне он далеко не безразличен. И я очень рада услышать, что вы будете стараться не причинять ему неприятностей. Видите ли, Джесс пришел к нам, когда чувствовал себя совсем потерянным. Он казался каким-то очень смущенным, даже неуравновешенным. Хотя много шутил со мной, играл с девочками, подружился с Бреттом. Потом он уехал. Все же мы остались друзьями. Но он не настолько привязан к нам, чтобы отказаться от самостоятельной жизни. Джесс мог исчезать на недели, месяцы и даже годы. Причем в конце концов непременно снова появлялся.

Их разговор прервал приближающийся топот копыт. Энни посмотрела в окно и улыбнулась:

– Вот и мой супруг объявился!

На вершине небольшого холма появились три лошади. На первой сидел солидный пожилой мужчина. На двух других – юноша и стройненькая девочка. Последняя не стала медлить, бросила поводья и, спрыгнув на землю, со всех ног побежала к веранде. Бретт же не спеша остановил лошадь, медленно спешился и степенно пошел навстречу жене, уже поджидавшей его на ступеньках веранды.

– Джесс, Джесс! – радостно закричала девочка, едва успев обнять мать.

– Похоже, что это действительно он, – согласился Корриган.

Он обнял жену, нежно поцеловал ее, и они оба пошли навстречу Джессу, стоявшему вместе с Онести у ворот конюшни.

– Привет, Джесс! – улыбнулся Бретт, протягивая руку гостю. – Я не ошибся, завидев лошадь, привязанную у дерева при входе. А это твоя подруга? – Он пытливо посмотрел на Онести.

– Это его жена, – пояснила Энни. – Ее зовут Онести. Познакомьтесь, Онести, с моим мужем: Бретт Корриган – самый большой мошенник в Техасе!

Пронизывающие зеленые глаза «самого большого мошенника в Техасе» смерили Онести с головы до пят таким оценивающим взглядом, что она невольно покраснела.

– Мы, часом, никогда с вами раньше не встречались? – спросил Бретт.

Боже, Онести так надеялась, что этой встречи никогда не было!

– Я не думаю, – ответила она.

– Странно. Ваше лицо кажется мне очень знакомым.

Заметив, что Джесс внимательно прислушивается к их разговору, Онести смущенно потупила взгляд:

– Я бы непременно запомнила нашу встречу, если бы таковая когда-нибудь была.

– А сейчас куда вы направляетесь?

– Онести разыскивает своего давно пропавшего брата, – включился в разговор Джесс. – Я же ее сопровождаю и стараюсь помочь в этих поисках.

– Насколько я понимаю, сопровождение стало частью твоей личной жизни? – съехидничал Бретт.

– В какой-то степени.

– Впрочем, все это не имеет никакого значения. Простите меня, Онести! Наверное, вы просто очень похожи на кого-то из моих знакомых женщин.

Ужин в доме Корриганов, как и всегда в этом семействе, проходил шумно и весело. Обычно это помогало Джессу забыть о своих тревогах и неприятностях. Но сегодня они, казалось, сидели рядом с ним за столом.

– Джастин! – обратилась Онести к старшей дочери хозяев дома. – Родители дали тебе очень красивое имя.

– Они назвали меня в честь дяди Джесса. Правда, папа?

Джесс похолодел и бросил предостерегающий взгляд на Бретта. Меньше всего он хотел бы сейчас, чтобы Онести узнала его настоящую фамилию.

– Каким образом имя Джесса превратилось в Джастин? Мне кажется, что они звучат по-разному.

– Имя здесь ни при чем! – захихикала девочка. – Меня назвали не по имени, а по...

– Дети, вам пора спать! – поднявшись со стула, прервал свою старшую дочь Бретт.

– Папа, ведь еще очень рано! – захныкала Джастин.

– Уже восемь часов. Ты разве забыла, что завтра поутру мы отправляемся верхом в Дестини? Надо хорошо отдохнуть и выспаться перед дальней дорогой!

Когда дети разошлись по спальным комнатам, Джесс облегченно вздохнул; Онести заметила это и, тоже встав из-за стола, поблагодарила хозяев за прекрасный ужин.

– Я приготовила вам нашу голубую комнату, – улыбнулась ей Энни. – Джесс всегда там ночует, когда гостит у нас. Надеюсь, что и вам она придется по вкусу.

– На этот счет у меня нет ни малейших сомнений, – также улыбнулась ей в ответ Онести. – Я уже успела по достоинству оценить ваш превосходный вкус! Идем? – повернулась она к супругу.

Джесс остолбенел от неожиданности. Ему сразу же вспомнилось, как одетая в легкое розовое платье Онести вот так же просто и бесхитростно пригласила его подняться на второй этаж в доме Скарлет Роуз.

Справившись с собой, он наклонился к плечу Онести и шепнул ей на ухо:

– Не думаю, что нам следовало бы спать в одной комнате!

По ярко вспыхнувшим щекам Онести он понял, что эти слова глубоко обидели ее.

– Что ж, если так, то я попрошу Джастин разрешить мне спать в ее комнате, – ответила Онести, сжав губы.

– Это совершенно необязательно! – засуетился Джесс. – Вы займете голубую комнату, а я буду спать на конюшне.

Он понимал, что, проведя эту ночь вместе с Онести, ему будет очень трудно в дальнейшем сохранить между ними дистанцию. Кроме того, в конюшне никто не помешает ему хорошо выспаться. К тому же он будет, хотя бы на ночь, избавлен от непременных обидных шуточек и колкостей его так называемой жены.