Эмма Харрингтон - Властелин небес

– Когда он был на волосок от смерти, и мой топор готов был опуститься на него, я почему-то промахнулся. Не знаю, почему. Я мог бы его убить – нанести удар на один дюйм дальше, но я этого не сделал. Может быть, из-за нее.

Лорд Лорн сделал шаг к сыну, положил руку ему на плечо.

– Дэллас Макдональд в своем роде человек чести. Он не допустит, чтобы кто-нибудь причинил ей вред, пока он жив.

– Да, – вздохнул Иан, – но если она будет спасена, я его убью. Я вырву его сердце и повешу на растерзание воронью. Он пожалеет, что когда-то ему в голову пришла мысль выкрасть Изабель!

Дэллас по колени в воде стоял в волнах залива Ламонд и смотрел на затонувшие лодки. Не было ни одной, пригодной для путешествия. Он обернулся и посмотрел туда, где ждали Брюс и его люди, затем пошел к ним.

– Ни одной? – спросил Брюс, хотя по лицу Дэлласа все можно было понять без слов.

– Ни одной, – покачал головой Дэллас. – И нет ни одного воина, которых мы послали охранять этот берег.

– Они мертвы, – мрачно проговорил король. – Мертвы или сбежали.

Все замолчали. На противоположном берегу фьорда вскрикнула какая-то птица. Тростник шелестел на ветру.

– Мы не сможем добраться до замка Дунаверти, если не переплывем залив, – пробормотал кто-то. Дэллас встал на одно колено рядом с королем.

– Если перевал Далрай закрыт для нас, у нас нет иного пути на полуостров Кинтайре и к Дунаверти, – сказал он.

Брюс согласно кивнул:

– Да. Поэтому я и послал охранять лодки вооруженный отряд.

Он поднял голову, посмотрел вдаль. Вода на солнце отливала серебром.

– После случая в храме Грейфрея я знал, что нам понадобится этот участок между заливом Ламонд и морем.

– Если мы доберемся до Ангуса Макдональда, – заметил Джеймс Дуглас, – то он может к нам присоединиться.

Дэллас взглянул на него.

– Мой отец сделает ради Брюса все, что в его силах.

– Я знаю это, – улыбнулся Роберт Брюс, положив руку на плечо Дэлласа. – Ты отличный, преданный рыцарь, и я горжусь, что ты рядом.

Обращаясь к своим людям, стоявшим в зарослях тростника, он сказал:

– Я горжусь тем, что все вы со мной. Я еще не правлю Шотландией, но лучшие ее сыны здесь!

У Дэлласа в горле застрял комок. Он заметил, какими торжественными стали лица людей, преклонивших колени. Каждый из них готов до конца идти за своим королем, как и он сам. Он готов отдать свою жизнь, свои земли и власть за правое дело.

Дуглас откашлялся и проворчал:

– Позор, что лучшие сыны Шотландии не могут переплыть залив в полном вооружении. Нас загнали в ловушку, как крыс – позади Макдугаллы, а впереди ненавидящие нас Макдауэллы.

– Ты просто сеешь панику, Джеймс Дуглас, где же твоя вера, – усмехнулся Дэллас.

– Вера при мне. А вот чего мне действительно не хватает, так это лодки и еды.

Тростник громко зашелестел, когда встал Роберт Брюс. Глаза его были устремлены куда-то вдаль, лицо напряжено.

– Бог наказал меня за то, что я убил Реда Каммингза в святом месте!

Дэллас встал и подошел к королю.

– Не ты убил его, мой лорд. Это я нанес ему смертельный удар.

– Да, но ради своего короля. Вина лежит на нас обоих, и я проклят за это.

Передернув плечами, Дэллас сказал:

– Я не верю в это, мой лорд. Наказания и несчастья снисходят как на праведников, так и на грешников. Это всего лишь случайность – то, что Ред Каммингз убит. Хотя нет, он сам предопределил свою судьбу в момент, когда предал тебя. Если мы приложим усилия, счастье улыбнется нам.

На лице короля отразилось удивление.

– Ты так считаешь, Дэллас? Мне всегда казалось, что все Макдональды верят в дурные предзнаменования.

– Только не я. Я воин. Я должен верить и доверять себе. Тот, кто медлит, задает сам себе бесконечные вопросы, всегда погибает.

Брюс посмотрел на Джеймса Дугласа.

– А что думаешь ты?

Какое-то время Дуглас смотрел в землю, в то место, где его палец чертил непонятные круги, затем он поднял голову и улыбнулся:

– Каждый рассуждает по-своему, но сейчас я согласен с Дэлласом. Я не верю, что все наши битвы были напрасны, не верю, что они обречены. Я верю в тебя, милорд!

Брюс почувствовал спазм в горле и отвернулся. Когда он вновь обратился к своим соратникам, в его голосе звучало волнение.

– БАС АГУС БУАИД…

На старом галльском языке это означало «Смерть или победа!».

Дэллас никогда еще не испытывал такого волнения. Это был ответ, достойный короля.

В последние недели Дэллас не раз вспоминал огонь в глазах Брюса. Это помогало ему забыть о собственных лишениях: голоде, боли. Нередко вспоминалась ему та долгая ночь, когда они переправлялись через залив.

Дугласу удалось починить одну из затопленных лодок. В ней могло поместиться не больше двух человек. Так, очень медленно, они преодолели водное пространство.

Роберт Брюс снова забыл о бедах и забавлял приближенных рассказами о французских рыцарях, их героических делах. Пока воины ждали своей очереди, стоя в зарослях колеблющегося на ветру тростника, эти истории помогали не думать о холоде и голоде, о врагах и о неотвратимой смерти.

Когда в последнюю неделю августа они, наконец, достигли Дунаверти и встретились с Ангусом Макдональдом, графом Дунавертских островов, Дэлласу показалось, что фортуна начинает им улыбаться.

Но у Ангуса были новости и далеко не самые веселые – о замке Килдрамм.

– Говорят, Килдрамм неприступен.

Изабель не раз слышала эти слова – символ надежды, которую так просто развенчать.

Она вцепилась в каменный подоконник, выглянув из окна и прислушиваясь к звукам кровавой битвы на внутреннем дворе замка.

Килдрамм был известен не только своей красотой. Ворота замка были хорошо укреплены, вдоль массивных стен расставлен караул.

И все же…

Крики и лязг мечей донеслись до ее ушей. Она подавила желание заткнуть уши и спрятаться где-нибудь в уголке, чтобы ничего не видеть и не слышать. Она могла бы пойти с женщинами Брюса, когда те отправились на север с графом Атхоллом.

Даже быть схваченной людьми графа Росса лучше, чем такое…

Ветер был сильный, порывистый. Запах смерти, поверженной и горячей плохи был невыносим. Она отвернулась от окна. Ее защитник с сочувствием наблюдал за ней.

Изабель выдавила подобие улыбки.

– Я так, наверное, никогда и не привыкну. Бэлфор, человек, которого Дэллас отправил с ней в качестве сопровождающего, мрачно кивнул.

– К этому невозможно привыкнуть, миледи. Этот запах – запах зла и дьявола.

Она подошла к огромному креслу, обитому бархатом.

– Что слышно, Бэлфор?

Он покачал головой. Его рыжие волосы в пламени камина казались красными.