Робин Ли Хэтчер - Подруга пирата

Босоногая Джасинда на цыпочках прошла по комнате и открыла дверь. Она выглянула в коридор. Вокруг никого. Никто не вертится поблизости. Она глянула на соседнюю каюту и обнаружила свет, проникавший из-под двери. Тристан не спит. Затаив дыхание, Джасинда положила руку на дверную ручку, пытаясь успокоить свое взволнованное сердце. Потом она открыла дверь, вошла и тут же закрыла ее за собой, прислонившись спиной к косяку. Тускло горел фонарь, и Джасинда видела, что Тристан лежит на кровати, закрывшись одеялом с головой.

— Тристан, мне необходимо поговорить с тобой.

Он не ответил. Может быть, он все-таки спит?

— Тристан, пожалуйста, давай поговорим! — Джасинда проглотила ком в горле. — Я была не права, когда перед всеми вступила с тобой в спор. Я поняла это. И хотя у меня не изменилось отношение к этому наказанию, но я сожалею о своем поступке. Меня не волнует, что думают обо мне другие. — Джасинда сделала шаг в его сторону. — Больше всего я сожалею о том, что наговорила тебе. Я не могу без тебя! Я люблю тебя! Пожалуйста, прости меня! — Она ждала, не смея дышать.

Одеяло зашевелилось, потом было отброшено в сторону.

— Очень проникновенная речь, но ты зря стараешься, — самодовольная улыбка осветила лицо Лорали. Она села на кровати и прижала к груди колени. — Капитан поднялся на палубу, но скоро должен вернуться. Ты собираешься подождать его?

Джасинда не могла в это поверить. Наверное, все это ей видится и слышится. Это не может быть реальностью.

Лорали засмеялась.

— Я же говорила тебе, что ты не можешь долго его интересовать. Так что тебе не стоит удивляться. Это вполне естественно, что он обратил свое внимание на меня, когда ему надоело играть с тобой.

Все, что в последние дни шло плохо, в этот момент, казалось, достигло своей критической точки. Первым желанием Джасинды было развернуться и выбежать из каюты, но холодная ярость, о которой она никогда и не подозревала, взяла верх над ее эмоциями. Она одним прыжком пересекла комнату и вцепилась руками в каштановый каскад волос Лорали. Неистовым рывком она сбросила ее с кровати. В следующее мгновение они обе оказались на полу. Джасинда в исступлении отвечала на неистовые нападки Лорали, которая кусала и царапала ее. У Лорали было больше опыта в подобных потасовках, но оскорбленное самолюбие Джасинды делало ее сильной.

Неожиданно Лорали ударила Джасинду в глаз и откатилась от нее. Ослепленная болью, Джасинда пыталась подняться на ноги, не зная, куда Лорали нанесет следующий удар.

— Ты, благородная шлюха, я проучу тебя! — предупредила ее Лорали, прежде чем снова наброситься.

Все еще прикрывая раненый глаз, Джасинда увертывалась от нападок Лорали, она резко развернулась и толкнула ее. Та перелетела через всю комнату, сильно ударившись головой об угол печки и закричала, падая на пол.

Джасинда, затаив дыхание, ждала, когда Лорали поднимется на ноги. Она видела, как пальцы Лорали потянулись к ее лицу, они были в крови.

— Ты заплатишь за это! — кричала Лорали, поднимаясь на ноги. — Ты…

Дверь с грохотом открылась. В комнату вошел Тристан. Метнув быстрый взгляд с растрепанной Джасинды на голую окровавленную Лорали, он опешил.

— Какого дьявола вы здесь делаете? — потребовал он ответа.

— Эта леди заглянула к нам, любовь моя, — ответила Лорали, — и мне пришлось сказать ей, что больше нет необходимости в ее услугах.

С отчаянным криком Джасинда пролетела мимо Тристана, ярость утихла, уступая место слезам.

Тристан продолжал смотреть пристально на Лорали, но потом понял, что Джасинда убежала.

— Убирайся отсюда, — прорычал он Лорали, прежде чем броситься вслед за Джасиндой. Он настиг ее у двери в соседнюю каюту и не дал захлопнуть дверь перед его носом. — Впусти меня, Джасинда, — мягко сказал он, придерживая рукой дверь.

— Нет! Убирайся! — она пыталась справиться со своими слезами. — Я верила тебе. Даже после того, что случилось, я верила тебе. Я пришла сказать, что сожалею о происшедшем, что была неправа, и, видишь, что обнаружила. Ты и эта… эта… Лорали…

Тристан с силой ударил по двери. Она раскрылась, и Джасинда отпрянула в сторону и заняла оборонительную позицию за столом.

— Ты не видела меня вместе с Лорали, — настаивал он. — Ты видела только ее.

— А ты бы предпочел, чтобы я застала вас там вместе? — спросила она, глядя на него непреклонным взглядом. — Ты желал бы, чтобы я обнаружила тебя… тебя и ее… — она опять всхлипнула, понимая, что начинается истерика.

Тристан закрыл за собой дверь и подошел к ней. Его глаза умоляли Джасинду выслушать его.

— Не важно, когда бы ты пришла, Джасинда. Меня не было в комнате всю ночь. Я был на палубе.

Ей хотелось верить ему. Всеми фибрами души ей хотелось верить ему.

— Я даже не знал, что там будет эта женщина. — Он коснулся рукой ее плеча. — Клянусь тебе!

— Но она…

Его пальцы взяли ее за подбородок, принуждая поднять голову и посмотреть на него.

— Я был на палубе всю ночь. — Свободной рукой Тристан смахнул слезы с ее щеки.

— Но она сказала…

— Клянусь тебе, — прошептал он, проведя губами по ее лбу.

— Ах, Трис! — слезы снова сверкнули в ее глазах, но его крепкое объятие сдержало их поток. — Я не знаю, во что мне верить. — Плечо Тристана, к которому она прижималась, заглушало слова. — Я только знаю, что люблю тебя!

— И я тоже люблю тебя! Мы забудем о Лорали и обо всем, что случилось сегодня ночью. Я люблю тебя, Джасинда!

Нежный поцелуй щекотал макушку ее головы. Она слышала биение его сердца рядом со своим. Ее руки обвились вокруг него, крепко прижимая к себе. Они долго так стояли, обнимая друг друга, пока не высохли слезы, и Джасинда опять почувствовала себя в безопасности, пока не исчезли из головы мысли о Лорали.

Наконец, Тристан заговорил.

— Извини, Джасинда. Прости меня за то, что я причинил тебе столько неприятностей. Если бы ты была в Англии, никто бы из нас…

Она покачала головой, останавливая его слова и сильнее прижимаясь к его груди.

— Нет, если бы я осталась в Англии, то вышла бы замуж за Блекстоука и никогда не узнала, что такое любовь.

— Блекстоук, — эхом повторил он, отодвигаясь от нее. Черные глаза Тристана испытующе смотрели на Джасинду, когда она подняла голову и посмотрела ему в лицо. — А что Блекстоук?

— Я презираю его.

— Но тебе пришлось бы выйти за него замуж?

— Да.

— Почему?

Джасинда опять покачала головой.

— Как я могу объяснить тебе это? Мне было все равно. У меня не было ничего, кроме иллюзий и снов. Что изменилось, если бы я жила с Блекстоуком, как с моим мужем, или осталась бы с родителями в Бонклер? Мой отец дал согласие Блекстоуку на этот брак. Я должна была выйти замуж, а это была подходящая партия. Будущий маркиз — это удача для дочери графа Бонклер. У меня не было причин отказывать желаниям моего отца. — Она положила голову ему на грудь. — У меня не было сил противиться ему.