Мэй Макголдрик - Бунтарка

– Не припомню, чтобы меня так радовало утреннее приветствие, – произнесла Джейн с улыбкой.

– Потому что в моем распоряжении была целая ночь, чтобы это спланировать.

– У вас хорошо подвешен язык, сэр Николас.

Он все еще прижимал Джейн к двери своим телом, наслаждаясь мягкостью ее плавных изгибов.

– Мне очень не понравилось, когда вчера вечером ты потребовала, чтобы мы въехали в Вудфилд-Хаус в разное время. Ты лишила меня возможности поцеловать тебя и пожелать спокойной ночи.

В темных глазах Джейн плясали шаловливые искорки, и руки еще крепче обхватили его торс.

– Не хочешь ли ты сказать, что причиной этого утреннего приветствия стало желание получить вчера ночью один-единственный поцелуй?

– Ладно. Не только поцелуй.

Он снова приник к ней губами. На этот раз с нежностью. Терпеливо дразня и искушая, он заставил ее губы снова раскрыться. Исследуя языком горячую полость, он искусно разжигал ее страсть. Джейн прижалась к нему, скользя руками по тонкой ткани рубахи на его спине.

Николас добрался ртом до ее ушка и прикусил мочку.

– Всю ночь мне снилось, что я занимаюсь с тобой любовью.

Он приложил ладонь к ее груди и почувствовал, как твердеет под пальцами ее сосок. Запрокинув голову, Джейн закрыла глаза, подставляя ему для поцелуев шею.

– Ты была здесь. Мы заперли дверь. – Его рука двинулась вниз. – Я медленно освобождал тебя от одежды, пока мой рот не впился в твою сладкую плоть.

Джейн застонала, когда сквозь платье Николас прижал ладонь к низу ее живота.

– Мы занимались любовью на той кровати, потом на полу… и на стуле, где ты сидела на мне верхом, потом еще у этой двери.

Ее лицо раскраснелось. Большие, невероятно темные глаза распахнулись и уставились на него вопросительно, когда, вскинув тяжелую ткань ее юбок, он прижал пальцы к ее влажным складкам.

– Что скажешь на это, Джейн? – Он коснулся губами ее губ и погладил внизу. – Понравился ли тебе мой сон?

Ждать ответа Николас не стал, проникнув языком в ее полуоткрытый рот. Двигаясь в одном ритме с языком, его пальцы заставили ее снова застонать.

Время вопросов и ответов миновало. Николас довел ее до экстаза. Джейн закричала.

Борясь с собственным жгучим желанием, Николас наслаждался тем, что держит ее в объятиях. Пока ее тело сотрясали конвульсии экстаза, он покрывал ее нежными поцелуями.

Голоса в коридоре вернули Николаса к реальности. Джейн рухнула с вершины блаженства на землю, и он не мог не улыбнуться ее попытке сконцентрироваться на настоящем. Едва он опустил ее юбки и оттолкнул от себя, как в дверь постучали. Николас про себя усмехнулся, радуясь, что не успел затащить ее в постель, поскольку оставил дверь открытой. Успокоив Джейн взглядом, он слегка приоткрыл дверь и увидел двух служанок.

– О, сэр, просим прощения, сэр! Мы видели вашего лакея, и… мы…

– Мы подумали, что вы уже встали и спустились к завтраку.

– Мы убираем спальни и… и…

– Приходите через полчаса, – бросил Николас. – Комната будет в вашем полном распоряжении.

Служанки торопливо присели в книксене и исчезли в коридоре. Выждав еще немного, Николас окинул взглядом коридор и закрыл дверь.

– Не могу выразить словами, как шокирована… собственным поведением, – прошептала Джейн, убирая за ушко выбившуюся прядь. – Иначе как разнузданностью это не назовешь.

– Да, такой момент может доставить поразительное удовольствие. – Николас оторвал ее от стены, привлекая к себе. – Если бы эти двое не собирались возвращаться, я показал бы тебе, что значит разнузданность.

Он провел по ее губам своими и почувствовал, как тает в его объятиях ее тело.

– Скажи, любовь моя, куда ты меня везешь?

Ей потребовалось некоторое время, чтобы сосредоточиться на его словах. Он видел, как прояснились ее глаза, когда она положила ладони ему на грудь.

– Только в Балликлоу, чтобы проведать Кэтлин с детьми, а потом обратно.

– Грабить епископов не будем? А крушить королевства?

– В те дни, когда я остаюсь в Вудфилд-Хаусс, а таких много, я занимаюсь после обеда живописью.

– И где же ты пишешь картины?

– В своей студии на чердаке.

– Возьмешь меня туда?

Лицо Джейн вытянулось.

– Ты всегда такой требовательный?

– Когда мне это сходит с рук.

– Почему-то мне кажется, что тебе многое сходит с рук.

Она улыбнулась, и Николас сильнее сжал ее в объятиях, наслаждаясь бешеным биением их сердец.

– Когда-нибудь я тебя туда возьму. Но теперь нас ждут более важные дела.

Николас никак не мог с ней расстаться.

– Неужели ты собираешься заставить меня ждать пять минут, прежде чем я смогу выйти к домочадцам? А мне не потребуется идти на завтрак через Корк-Сити?

– На самом деле я настоятельно прошу тебя пойти и позавтракать с моими родными без меня. – Она высвободилась из его объятий. – Наверняка моя мать вчера сетовала, что не видела тебя. Мы можем встретиться в конюшне, когда ты позавтракаешь.

Он поймал ее за руку, когда Джейн направилась к двери.

– Я спущусь в это львиное логово только вместе с тобой.

– Ты это серьезно? – бросила она мрачно через плечо, выглянув в коридор. – Хочешь, чтобы пирамиды рухнули? Океаны пересохли? Увольте, сэр. Если я выйду к ним, они подумают, что приближается Второе пришествие.

– Джейн, я не спущусь вниз, если ты не присоединишься ко мне. Мы можем выехать б Балликлоу прямо сейчас.

– Это исключено, – решительно заявила Джейн. – Несмотря на все твои заверения относительно нежелания жениться на Кларе, они возлагают большие надежды на твой визит, и это…

– Тогда пошли со мной.

– Боже, какой же вы упрямец, сэр!

– Идем, Джейн. Мы спустимся вниз порознь, и никто ничего не заподозрит.

Пока она в задумчивости взирала на дверь, он с трудом удержался от желания запечатлеть поцелуй на ее грациозной шее.

– Я просто хочу, поднимая голову от тарелки, видеть перед собой твое прекрасное лицо.

– Это уже чересчур! – Она сердито сверкнула глазами.

– Что? Сидеть напротив меня?

– Нет! Называть мое лицо прекрасным.

Он рассмеялся и все же поцеловал ее в шею. Джейн удовлетворенно вздохнула, но потом положила ладонь ему на грудь.

– Ладно. Но я войду первой. И ни взгляда, ни прикосновения.

– Даю слово.

Николас застегнул рубашку, завязал галстук и протянул руку за сюртуком. Потом взглянул в зеркало. Отразившееся в нем лицо с сияющими глазами поразило его. Где-то он уже видел такие лица. Николас вспомнил.

У влюбленных мужчин.

– Вы хотите сказать, что она исчезла? – Сэр Роберт Масгрейв, опираясь о стол, поднялся. – Вчера вы мне сообщили, что женщина старая и слепая. Как же она могла уйти?