Джудит Френч - Мой нежный варвар

Кайан обернулся, чтобы взглянуть на мальчика, и с облегчением подумал, что Юрий пришел очень кстати, прервав затянувшееся и ни к чему не приводящее объяснение с Роксаной.

— Почему Вал спит? — спросил Юрий. — Я ел яйца и хлеб. Я принес ему фиги. — Он показал фрукты, зажатые в руках. — Госпожа показала мне котят.

Кайан не смог сдержать улыбку. Выкупанный, в свежем льняном одеянии Юрий уже не смахивал на кочевого разбойника.

— Я надеюсь, ты вел себя хорошо, — сказала Роксана.

— Да, прекрасно, — прозвучал голос госпожи Алиссы, входившей в комнату. — Как себя чувствует Вал?

— Неважно, — ответила Роксана.

— У моего врачевателя большой опыт, но он не умеет творить чудеса. Мы должны рассчитывать на милость богов. — Она встретилась взглядом с Роксаной. — Я думаю, нам следует поговорить прямо сейчас. — Она сделала знак рабыне. Та принесла корзину Роксаны и поставила ее на стол. — Полагаю, это ваши вещи?

— Да.

Кайан смотрел то на одну женщину, то на другую. Он считал, что в корзине одеяния и безделушки Роксаны, и рассердился, когда она отказалась ее выбросить. Сейчас он подумал, что это было неразумно с его стороны.

— Там все, — сказала госпожа Алисса. — Без сомнения, вам это очень пригодится по дороге домой, на родину. — Она сделала паузу, но Роксана не отвечала, и она продолжила: — Вы не хотите пройтись со мной?

— Вы можете говорить все, что намереваетесь, здесь, при моем двоюродном брате. У меня нет секретов ни от него, ни от его сыновей.

— Хорошо. — Госпожа велела двум служанкам, вошедшим в комнату вместе с ней, удалиться. — Как я уже говорила, мне нужно было время, чтобы подумать о том, как лучше всего выйти из создавшегося положения. Я верна царю Птолемею, мой сын и невестка тоже.

Кайан кивнул.

— Я понимаю.

— Мой покойный муж Борей был военачальником у великого царя Александра III. Вы были знакомы с ним?

Кайан покачал головой.

— Нет, госпожа, не был.

— Я тоже не встречалась с ним, — ответила Роксана.

— Борей любил его, но не так, как некоторые мужчины любят других мужчин, а как его верный соратник. Мне кажется, после смерти царя он так и не смог стать прежним. — Она подошла к Роксане и взяла ее за руки. — Мой муж присутствовал на суде в тот день, когда обвиняли мальчика по имени Ясон в том, что он украл меч. Вы помните этот день, принцесса?

Роксана кивнула.

— Да, помню.

— Царь приказал отрубить мальчику руку, но тут вмешались вы.

— Да, — сказала Роксана. — Ясон не был вором. Он был всего лишь мальчиком, который мечтал стать солдатом. Он думал, что если научится владеть мечом, то сможет служить в армии Александра.

— Борей рассказывал, что вы упали на колени перед царем и просили пощадить Ясона и его младшую сестру. Вы просили царя Александра сделать мальчика своим пажом и найти семью, которая примет к себе его младшую сестру. Они были сиротами, и, если бы Ясону отрубили руку, он бы не выжил.

— И девочка тоже погибла бы, — сказала Роксана.

— Царь был в ярости, но вам удалось убедить его. Ясон поступил на службу, а девочка по имени Геспер была принята в дом одного из соратников царя.

Роксана улыбнулась.

— Да, ее удочерил добрый человек по имени Юлиан.

— Моя невестка Геспер и была той сиротой. Ее брат был спасен вами. Геспер обязана вам не только жизнью своего брата, но и своей собственной, а также жизнью моих внуков.

— Но Ясон трагически погиб… — сказала Роксана.

— Да, но это было позже. И погиб он с честью, а не как вор. Геспер выросла и стала женой моего сына. Она помнит о своем долге перед вами.

— Она мне ничем не обязана, — сказала Роксана. — То, что я сделала, я сделала потому…

— Потому что так было правильно, — закончила за нее госпожа Алисса. — И я поступаю правильно, предоставляя в своем доме убежище вам и вашим соотечественникам. Что произошло между вами и царем Птолемеем, не мне судить. Ради Геспер я должна сделать все, что в моих силах, чтобы помочь вам!

— Но, госпожа, вы должны отдавать себе отчет в том, что это может очень дорого вам обойтись, — предупредил ее Кайан.

— Насколько дорого можно оценить честь? — Она улыбнулась. — Я воспитана в старых традициях. Мой сын утверждает, что я чересчур мягкосердечна. Но я твердо знаю одно: мои слуги служат, мне, а не фараону. Оставайтесь здесь, пока мальчик не поправится. Когда он будет в состоянии отправиться в путь, я помогу вам добраться до Нила.

— Благодарю вас, — сказал Кайан.

— Вы должны быть уверены, что готовы подвергнуть себя риску, принцесса Роксана, — сказала госпожа Алисса. — Если вы вернетесь, царь Птолемей, возможно, пощадит вас. Вы, быть может, сумеете вернуть его милость. Вы уверены, что хотите остаться здесь, с этими варварами?

Роксана взяла Кайана за руку и крепко сжала ее.

— Да, я уверена! — сказала она. — Что бы нам ни выпало впереди, мы пройдем через это вместе!

— Ну что ж, на этом и остановимся, — сказала госпожа Алисса так просто, будто выбирала блюда к обеду. — Отныне вы под моей защитой. Да поможет вам Гера!

— Я ничем не смогу отблагодарить вас за доброту, — сказал Кайан.

— Нет, можете, — ответила госпожа Алисса. — Вы можете воспользоваться ванной. Если вы собираетесь остановиться у меня, то я настаиваю на поддержании чистоты.

— Это значит, что тебе надо вымыться, — сказал Юрий.

— Я и сам знаю, что это означает, — ответил ему отец.

— Я тоже так думаю, — сказала Роксана. — Госпожа Алисса, если вы окажете нам любезность и посидите с Валом, я провожу принца Кайана и лично удостоверюсь в том, что он наилучшим образом выполнил ваше распоряжение.

Глава 17

Кайан в одной лишь набедренной повязке зашел в бассейн в комнате Роксаны. Египетские рабыни с губками, льняными полотенцами, ароматными маслами и горшочком с лимонным кремом для мытья вытаращили на него глаза и захихикали. Его ожидали также слепой старец с кифарой и поваренок с подносом, на котором было разложено жареное мясо, фрукты, сыр и круглые кунжутные лепешки с медом. Еще один юноша внес замысловатый, в виде лошадиной головы кубок с вином. Кайан нахмурился.

— Я буду мыться или принимать участие в представлении?

Роксана закашлялась, чтобы сдержать смех, и знаком отослала всех слуг, кроме музыканта.

— Оставьте еду и вино, — приказала она.

Роксана подобрала волосы, сняла длинную тунику и сандалии и, оставшись в льняной сорочке серьгах и ожерелье в виде золотых раковин каури, тоже вошла в бассейн.

— Мне не нужна твоя помощь, — сказал Кайан. — С тех пор как меня отучили от груди, я моюсь сам.