Синтия Бридинг - Мой благородный рыцарь

В комнате надолго повисло молчание.

– Ты уверена, Ди? Ты выпила… – наконец произнес Гилеад, сглотнув комок в горле.

– Да, я уверена. – Дейдре откинула плед и, не стыдясь, показала ему свое обнаженное тело. – Иди сюда.

Он судорожно вздохнул и скользнул под плед. «Какое приятное и странное ощущение», – подумала Дейдре, когда ее грудь прижалась к его груди.

– Ди, – шепнул он, целуя ее шею и ухо. – Я так долго ждал этого.

От его ласк кожа Дейдре начала гореть. Именно так она себе это и представляла. Прижавшись к нему покрепче, она вдруг ощутила нечто твердое и огромное. Неужели это войдет в нее?

Гилеад, хрипло застонав, продолжал покрывать ее тело поцелуями. Они становились все более страстными, настойчивыми. Это было восхитительно, грудь Дейдре трепетала в ответ на горячие прикосновения его языка, ее лоно содрогалось от желания. Она была ослеплена новыми, неизведанными ощущениями. Неужели может быть что-то лучше этого?

Когда она открыла глаза, Гилеад уже стоял на коленях между ее ног. И когда она успела их расставить? Теперь его мужское достоинство казалось еще больше. Наверное, будет очень больно. Насколько больно? Никто никогда не готовил Дейдре к этому.

– Продолжай, сделай это.

– Я еще только начал, – слегка насмешливо отозвался Гилеад.

Чего он ждет? Он перекинул ее ногу через свое плечо, потом другую, целуя ее бедра и все ближе подбираясь к лону. Дейдре вскрикнула, когда его язык стал наносить удары в самую сердцевину, в маленький тугой пульсирующий комочек. Это было невыносимо, казалось, она сейчас потеряет сознание.

Не успела Дейдре опомниться, как он вошел в нее, преодолев преграду одним мощным толчком. Она вздрогнула от острой боли, а он замер, нежно целуя ее в губы.

– Скажи, когда перестанет болеть, – шепнул он.

Боль постепенно отступала, но странно было ощущать в себе нечто большое и твердое. Ее мускулы расслабились, а потом проснулось древнее как мир желание – чтобы он двигался. Дейдре слегка пошевелила бедрами. Гилеад отодвинулся.

– Нет! – выдохнула она. – Не надо…

– Ох, детка, – усмехнулся Гилеад. – Я сделал это только для того, чтобы войти снова.

Он медленно продвинулся вперед, внимательно вглядываясь в ее лицо, чтобы убедиться, что он не причиняет ей боли. Дейдре улыбнулась.

– Мне хорошо.

Возбуждение Гилеада росло, оно не знало границ. Ни одна женщина не действовала на него так. Может, она ведьма, но какая разница. Он вошел глубже, и Дейдре инстинктивно пошевелила бедрами, подчиняясь извечному природному ритму. Гилеад, забыв об осторожности, заполнил ее всю, а она выгнула спину, принимая его. Огонь вновь охватил ее тело, жар пронзил каждую клеточку кожи, дыхание стало коротким и прерывистым. Что-то бешено пульсировало в ее лоне, и наконец все тело свело судорогой, от которой на мгновение воцарилась тьма. А потом она почувствовала, как внутри разлилось что-то теплое.

Она услышала хриплое дыхание Гилеада, который оперся на локти, но не отстранялся от нее. Его тело блестело от пота, влажные волосы прилипли к голове.

– Ты можешь накрыться пледом, – с лукавой улыбкой сказала Дейдре.

Он усмехнулся и перекатился на спину, посадив ее к себе на живот.

– Может быть, позже. А сейчас я накроюсь твоим телом. Ничего другого мне не нужно.

Дейдре положила голову ему на грудь, прислушиваясь к стуку сердца. Он все еще был в ней. Она умиротворенно вздохнула. Гилеад принадлежит ей.

Когда Дейдре проснулась, Гилеад уже был одет и собирал вещи. Он был молчалив и угрюм. Дейдре хотелось броситься ему на шею, но, судя по выражению его лица, делать этого не стоило. Ни к чему хорошему это не приведет. Да что с ним? Ночью они были так близки… Все было так чудесно! А что, если она не сумела удовлетворить его? Может, он ожидал большего? Дейдре с досадой прикусила губу: жаль, что она ничего не умеет. А Гилеад явно очень опытен и отлично знает, как ублажить женщину.

– Готова?

Дейдре кивнула и влезла на лошадь, стараясь, чтобы он не заметил выступивших на глазах слез. Они поскакали по дороге, ведущей в Кулросс. Гилеад, глядя на шелковистые волосы Дейдре, сидевшей впереди, мысленно выругался. Сегодня она еще красивее, чем ночью, при свете огня. Если он дотронется до нее, желание вспыхнет вновь, и он овладеет ею снова, прямо сейчас.

А ведь ему не следовало этого делать. О чем он думал вчера? Дейдре не контролировала себя: она пережила похищение, побег, она выпила… Надо было сдержаться. И она не смотрит на него, а значит, жалеет о том, что произошло. Наверняка Дейдре думает, что он просто воспользовался случаем и ее слабостью.

Его грустные мысли нарушил топот копыт впереди. Гилеад натянул повод.

– Спускайся с лошади и спрячься в деревьях, – велел он. – И не выходи, пока я не позову тебя.

Гилеад обнажил меч и поскакал навстречу приближающимся всадникам. Из-за поворота появились Ангус и Нилл, а с ними человек двадцать воинов. Увидев Гилеада, они остановили лошадей.

– Ты нашел ее? – крикнул Нилл.

Черт, Гилеад и думать о нем забыл.

– Да, – неохотно ответил он.

– Где же она? – спросил Ангус. – Ее убили?

– Нет. Дейдре, выходи.

Она медленно вышла из лесочка.

– Они изнасиловали ее? – грубо спросил Нилл.

Дейдре залилась густым румянцем и быстро посмотрела на Гилеада. Тот опустил глаза. Она отрицательно покачала головой.

Гилеад с отвращением посмотрел на Нилла и сдвинул брови. Нилл – свинья. Он боится только одного, что Дейдре уже подпорченный товар. Ему наплевать на то, что ее могли ранить или убить. Но он, Гилеад, а не саксы, испортил ее. Надо остановить эту свадьбу: если Нилл поймет, что Дейдре потеряла девственность, ей придется заплатить за это страшную цену. Гилеад содрогнулся. Почему он не остановился вовремя?

– Ты уверен, что саксы не трогали ее? – спросил Ангус, проницательно глядя на сына.

Гилеад поежился.

– Да, уверен. Саксы не причинили ей вреда. – Лицо Ангуса стало задумчивым, и Гилеад поспешно добавил: – Ида принял ее за Элен. Он собирался обменять ее на твои земли и титул.

– Как будто баба стоит земли, – пренебрежительно фыркнул Нилл.

– Придержи язык, – грозно приказал Ангус.

– Ну разве что небольшого кусочка, – не унимался Нилл.

– Пора возвращаться, – сказал Ангус. – Элен волнуется о тебе, детка.

Гилеад хотел было усадить Дейдре на Малькольма, но Нилл остановил его:

– Она поедет со мной.

– Малькольм привык к двум ездокам, – спокойно, но твердо ответил Гилеад.

– И моя лошадь тоже, – возразил Нилл, схватил Дейдре за руку, весьма бесцеремонно усадил ее в седло и тут же обхватил за талию. – Может, поцелуешь меня?