Лавирль Спенсер - Колибри

– Быстрее говорите «да», Эбби, потому что нога чертовски болит.

Еще не успев устыдиться, она рассердилась:

– О! Вы эгоистичный и невыносимый тип! К ее ужасу он засмеялся, все еще удерживая ее:

– Но давайте все же останемся друзьями, хотя бы на сегодня. Мне тоже надоело воевать.

Она с трудом вырвалась и поправила платье.

– Если вы пообещаете не делать больше ничего подобного.

– А думать об этом можно? – Его темные усы изогнулись вверх над дразнящей улыбкой.

Мисс Абигейл не знала, куда деть глаза. В смятении она отправилась на кухню, а Джесси на костылях пошел следом.

– Не возражаете, если я посижу здесь? – спросил он. – Меня тошнит от спальни.

Не глядя на него, она разрешила:

– Делайте все, что вам вздумается, только не мешайте.

Он с безразличным видом сел возле стола и упер костыли об пол возле ног.

– Не буду, – пообещал он.

Однако он постоянно мешал мисс Абигейл – сидел, вытянув ноги, и эти дурацкие ходули лежали у него между ног. Ей требовалось огромное усилие, чтобы не смотреть на них, и она не сомневалась, что Джесси прекрасно знает, как они действуют на нее. Мисс Абигейл раздражалась все больше, но в двери раздался голос доктора Догерти:

– Привет всем. Можно войти?

Дом мисс Абигейл просматривался насквозь от передней двери до задней, и доктор увидел, что двое сидят на кухне.

– Т-а-ак, – протянул он при виде Джесси, – вы как огурчик. Как себя чувствуете?

– С каждым днем все лучше, спасибо мисс Абигейл, – ответил Джесси, как всегда с радостью встречая доктора.

– Она мне так и говорила сегодня в церкви. Ох, мисс Абигейл, я принес штаны, которые вы просили. Авери специально открыл свой магазин, сделал одолжение. Если они не подойдут, будет обидно, потому что Авери уже закрылся.

Мисс Абигейл вскользь взглянула на джинсы и продолжила заниматься обедом, а доктор и Джесси удалились в спальню, чтобы осмотреть ногу. Мисс Абигейл различала их приглушенные голоса, а потом доктор вернулся с рекомендациями:

– Опасность миновала, и он может делать все, что сможет в доме, снаружи, где угодно. Немного свежего воздуха и солнце пойдут ему только на пользу. Теперь, когда он имеет приличную одежду, можно безболезненно отправиться на прогулку за город или посидеть в саду.

– Сомневаюсь, что ему понравятся эти планы.

– Я уже предложил их Джесси, и он, кажется, совсем не прочь выйти из дома. Это не помешает и вам. Ну, теперь я пойду. Если понадобится что-нибудь – зовите.

Мисс Абигейл пошла проводить его до входной двери, и на полдороге из спальни вышел Джесси, уже одетый в синие джинсы и голубую хлопковую рубашку нараспашку.

– Спасибо, что зашли, док, и за одежду, – сказал он и проводил доктора до двери, словно дом принадлежал ему.

– Это была идея мисс Абигейл, – уведомил его доктор.

– Тогда я поблагодарю мисс Абигейл, – сказал Джесси, улыбнувшись.

Доктор вышел за дверь, спустился по ступеням веранды и крикнул:

– До завтра, вы оба!

Сказав так, доктор объединил их, что вызвало у Эбби любопытное теплое чувство, что-то вроде чувства безопасности, когда она стояла рядом с Джесси у двери, провожая вместе с ним доктора.

Голос Джесси прозвучал неожиданно вежливо и искренне:

– Приятно снова чувствовать себя одетым. Спасибо, Эбби.

Мисс Абигейл отпрянула, она уже привыкла к его уколам и критике, но понятия не имела, чем ответить на его вежливость. Она вспомнила, как вежливо Джесси называл ее мисс Абигейл, когда пришел доктор, но стоило ему уйти, Джесси вернулся к прежнему фамильярному обращению. Она почувствовала, что он смотрит на нее сверху вниз, задержала взгляд на его голой груди, покрытой черными волосами, на длинных обнаженных ступнях, и задумалась, что бы ему ответить. Но тут он повернулся, поднял костыль и вежливым жестом пригласил ее идти вперед на кухню. Она ощущала его горящий взгляд на спине, пока он тяжело ступал позади нее.

Она опять стала готовить, а он сел рядом, и в комнате повисло напряженное молчание, пока Джесси не заметил:

– Док задал мне жару за то, что я навел на вас револьвер.

Мисс Абигейл не смогла скрыть своего удивления: он произнес это без всяких ругательств.

– Меня удивило, что вы поделились с ним, – добавил он.

Она робко проговорила:

– Я сказала ему только о свиных отбивных, больше ни о чем.

– Да? – сказал он в ответ. – И все?

Ей было не по себе от того, что он сидел возле нее и следил за каждым движением. Наконец она осмелилась бросить на него взгляд через плечо. Костыли лежали на том же притягивающем ее взгляд месте, и Джесси облокотился о стол и хмурился, приглаживая указательным пальцем усы, словно пребывал в глубокой задумчивости.

Мисс Абигейл снова повернулась к нему спиной и с невинным видом осведомилась:

– Он спрашивал еще о чем-нибудь? Последовало молчание, а потом он ответил:

– Он спрашивал, отчего покраснели мой подбородок и щека. Я сказал ему, что ел свежую клубнику из вашего сада и испачкался. Вам не мешало бы заиметь клубнику...

Видя ее со спины, Джесси заметил, что руки мисс Абигейл замерли.

Эбби почувствовала, как ее щеки от самой шеи заливает краска.

– Вы... вы хотите сказать... что не рассказали ему о тряпке с щелоком?

– Нет.

Джесси увидел, как мисс Абигейл расслабилась. Она громко сказала:

– Да, у меня в саду есть клубника.

Она начала что-то взбивать ложкой, это движение всколыхнуло юбки на ее узких бедрах. Внезапно она остановилась и тихо промолвила:

– Спасибо.

Странное чувство охватило Джесси. Мисс Абигейл ни разу не разговаривала с ним так ласково. Он прочистил горло, и это прозвучало посреди тихой комнаты, словно гром.

– У вас нет ничего, чтобы приложить к лицу, Эбби? Сильно жжет.

Она быстро повернулась, и он заметил выражение участия, промелькнувшее на ее лице. Подойдя к нему, она осторожно дотронулась до его подбородка и тут же отдернула руку, глаза их встретились. Каждый думал, почему приукрасил правду, когда доктор Догерти стал задавать вопросы.

– Нужна пахта, – глаза мисс Абигейл опустились на костыли Джесси.

– У тебя она есть? – спросил он.

– Да, снаружи, в колодце. Я принесу.

Он хмуро наблюдал, как она вышла во двор,, вытянула ведро и принесла в дом кружку.

– Я возьму марли, чтобы намазать ее, – сказала мисс Абигейл, вернувшись. Принеся марлю, она застыла в замешательстве, побаиваясь теперь касаться Джесси.

Он протянул руку, развернув ладонь, и сказал:

– Я могу это сделать сам. Ты занята. – Когда она вернулась к плите, он удивил ее еще раз, спросив: – Ас твоими руками все в порядке?

– С руками?

– На них не попал щелок? Пахта не нужна?