Джоли Мэтис - Король моря

– Нет, Ранульф. – Принцесса покачала головой. – Я тебе не лгу.

– Тогда почему же ты плачешь?

Только в этот момент Изабел заметила, что по ее лицу текут слезы.

– Я плачу от радости, потому что ты жив. – «Но мое сердце предало тебя ради датчанина», – добавила она про себя.

Ранульф с облегчением вздохнул, словно у него камень свалился с души. Потом он привлек принцессу к себе, и она уткнулась лицом ему в грудь. Слава Богу, ее брат цел и невредим!

Но, если она и вправду чтит своего брата и короля, как могла она выдать его самый страшный секрет самому опасному врагу? Наверное, дело в том, что там, в пещере, она подарила Колю свою любовь, а рука об руку с любовью идет доверие. Разумеется, она не одарила бы своим доверием недостойного человека.

В помещении церкви в кадилах дымился ладан, и от тяжелого запаха у Изабел кружилась голова. Однако сквозь эту тяжесть она все же поняла, что только чистосердечное признание может облегчить ее совесть.

– Ранульф, я должна…

– А что с Ровеной? С ней все в порядке? – Король взял ее за плечи и пристально посмотрел ей в глаза. – Что бы ни случилось, сестренка, ты не должна ничего от меня скрывать.

Изабел стиснула его руку.

– Датчанину очень быстро надоели вопли Ровены и ее постоянное хныканье, и он удалил ее в аббатство проводить время вместе с монахинями.

Несмотря на драматичность момента, Ранульф рассмеялся: Ровена с детства слыла плаксой.

Затем, снова став серьезным, он задумчиво сказал:

– Я уже не чаял увидеть тебя снова, сестренка. Что бы ни случилось в дальнейшем, мне будет радостно знать, что ты жива: это будет согревать мне сердце. Однажды твои слова не дошли до моего сознания, и я повел себя неправильно, но теперь старюсь исправиться.

Откровенность Ранульфа до слез растрогала Изабел. «Признайся ему!» – шептал ей внутренний голос.

– Ранульф. – Она снова взяла его за руку. – Мне надо тебе кое-что сказать.

– Не сейчас: у нас еще будет время подробно поговорить обо всем. А теперь мы должны идти…

Король не успел закончить, так как в этот момент к их тихому разговору присоединился еще один человек:

– Верно, мы подвергнем себя риску, если задержимся здесь хоть на минуту дольше.

Хотя лицо говорившего скрывал капюшон, Изабел сразу его узнала.

– Станклифф! Ты жив! Гермиона сказала, что ты погиб в бою…

Станклифф взял руку принцессы и почтительно поцеловал ее.

– Не говори Ровене, еще не время; я дам ей знать о себе, когда наступит подходящий момент и мы будем достаточно уверены в нашем будущем.

– Но она так печалится о тебе!

Изабел не терпелось обрадовать Ровену, сообщить ей, что ее возлюбленный жив. Тогда, может быть, сестра простит ее.

Станклифф загадочно улыбнулся:

– Боюсь, Ровена не умеет держать язык за зубами; однако я жду не дождусь, когда все останется в прошлом и мне снова удастся обнять свою невесту.

– Когда все останется в прошлом?

Только в этот момент Изабел разглядела еще несколько саксов, притаившихся в темноте. Наверняка другие солдаты прятались возле церкви, обеспечивая охрану короля, и скорее всего чтобы эта встреча в церкви прошла без особого риска, брату и его воинам помогали также жители города.

– Скажите, у вас есть конкретный план, как положить конец притеснениям завоевателей?

Ранульф кивнул.

– Не волнуйся, сестра, мы скоро перейдем в наступление, и я верну себе Норсекс. Теперь уничтожение варваров – лишь вопрос времени.

К горлу Изабел подступил ком. Уничтожение варваров! С одним из этих «варваров» она провела незабываемую ночь любви, и как бы сильно ни разочаровал ее Коль утром, она прекрасно знала, что он не варвар, а благородный и гордый человек, в отношении которого была проявлена чудовищная несправедливость.

И все же, когда принцесса смотрела в глаза Ранульфа, в них не было ни тени порочности. Глядя на него, невозможно было поверить, что обвинения Коля верны, и в результате Изабел пребывала в полнейшем смятении. Если она станет поддерживать притязания брата на трон, разгром армии Торлекссона не принесет ей самой ни счастья, ни душевного покоя, а если нет…

Ей вдруг показалось, что она находится в мышеловке, которая вот-вот захлопнется.

Воины, держа оружие наготове, уже покидали церковь, выходя по одному через черный ход, и Станклифф направился вслед за ними.

Хотя Изабел прекрасно понимала, что сейчас не самый благоприятный момент и самое неподходящее место, чтобы задавать королю вопросы, она не смогла удержаться:

– Нортумбрцы обещали оказать тебе помощь? Я собственными глазами видела, как они предложили Торлекссону откупные в обмен на мир. Неужели они осмелятся нарушить соглашение?

Ноздри Ранульфа раздулись от гнева.

– Я прекрасно справлюсь без нортумбрцев и их вероломного короля. Они много лет пускали слюнки, мечтая завоевать Норсекс, и сейчас, засев у границы, со стороны наблюдают за нашим разорением, как стервятники в ожидании падали. Без сомнения, они рассчитывают поживиться тем, что останется после норманнов, когда они насытятся и уберутся восвояси.

Изабел потянула брата за рукав.

– Тогда как же ты сможешь обеспечить нам победу? Силы наших войск невелики…

– Я это прекрасно понимаю. – Голос Ранульфа стал резким. – Мы с тобой обсудим это позже, когда вернемся в более надежное место.

Станклифф дал знак королю, и тут Изабел похолодела от страха. Оказывается, они собирались взять с собой и ее.

– Куда ты собираешься меня отвести? – спросила Изабел испуганно, глядя, как Ранульф берет у Станклиффа небольшой сверток. Это оказалась грубая крестьянская рубаха, и король не мешкая накинул ее поверх надетого на Изабел плаща.

– Ты вернешься с нами в Кэрвон, где мы строим нашу оборону.

Изабел замерла в растерянности; в ее душе происходила мучительная борьба.

– А как быть с Ровеной и что делать с Годриком? Их сейчас держат в аббатстве, и мы не можем просто так их оставить.

Ранульф ничего не ответил; держа принцессу за запястье, он потащил ее к арке. Изабел выдернула руку.

– Я никуда не пойду! – Она отступила на несколько шагов назад и решительно сбросила крестьянскую рубаху, которую накинул на нее Ранульф. – Я не стану убегать, рискуя жизнью моего сына. Я не собираюсь покидать город, пока Годрик находится в плену.

– Изабел, – строго проговорил Ранульф, словно собирался делать ей выговор, – я начинаю терять с тобой всякое терпение. Ты идешь со мной, и это не подлежит обсуждению. Я – твой король – приказываю тебе следовать за мной. Если ты останешься здесь, то, когда мы предпримем атаку на крепость Норсекса, я не смогу обеспечить твою безопасность, понимаешь ты это или нет?