Диана Фарр - Охотник за приданым

Миссис Пратт довольно кивнула.

— Если позволите, миледи, я поднимусь наверх, скажу Эдит, что вы дома и все в порядке.

Все было далеко не в порядке, но Оливия рассеянно отпустила ее, думая о своем. «Это мой дом, — подумала Оливия, — Ральф здесь никто».

Она нацепила на лицо любезное выражение, открыла дверь и вошла в гостиную.

— Ральф, как поживаешь? — радушно обратилась к нему Оливия, протянув ему руку. — Какими судьбами ты оказался в Челси?

Он стоял у камина и даже не поздоровался с ней. Лишь воинственно нахмурился, напомнив ей отца. С каждым годом Ральф все больше походил на него. Его волосы редели с пугающей быстротой, а полноту уже нельзя было списать на развитую мускулатуру. Бедняжка Эдит, содрогнувшись, подумала Оливия.

— Прекрати трещать, — грубо сказал он. — Я ищу Эдит. Она сбежала. Бросила меня, не сказав ни слова. У меня к тебе только один вопрос. Ты об этом знала?

— Да, — просто сказала она. Ральф побагровел.

— Клянусь небом, я в этом не сомневался! — заорал он. — Ее видели в Челси. Ушам своим не поверил, когда узнал! — В бессильной ярости он погрозил ей кулаком. — Вы с ней сговорились, да, Оливия? Это ты помогла ей убежать от меня? Это ты все придумала? Черт возьми, я бы этому не удивился! Ты никогда ни в грош не ставила доброе имя семьи.

— Это не я придумала, — решительно сказала она. — Держи себя в руках, братец, и не забывай, где находишься! Потрудись сменить тон, иначе я тебя вышвырну.

Ральф разразился руганью, топал ногами, проклинал ее. Оливия спокойно сняла перчатки и шляпку и положила их на столик у двери. Потом опустилась в кресло и с бесстрастным видом ждала, когда наконец он перестанет беситься.

— Твой темперамент доведет тебя когда-нибудь до беды, — заметила она. — Прошу, сядь и веди себя как взрослый — если сможешь. Ты ничего не добьешься, если будешь закатывать истерики.

— Да как ты смеешь? — завопил он. — Да как ты смеешь разговаривать со мной таким тоном, наглая девчонка? Забыла, что я глава семьи?!

— Здесь ты никто! — резко парировала она. — В моем доме ты гость, причем непрошеный, и с каждой минутой все больше досаждаешь мне! Сбавь тон, Ральф! Меня тебе не запугать.

За долгие годы Оливия научилась скрывать свой страх, имея с ним дело. Она благодарила Бога за то, что у них большая разница в возрасте: это в некотором роде и спасло ее от детства, наполненного ужасом. Ральф всегда отличался жестокостью и взрывным характером, но когда она была маленькой, он учился в школе.

Он уставился на нее, наклонив голову и сощурив глаза, словно разъяренный бык.

— Это ничтожество сбежало! — прорычал он. — Она сбежала, слышишь? Черт подери, выставила меня на посмешище! Такое невозможно сохранить в тайне. О моем браке болтает весь город! Я догадался бы, что ты приложила к этому руку, но думал, что вы едва знакомы.

Она презрительно скривилась:

— Да, это в твоем духе. Чуть что — виновата я. Ты всегда обвинял других в своих неудачах.

— А ты никогда не упускала случая сделать мне гадость! Ты охотно подвергла бы меня такому унижению, будь это в твоих силах.

— У меня есть дела и поважнее. — Она вновь указала ему на стул, и он наконец сел, бросив на нее полный ненависти взгляд. Оливия, зная, что поблизости ходят слуги, готовые в любой момент прийти на помощь, обратилась к нему со своим обычным спокойствием: — Я не строю никаких злодейских планов. Эдит убежала, потому что ты ее бил.

— Ха! Я так и думал. Эта шлюшка тебе об этом рассказала?

— Ей не пришлось рассказывать. Я видела следы побоев. — Оливия в ярости сжала кулаки. — Ужасные. Она еще не поправилась.

— Хо, не поправилась она, видите ли! Ей уже настолько хорошо, что она разгуливает по городу со своим любовником! Ты, само собой, об этом не знаешь. — Голос Ральфа был полон сарказма.

Оливия удивилась:

— С любовником? Ты с ума сошел. У Эдит нет любовника.

Он презрительно усмехнулся:

— Она бросила меня из-за другого. Хорошенькое дельце, да? А перед тобой разыграла трагедию! Разыграла оскорбленную невинность! Хитрая шлюшка! А ты сразу клюнула на ее вранье.

Оливия засмеялась, неприятно удивленная его словами.

— Хочешь сказать, что никогда не поднимал на нее руку?

— Поднимал и еще не раз подниму! — прорычал он. — Имею на это полное право. Мужчина должен поддерживать порядок в собственном доме. Она заслужила наказание. Это еще цветочки! Я бы ей еще сильнее всыпал, если бы знал, что она бегает на тайные свидания с лордом Райвалом.

— Что?

— Ну же, Айви! Не притворяйся глупее, чем ты есть. Ты наверняка видела их вместе. Мне говорили, что этот повеса в последнее время постоянно ошивается вокруг твоей драгоценной школы. Это из-за моей жены, будь она проклята!

Оливия прижала руки к вискам.

— Не знаю, кто из нас сошел с ума! — воскликнула она. — Присутствие лорда Райвала в школе не имеет ни малейшего отношения к Эдит. Они даже не знакомы.

— Да что ты говоришь! — фыркнул в ответ Бадсворт. — А я слышал, что моя скромница-жена пользуется его покровительством.

— Что ж, этот слух я могу пресечь в корне. Она живет здесь, со мной. Не понимаю, откуда взялись эти грязные сплетни.

Ральф еще сильнее побагровел, когда понял, что сводная сестра укрывает его сбежавшую жену. Он в ярости вскочил, Оливия подумала, что он бросится ее душить, и испугалась. Он снова разразился грязной бранью в адрес всех женщин.

— Прекрати! — крикнула она, зажав руками уши.

— Она здесь? — заорал он. — Она здесь, в этом доме? Бог мой, Оливия, да я заставлю тебя за это ответить по всей — строгости закона!

— За что именно, братец? Это тебе не средневековье, а Эдит не твоя рабыня.

Он надвигался, подавляя ее своей физической мощью. Ральф Фэрфакс был крупным, и какой бы храброй она ни казалась внешне, вспышки его ярости с детства пугали ее. В гневе он таращил глаза, налитые кровью: Оливия судорожно сглотнула, но не опустила взгляд.

— Надо бы стукнуть тебя головой о стену. Отхлестать кнутом. Преподать тебе наконец урок. Научить уважать главу семьи.

Он резко выпрямился, направился к двери и, распахнув ее настежь, вышел на площадку. Она поняла, что он пошел искать Эдит. Если он найдет ее, будучи в таком настроении, произойдет нечто ужасное. Оливия побежала к нему, крича:

— Джо! Уильям! На помощь, помогите!

Казалось, все домочадцы собрались у подножия лестницы и расступились, когда лакей и поваренок откликнулись на ее отчаянный призыв и преградили Ральфу дорогу.

Поваренок Джо набросился на лорда Бадсворта. Уильям присоединился к нему. Они вдвоем с трудом удерживали графа.

— Постыдись, Ральф! Успокойся! — воскликнула Оливия, но ее голос утонул в громких проклятиях Ральфа. — Мне что, позвать стражу? Бога ради, подумай! Вспомни, кто ты!