Сьюзен Виггз - Роковое кольцо

– Конюхи прозвали ее Белой Дамой. Ты, конечно, можешь изменить кличку…

– О, она настоящая леди! – с восхищением вымолвила Роза и ласково провела рукой по блестящему боку лошади. – Пусть остается Белой Дамой. Это имя очень ей подходит.

К Гарету подвели великолепного коня.

– А это Абелард. Он, конечно, никогда не заменит мне Баярда, но Абелард тоже хорош. Так прогуляемся?

Розе, может, и надо было бы отказаться, но мысль о возвращении в башню ее ужасала. Она кивнула Гарету, и тот помог ей подняться в седло. Белая Дама начала пританцовывать, но под маленькой уверенней ручкой всадницы затихла.

– Она сразу почувствовала в тебе хозяйку! Лошадь просто создана для тебя! – заметил Гарет.

Северные однообразные пейзажи располагали к дальним верховым прогулкам. Роза наслаждалась свободой. Напряжение от заключения в башню спало, она громко и заразительно смеялась, но, сохраняя внешнюю беззаботность, оглядывалась по сторонам. Но не смогла сориентироваться на незнакомой местности. Девушка отложила побег на более позднее время. Она решила основательно к нему подготовиться.

Гарет увлекал ее всё дальше на север, минуя торфяники, где ветер протяжно завывал между древними серыми скалами. Наконец они добрались до маленького хрустально-чистого водопада. Источник бил из серой гранитной толщи скалы. У подножья образовалось небольшое озерцо.

Они спустились к нему и напоили лошадей, затем сели на валуны на берегу.

– Как называется это место? – спросила Роза.

– Никакого названия у него нет. С детства я полюбил бывать здесь.

От долгой прогулки на ветру девушка разрумянилась.

– Сегодня ты ко мне более благосклонна, – заметил Гарет.

– Ты дал мне глоток свободы. Я тебе благодарна за это.

– После осады у нас осталось много оружия, доспехов и лошадей неприятеля. Мы взяли в плен нескольких богатых рыцарей и надеемся получить за них хороший выкуп.

– Так быстро? – холодно спросила Роза.

Гарет уловил иронию в ее вопросе.

– Я думаю, тебе будет приятно услышать, что мне больше не нужно твое кольцо. Мастерсон обойдется и без вознаграждения, обещанного за него.

– Лорд Хок, не надеетесь ли вы, что мой отец дорого заплатит вам за мое освобождение, узнав, где я?

Ее отец был бы только рад тому, что она в Мастерсоне!

– Ты не пленница, Роза, и никто не собирается брать за тебя выкуп. Ты – моя жена!

– Не хочу больше быть твоей женой! Ты женился на мне по расчету! Я желаю расторгнуть брак.

Слова Розы не были неожиданностью для Гарета, он предвидел их, но все же боль обиды пронзила сердце.

– Ты так и сделаешь, – сказал он, нахмурившись и стараясь за гневом скрыть сердечную боль, – но не сейчас… потом когда-нибудь.

– Почему ты не отпускаешь меня, Гарет? Неужели расчет толкает тебя все же получить у Акасии награду за кольцо?

Гарет покачал толовой.

– Я ведь уже сказал, в этом теперь у меня нет надобности. Но я все равно не могу тебе позволить покинуть Мастерсон.

Глаза Розы гневно засверкали.

– Ложь! – закричала она. – Ты по-прежнему держишь меня заложницей!

– Поверь мне, Роза, я ничего не хочу от тебя теперь. Только одно меня беспокоит и волнует: я должен знать, что ты в безопасности. Мне стало известно, что твоя мачеха затеяла против тебя нечто новое. Она договорилась с Алейном де Ваннэ! Акасия хочет, чтобы он убил тебя. Де Ваннэ притворяется, что согласен сделать это, а сам ищет тебя с целью жениться и присовокупить Браервуд к своим владениям.

– Я еще могу поверить тому, что мешаю жить Акасии, но с чего бы лорду Алейну беспокоиться о Браервуде? Его владения намного обширнее моих. Я знаю, он твой враг, Гарет, но это еще не повод, чтобы клеветать на человека!

– Он сделал тебе предложение этим летом, не так ли?

– Ну и что? Лорд Алейн не заставлял меня силой выходить за него замуж! И зачем ему это? У него всегда был превосходный выбор невест с хорошим приданым.

Хок подождал, когда негодование Розы утихнет. Она была хороша в любом настроении. Его трогало и умиляло удивительное сочетание ее черт: силы и слабости.

Они молчали. Журчала вода, шумел ветер, совершая вековую работу: он точил, полировал и выдувал скалы, создавая уголки неповторимой красоты. Гарет любовался профилем девушки: точеный нос, гордо приподнятый подбородок, сжатые в гневе влажные алые губы.

Глухой стон вдруг вырвался из горла Гарета. Он дерзко обнял Розу и повалил жену на сухую траву, повторяя ее имя и жадно вдыхая запахи кожи и волос.

Внезапность его порыва удивила Розу и застала врасплох. Она не сопротивлялась, хотя внутренний голос напоминал ей, что она ненавидит Гарета. Но ее тело помнило его прежние нежность и ласку. Любовный жар охватил ее, и когда их губы встретились, в ней зародилось неукротимое желание. Она всегда любила Гарета и хотела, нет, требовала его любви. Рука мужчины не встречала сопротивления. Под плащом он отыскал грудь Розы и ощутил желанную округлость.

Хок поднял голову. На него были устремлены широко открытые темно-синие глаза.

Боже праведный, думала Роза, как же она его любит! Эти выразительные серые глаза, мужественное лицо… Но его ложь, бесчестные поступки, а теперь еще и воображаемая история сговора Акасии и Алейна!.. Собрав остатки своей воли, она твердо произнесла:

– Отпусти меня, Гарет!

Глаза Хока стали холодными, как камни, окружавшие их. Он разомкнул объятия.

– Я хочу уехать из Мастерсона, – сказала Роза.

– Не могу я позволить тебе вернуться в руки коварной мачехи!

Роза резко, вызывающе засмеялась.

– Акасия не в силах причинить мне большее зло, чем то, которое ты мне причинил. Я ее не боюсь.

– Господи! Роза! Неужели ты не осознаешь, какая опасность тебя поджидает за воротами Мастерсона?

– В Мастерсоне я подвергаюсь гораздо большей опасности.

Прошла неделя. Роза обрела некоторую свободу, но всегда и везде ее сопровождали камеристка Кейт, кто-нибудь из слуг или огромный, рыжий, как огонь, рыцарь Седрик. О побеге нечего было и думать. Люди Гарета следовали за ней по пятам.

Роза загоралась от гнева и раздражения всякий раз, когда видела Гарета Хока, но и любовь к нему не угасала. Она жила в душе, лишая сна и аппетита.

Другого выхода не было: ей необходимо выбраться из Мастерсона, иначе она просто сойдет с ума!

Потихоньку начал складываться план побега. Относительная свобода позволяла ей наблюдать за жизнью замка. Роза примечала маленькие, но важные для нее детали. Она подружилась с конюхом по имени Хол. Особую опасность представляла Кейт, не спускавшая с нее глаз. Но была у камеристки порочная слабость – тяга к вину.