Кристина Дорсей - Море желания

Девушка опустила голову.

– Приказывали.

– Тогда какого черта двери не то что не заперты, а, можно сказать, распахнуты?!

Меридит вздохнула и уже хотела было пуститься в объяснения, но вдруг замолчала. Что она скажет ему? Что она не может спокойно спать, если в помещении не открыта хотя бы маленькая форточка, что от замкнутых пространств ее охватывает панический ужас?

Капитан не торопил с ответом и молча глядел на стройную фигуру, окутанную белой простыней. Затем так же молча и осторожно закрыл дверь.

– Не смейте… – заикнулась Меридит, но наступившая полная тьма испугала ее. Где-то рядом слышалось прерывистое дыхание капитана, от которого девушка постаралась вжаться в стену и сделаться как можно незаметней.

Неожиданная вспышка света почти ослепила ее. А капитан тем временем спокойно поправил зажженный над столом фонарь и уже подходил к койке, чтобы присесть на самый ее край.

Страх постепенно отпускал Меридит, но побелевшие пальцы, по-прежнему сжимавшие простыню, оставались ледяными. Капитан нежно накрыл их своими горячими ладонями.

– Именно такой страх охватил вас и тогда, когда я заговорил про пещеры?

Девушка, не отвечая, смотрела на него расширившимися голубыми глазами, таинственно мерцавшими на измученном бледном лице.

– Но что это? Откуда эти страхи?

– Не знаю, – прошептала она.

– Но при запертой двери вы находились бы куда в большей безопасности, – решил обратиться к ее разуму Джайред, не знавший, что в таких ситуациях никакие логические доводы на Меридит не действовали.

Меридит покачала головой, и от этого движения ее золотые волосы полились на плечи блестящим каскадом.

– Меридит? – Его властная рука подняла ее подбородок, и капитан настойчиво и ласково посмотрел прямо в испуганные глаза.

– Я не знаю, – повторила она, – не знаю, почему это так и как мне бороться… Я пытаюсь… стараюсь… Неужели вы думаете, что я сдаюсь так просто? – Меридит до боли прикусила дрожащую нижнюю губу. – Но я не могу побороть в себе этот ужас…

Вместо дальнейших расспросов и увещеваний Джайред крепко обнял ее. Поначалу она запротестовала, уперлась руками в его широкую грудь, но затем жгучие прикосновения его тела прогнали страх, заменив его нежностью и желанием.

– Ну что, и теперь страшно? – улыбнулся Джайред и погладил ее дрожащие хрупкие плечи.

– Немножко, – честно призналась Меридит. – Самое ужасное, – это когда темно и ты одна.

Джайред как-то странно дернулся в ответ на эти слова и продолжил свою почти отеческую ласку.

– Так лучше?

– Да. – Девушка зарылась в его полурасстегнутую рубашку, наслаждаясь мужским запахом и силой мускулов.

– И как давно это началось? Я имею в виду страх перед замкнутым пространством?

– Я не могу вспомнить, когда это началось, но чем чаще она меня запирала, тем сильнее становился мой страх.

– Кто? Кто запирал? Куда?

– Мисс Алиса, моя гувернантка. Она все время боялась, что я натворю что-нибудь или сломаю – вот и запирала меня. Но потом я нашла ключ и гуляла по всему дому, пока она спала после обеда. Но однажды я забрела в пещеры…

– И что же там случилось?

Меридит до боли стиснула его запястье.

– Никому не разрешалось ходить к морю в одиночку. Мисс Алиса всегда твердила мне, что там опасно, но я была дурная девчонка, я рвалась туда, я хотела знать… Знать, что это такое – море и песок… Но пещеры оказались такими темными и холодными, и мне было не выйти! – Меридит снова начала дрожать, и Джайреду пришлось обнять ее еще крепче.

– А что же потом?

– Потом меня нашли… Но только на следующий день.

– Но все было в порядке?

– Да. – Девушка нервно сглотнула слюну. – Мисс Алиса страшно ругалась. Она снова заперла меня, и ключа уже больше не было.

Вот тварь! Джайред почувствовал, как в нем закипает ненависть к злой и глупой гувернантке, а заодно и к отцу, который мог одобрить подобное наказание.

– А в каком возрасте это случилось?

– В восемь лет. Это как раз был мой день рождения. – Меридит вздохнула и прикрыла глаза. Этот разговор безумно утомил ее, ведь она никому и никогда не рассказывала о своих страхах, не считая, конечно, отца. Правда, он только посмеялся в ответ. Девушка боялась, что капитан тоже вот-вот рассмеется и начнет стыдить ее за подобные нелепости. Но он молчал.

И потому ей стало совсем хорошо и спокойно в его руках.

Она заснула. Капитан осторожно положил ее на койку, а сам улегся рядом на полу. Пусть только сегодня… Он с ужасом думал о ее несчастном детстве и, сам выросший в окружении любящих родителей, сестер и братьев, даже не мог как следует представить себе подобное.

Рассказ Меридит, впрочем, не вызвал у него ни малейшего сомнения, и, уже засыпая, капитан с удивлением подумал, когда же это случилось, что он стал так безоговорочно верить предательнице и шпионке.

Меридит просыпалась постепенно и с радостью.

Ее разбудил странный запах, который всегда ассоциировался у нее с желанием. Затем она ощутила, что шея ее как-то неудобно изогнута, голова покоится на чем-то твердом, а бедро…

Девушка открыла глаза и увидела совсем рядом с собой капитанский профиль. Джайред крепко спал, и его черные как уголь ресницы отбрасывали на высокие скулы густую тень. Но даже с закрытыми глазами он был изумительно красив. Прямой точеный нос, твердо очерченные, но чувственные губы, слегка влажные и приоткрытые, крутой, хорошо вылепленный подбородок. Меридит подняла руку и, едва касаясь, провела пальцем по этому, заросшему черной щетиной подбородку.

Пальцы ее двинулись дальше, но девушка вовремя одернула себя. Провести ночь в одной постели – это одно, а дарить пусть даже столь невинные ласки – совсем другое! Да и как капитан оказался с ней рядом? Неужели он лег рядом с ней, чтобы охранять ее? А теперь, проснувшись от ласк, он может подумать, что она хочет от него чего-то большего, чем просто охрана и утешение… И все-таки отказаться от прикосновений было нелегко. Меридит посмотрела на темные губы Джайреда и внезапно вспомнила, что они делали с ней неделю назад. Рука ее снова поднялась… опустилась, снова замерла… в боязни, что ее ласки могут быть остановлены или даже наказаны.

– Пожалуйста, – прошептала она, касаясь его губ самым кончиком пальца и замирая от страха.

– Я не думал, что ты уже проснулась, – улыбнулся капитан, и, прежде чем она отдернула руку, та оказалась схваченной и прижатой к горячим губам. Минувшей ночью он чувствовал к девушке всего лишь братскую нежность, заставившую укачивать и утешать ее, как ребенка, но сегодня, проснувшись с ней рядом, ощущая ее золотые кудри на своем лице, Джайред чувствовал себя в раю и боялся даже шевельнуться, чтобы не спугнуть этого ангела ранней зари.