Дженнифер Блейк - Запретные мечты

– Вард! – кричала она. – Вард, вернись! Я тебе все объясню! Ты не можешь так со мной поступить! Я этого не переживу! Я покончу с собой! Ты слышишь меня? Я убью себя!

Ее последние слова сменились диким, похожим на звериный воем. Сирена увидела, как Перли рухнула на колени прямо в снег и принялась рвать волосы, катаясь по земле, словно раненый зверь.

Услышав шаги на лестнице, Сирена отвернулась от окна. Когда наверху показался Вард, она уже стояла у перил. Увидев его, Сирена бессознательно подняла руку, словно пытаясь защититься от него. Она не могла выговорить ни слова.

Вард медленно приблизился.

– Тебе, наверное, будет приятно узнать, что Отто больше не появится в «Эльдорадо»?

– Да, – еле слышно проговорила Сирена.

– Что касается Перли, она мне больше не компаньон. С завтрашнего дня ей придется убраться из «Эльдорадо» вместе с ее девчонками.

– Ясно.

– Я понимаю, этого мало после того, как здесь обошлись с тобой во время моего отсутствия, но теперь ты, может быть, поверишь, что я не просил Перли отправить тебя вниз? Ты не надоела мне, Сирена, и это, наверное, никогда не случится. Тебя больше не увидят на сцене «Эльдорадо».

– Но почему же тогда, – тихо спросила Сирена, – ты так странно вел себя перед отъездом? Почему тебе так хотелось расстаться со мной?

– Если я вел себя странно, – ответил Вард с лукавой улыбкой, – так это именно потому, что мне не хотелось от тебя уезжать. И я не взял тебя с собой, чтобы проверить, смогу ли без тебя жить.

Сирена отвернулась.

– Теперь ты, судя по всему, проверил это.

– Да, – согласился он, – но мне пришлось заплатить за это так дорого, что я вряд ли стану повторять мой опыт.

– Да, ты лишился партнера, – сказала Сирена, не желая вдаваться в смысл его слов.

Вард подошел вплотную и прижал девушку к себе.

– Ты хочешь, чтобы я обязательно это сказал? Ты нужна мне как воздух, как вода и пища, ты для меня дороже жизни, Сирена, и я не желаю делить тебя ни с одним мужчиной на свете.

Он быстро поцеловал ее и, повернувшись, направился к своим комнатам, увлекая ее за собой. Сирена прекрасно поняла его слова, однако она так и не услышала от Варда признания в любви. Она не надеялась на это, но в какое-то мгновение ей показалось, что он вот-вот откроется ей в своих чувствах. Глупости. Зачем ему это нужно? Он только хотел, чтобы она оставалась рядом, удовлетворяла все его желания. И больше ничего.

– Иди оденься, и мы чего-нибудь поедим, – сказал Вард, открыв дверь в гостиную.

– Если ты не слишком голоден, давай перекусим прямо здесь. Я могу поджарить бекон и испечь блины, правда, у меня нет масла.

Сирена указала на сумку с провизией на столике возле плиты.

– Что это? – Вард замер посреди комнаты, едва не раскрыв рот от удивления.

– Мне хотелось есть, и я купила немного продуктов. У меня не было денег, поэтому мне пришлось взять твои.

– Что?

– Я взяла твои деньги, – повторила Сирена, побледнев, – мелочь из бюро.

– И ты умудрилась на них все это купить?

Вард нисколько не рассердился. Сирена неуверенно улыбнулась.

– Я хотела купить еще яйца, кофе и кофейник, но мне не хватило денег.

– Это все, что тебе нужно?

– Да. Ах нет, мне еще нужно масло, а если бы у меня была духовка, я могла бы испечь пирог…

– Перестань! Господи боже мой, Сирена! Меня и так уже совсем замучила совесть оттого, что я оставил тебя здесь одну без еды, без денег…

– Ладно, я как-нибудь обойдусь. Но если мне придется готовить еще и для тебя…

– Не придется. То есть я не хочу, чтобы ты этим занималась, у тебя и так найдутся дела. – На его суровом лице появилась улыбка. – Конечно, нам лучше не ходить куда-то самим, а найти кого-нибудь, чтобы он приносил еду сюда и не будил бы нас при этом. Это нас вполне устроит. Я зайду к Санчо. Если он еще работает, я попробую с ним договориться, а если нет – найду кого-нибудь другого.

Сирена не возражала.

– А сейчас одевайся и пойдем выпьем хотя бы кофе. Я со вчерашнего вечера ничего не ел. Еще немного, и я умру от голода.

Сирена кивнула и с каким-то легким, радостным чувством стала одеваться. Когда она накинула на плечи свой старый плащ, Вард окинул ее быстрым взглядом и распахнул дверь.

Они завтракали в немецком ресторане. Вард заказал горячий кофе и яблочные пирожки. Потом купил все, что просила Сирена, заодно и кое-что еще. Когда они проходили по Мейерс-авеню, возвращаясь обратно, к ним подбежала девушка в халате, из-под которого выбивалась нижняя рубашка.

Сирена узнала одну из девиц «Эльдорадо». Обычно веселая и заводная, она сейчас казалась совсем бледной, ее волосы были распущены.

– Мистер Данбар, мистер Данбар! Идемте со мной. Пожалуйста.

– В чем дело?

– Перли. Она приняла целую коробку снотворного.

– Откуда ты знаешь, что это снотворное?

– Я видела. Вы должны что-нибудь сделать, иначе она умрет.

– Не думаю, что она хотела меня видеть, прежде чем… так поступить.

– Она хотела, хотела. Она умоляла вас простить ее, если еще не поздно.

– Поздно, слишком поздно, – сказал Вард сурово. – Если Перли наглоталась этих таблеток у тебя на глазах, значит, она хотела, чтобы ты ее спасла. Думаю, доктор нужен ей сейчас больше, чем я.

– Какой же вы бессердечный, если так к ней относитесь, – со слезами проговорила девушка.

– Она просто идиотка, если ей кажется, что я ее прощу. И ты тоже, если стоишь здесь и тратишь попусту время, вместо того чтобы найти врача.

Девушка с ненавистью посмотрела на Варда и, рыдая, бросилась прочь.

12.

Перли не умерла. Врач дал ей рвотное и растер кожу спиртом со снегом. Увидев, что она совсем ослабла, он приказал девицам выйти из комнаты, заявив, что хочет осмотреть их хозяйку как следует. Убедившись, что Перли полностью пришла в себя, доктор взял деньги за услуги и ушел.

Так, по крайней мере, рассказывала Консуэло. Испанка навестила Сирену через неделю после возвращения Варда. Сирена впервые увидела ее после того вечера. Консуэло не вернулась в «Эльдорадо», она не стала возвращаться и в публичный дом, хотя там у нее остались друзья. Она стала любовницей Натана Бенедикта. В ту ночь, расставшись с Сиреной и Вардом, он позвал Консуэло к себе в отель «Континенталь». На следующий день он снял для нее небольшой дом, не дворец; конечно, но очень элегантный особнячок из четырех комнат. Потом они отправились в Колорадо-Спрингс, и он купил там мебель, которую она выбрала. Натан оказался добрым и щедрым человеком, и Консуэло чувствовала себя почти счастливой. Ее радость омрачалась лишь по ночам, когда он называл ее Сиреной, сжимая в объятиях.