Барбара Смит - Прекрасная изменница

Собрав роскошные волосы в скромный тугой узел, Софи подошла к кровати, остановилась и слегка нахмурилась. Очаровательная любовница сейчас выглядела строгой и чопорной герцогиней.

– Одевайся скорее, – не то попросила, не то приказала она. – И помоги мне одеться.

– Иди сюда. – Он похлопал по кровати. – Присядь, я застегну тебе платье.

Софи взглянула на Гранта с подозрением. Хорошо, что ниже пояса его прикрывала простыня. Если бы она увидела, до какой степени он возбужден, наверняка убежала бы в противоположный конец спальни. Можно было бы ее догнать, но…

Хотелось, чтобы она сама пришла к нему. Хотелось убедиться в собственном безоговорочном влиянии.

Грант выразительно посмотрел, словно спрашивая:

– Боишься?

И Софи порадовала: подошла, опустилась на край кровати и повернулась спиной. Даже не притронувшись к пуговицам, он обнял стройную талию. Уткнувшись лицом в изящный изгиб шеи, глубоко вдохнул теплый аромат.

– Моя милая Софи, – пробормотал он нежно. – Еще не время уходить.

Она замерла и заметно напряглась.

– Хватит, Грант. Нельзя тратить время попусту.

– Разве это попусту?

– Не забывай: я сказала, что еду в театр. Пьеса закончилась уже час назад, и Хелен заподозрит обман.

– Значит, пришлось немного задержаться. – Он прикоснулся к груди, не сомневаясь, что ласка взволнует ее. – Сегодня виконт Хокридж собирает друзей. Приглашал меня. Вот готовое оправдание.

– В этом году я не посещаю рауты. – Софи вздрогнула от прикосновения, хотя и попыталась строго взглянуть через плечо. – Кроме того, лорд Хокридж вовсе не тот человек, чьи приглашения стоит принимать.

– Но можно заехать совсем ненадолго. – Грант переключил внимание ниже. Запустил пальцы в складки широкой юбки и нащупал желанный островок наслаждения. Шепотом пояснил идею: – Очень короткий визит, Софи. Ничего лишнего. Пять минут, не больше.

Она нервно вздохнула, повернулась и положила руки Гранту на плечи. Дыхание ее участилось.

– Пять минут? А как же твое требование?

– Оно устарело. Годилось лишь для первой встречи, очень хотелось, чтобы ты ее запомнила.

Она улыбнулась и провела мизинцем по жадным губам.

– Короткая встреча тоже может оказаться памятной.

Ах, эта улыбка! Кровь быстрее побежала по жилам.

– Садись верхом. Тогда сможешь задавать темп.

– Сесть верхом?

Потрясающее сочетание светского лоска и невинности. Грант повернулся, быстро схватил несколько подушек и пристроил к изголовью. Протянул к Софи руки, но она уже поняла, чего он хочет, забралась на кровать и даже подняла платье. Он устроил ее у себя на коленях и пальцами проник в святая святых. Ее лоно было горячим и влажным. Жезл Гранта пришел в полную боевую готовность.

Софи начала действовать с неистовой решительностью. Встала на колени и приняла любимого в себя, погрузив в плотную, вязкую глубину. Застонала от острого наслаждения. Бедра инстинктивно пришли в движение, создавая яростный, напряженный ритм. Губы встретились, а потом сомкнулись в жадном поцелуе.

Спешила не только Софи. Грант тоже едва не сотрясался от бешеной гонки страсти, которая неумолимо гнала на вершину.

Потребовалось даже не пять минут, а меньше. Софи вздрогнула в его объятиях и простонала дорогое имя. Он едва успел покинуть лоно прежде, чем пришло собственное освобождение.

Тяжело дыша, оба упали, так и не прервав объятия, счастливые и опустошенные. Грант прижался щекой к шелковистым волосам, впитывая нежность и страстный пыл возлюбленной. Обещанием короткой встречи он хотел всего лишь заманить ее, но не ожидал, что кульминация наступит так быстро.

Неужели она никогда не перестанет преподносить сюрпризы?

В этот момент Софи снова удивила – на сей раз нежданным тихим смехом. Потерлась щекой о его щеку и призналась:

– Боюсь, твое влияние может оказаться дурным.

Глава 16

23 ноября 1701 года

Надзирательница продолжает терзать с утра до вечера. Увы, молодость проходит в нудных лекциях и проповедях. И почему только в обязанности герцогини не входят лихие скачки по улицам и исполнение арий на крышах? Почему больше нельзя спросить портье, не скучает ли он по ночам, вспоминая о своей семье? Почему отныне строго-настрого запрещается играть в шашки с посудомойкой? Вместо этого следует заниматься такими важными делами, как зубрежка длиннющих кусков из Священного Писания.

О, как печальна моя жизнь!

Утром, ровно в девять, Софи вышла из наемного экипажа и попросила возницу подождать. Решимость, с которой герцогиня приехала в этот приятный квартал, неожиданно поколебалась. По спокойной улице, расположенной неподалеку от театра «Ковент-Гарден», время от времени проезжали экипажи, но она не боялась встретить знакомых. Высшее общество предпочитало селиться в более изысканных районах огромного многоликого города.

Нет, вовсе не страх разоблачения заставил Софи усомниться в правильности принятого решения.

Софи внимательно посмотрела на аккуратный кирпичный дом. Окна блестели чистотой. Особняк выглядел весьма приличным, почти элегантным. И все же Софи охватило трусливое желание поскорее забраться в экипаж и вернуться домой, в Малфорд-Хаус.

Очень не хотелось подниматься по каменным ступенькам крыльца. Еще больше не хотелось прикасаться к медному молотку на двери. При мысли о встрече с любовником Роберта сжималось сердце.

Софи видела этого человека лишь однажды, да и то мельком – давным-давно, когда в приступе отчаяния выслеживала мужа. Тогда она боялась застать Роберта с другой женщиной, однако действительность оказалась еще ужаснее. Конечно, со временем боль давнего рокового вечера притупилась, но не исчезла. А сейчас вновь выплеснулась из глубины души.

Хватит ли у нее решимости предстать перед человеком, который так много значил для мужа? Достанет ли смелости спросить об убийстве?

Софи направилась к дому. Нельзя терять ни минуты: к десяти она должна вернуться домой, поскольку в это время должен приехать Грант. Сегодня они планировали посетить полицейское управление на Боу-стрит и посмотреть злополучное анонимное письмо, а потом встретиться с месье Ферраном.

Это знакомство она должна была взять на себя. Вопросы к любовнику Роберта слишком интимны. Но существовал и еще один повод исключить присутствие Гранта.

Любовник мужа наверняка в курсе ее тайны. Роберт не мог не рассказать близкому человеку о настоящем отце Люсьена.

Нельзя допустить знакомства с единственным посвященным. Риск слишком велик. Если Грант узнает, что все эти годы она скрывала от него сына, неминуемо придет в ярость. А возможно, даже предъявит права на ребенка.