Жаклин Рединг - Белый туман

Для детей Майри и Шионой были приготовлены корытца, заполненные пенной смесью из толченых стеблей мыльнянки и других трав, которую можно было наливать в деревянные трубочки и выдувать из них мыльные пузыри. Позже вечером их ожидала игра в жмурки, а взрослые тем временем будут танцевать на куйаех «Вечеринка, посиделки (гэльск.).».

Пока дети постарше весело прыгали вокруг, пытаясь выяснить, у кого из них получился самый большой и красивый пузырь, малыш Дональд и другие ребятишки младшего возраста посасывали сладкие леденцы из толченого сахара, завернутые в кусочки бумаги. К радости Элинор, дети охотно приняли Джулиану в свой круг, а то обстоятельство, что она была нема, не вызвало у них никаких замечаний, а лишь легкое любопытство. Когда один мальчик лет шести спросил у Джулианы, как ее зовут, на что она ответила безмолвным взглядом, другая девочка, почти одних лет с Джулианой, с вьющимися белокурыми волосами и босыми ногами под потрепанным подолом юбки, которую звали Брайди, сделала это за нее, представив ее как «моя подруга Джи-лана». Вот и сейчас темная головка склонилась к светлой, пока они вместе, лежа на животах и почти уткнувшись носами в землю, отыскивали в зарослях клевера волшебный цветок с четырьмя листьями.

Пожалуй, жителям Большой земли, с которыми им пришлось столкнуться тогда в Обане, не мешает взять пример с невинного и лишенного предрассудков ребенка, подумала про себя Элинор, с нежной улыбкой на губах наблюдая за обеими девочками.

Когда состязания вот-вот должны были начаться, Элинор вместе с Майри и Шионой подошла к краю скаковой дорожки, чтобы присоединиться к собравшейся здесь толпе зрителей. Казалось, чуть ли не каждое семейство на острове явилось сюда, чтобы принять участие в празднике, поскольку не менее двухсот человек всех возрастов уже стояли по обеим сторонам скаковой дорожки. У стартовой отметки выстроились в ряд наездники числом около дюжины, чьи верховые животные представляли собой довольно пестрое зрелище - от норовистого скакуна до пони, от тягловой лошади до жалкой клячи. Там был даже один мул, который выглядел так, словно в любой момент мог заснуть на ходу. Голова его низко склонилась к земле, а глаза были прищурены, как будто он собирался чихнуть. Все они были без седел и уздечек - по традиции наездники должны были управлять своими животными с помощью одного-единственного поводка.

– Я побилась об заклад со старым Ангусом Макнилом на целую корзину пирожков с черникой, что твой Дональд в этом году станет победителем, Шиона, - произнесла Майри, пока они вместе ожидали начала скачек. - Я даже дала Дональду кусочек сахара для его кобылы, посулив еще один, если он сумеет опередить на финише Шеймуса Маклина с его противной старой клячей.

– А что пообещал вам в награду Ангус, если Дональд выиграет? - осведомилась Шиона, лукаво улыбнувшись и приподняв брови.

Среди женщин уже стало предметом постоянных шуток то, что интерес Майри к овдовевшему арендатору являлся чем-то большим, нежели простое дружеское участие. Она часто спрашивала о нем у Шионы и Дональда, а старый Ангус, в свою очередь, частенько наведывался к Майри на кухню выпить чашечку чая, пока та работала.

– Если моя возьмет, Ангус пообещал сегодня на куйаех пройтись со мной в риле «Шотландский народный хороводный танец.».

Заметив брошенный на нее искоса взгляд Шионы, она добавила:

– Я могу догадаться, о чем ты думаешь, по твоему лицу, Шиона Макнил. Только не надо забивать свою прелестную головку мыслями о сватовстве. Просто я ужасно соскучилась по танцам с тех пор, как пять лет назад потеряла моего Торкиля.

Шиона обменялась понимающим взглядом с Элинор.

– А откуда же тогда взялись все эти лепешки, булочки и пирожки с черникой, которые вы постоянно таскаете в хижину Ангуса? Неужели вы боитесь, что бедняга не сумеет прокормить себя?

Майри упрямо приподняла подбородок, однако ее пухлые щеки покрылись застенчивым румянцем, вызвав смешки у стрявших рядом Шионы и Элинор.

– Тс-с, вы, бесстыжие девчонки! Скачки сейчас начнутся.

Всадники уже собирались пуститься в путь, когда молодой Дональд, который должен был дать сигнал к старту, ударив палочкой по жестяной кастрюле, неожиданно опустил руки, подняв глаза вверх, к возвышенности, на которой находился замок. Все сразу обернулись в ту сторону, чтобы выяснить, что так привлекло его внимание, и увидели в лучах полуденного солнца силуэт одинокого всадника, который спускался вниз по склону холма. В толпе послышалось взволнованное бормотание.

– Что ж, пожалуй, вам пора отправляться печь пирожки, Майри Макафи, - заметила Шиона. - Похоже, все ваши надежды выиграть пари только что улетучились как дым.

Сердце в груди Элинор подскочило, едва она заметила направлявшегося в их сторону Гэбриела. Ветер трепал его волосы, клубы утреннего тумана вились вокруг ног его гарцующего черного коня, делая его похожим на шотландского воина былых времен, готовящегося к битве. Девушка порывалась броситься ему навстречу, однако сдержалась, а он между тем быстро преодолел расстояние, отделявшее его от прибрежной полосы.

– Пресвятая Богородица! - воскликнула Майри, заслоняя по примеру остальных глаза от яркого солнечного света. - Да это же наш хозяин! Он собирается в этом году участвовать в скачках.

Слух мигом распространился среди зрителей, и волна радостного возбуждения пронеслась по толпе, словно порыв осеннего ветра. Даже дети на лужайке прекратили свою игру, чтобы полюбоваться им, когда Гэбриел легким галопом промчался мимо изумленных жителей острова и осадил своего огромного коня у стартовой отметки. На глазах у широко разинувшего рот молодого Дональда Гэбриел занял место в раду участников скачек.

– Надеюсь, вы не будете возражать против еще одного наездника, - произнес Гэбриел, поместив своего скакуна рядом с кобылой Дональда Макнила, которая вдруг показалась пони по сравнению с вороным красавцем виконта.

Подобно всем остальным участникам скачек, он уже успел сменить праздничный сюртук и килт на широкую льняную рубаху и традиционные клетчатые штаны для верховой езды, обтягивавшие его ноги словно вторая кожа. Только теперь Элинор поняла, зачем Гэбриелу понадобилось подняться к себе. Суровый немногословный лорд, к которому все относились с уважением и некоторой опаской, куда-то исчез, и на его месте появился человек, легко вписывавшийся в толпу сограждан, с ног до головы настоящий шотландец. В нем было столько благородства, красоты и мужественности, что Элинор могла лишь взирать на него, не говоря ни слова. Тут Гэбриел взглянул на нее, и она улыбнулась в ответ, почувствовав, к своему ужасу, как ее щеки заливает густой румянец, словно у проказливой школьницы, и смущенно отвела взор в сторону. Однако улыбка тут же исчезла с ее лица, едва она заметила нескрываемую ненависть на лице Шеймуса Маклина, который смотрел на Гэбриела с противоположного края скаковой дорожки. Заметив, что за ним наблюдают, Шеймус неожиданно вывел свою лошадь из ряда наездников.