Валери Кинг - Виньетка (Влюбленный повеса)

— Извините меня, — сказала она, едва Торп закончил торжественную оду лошадям лорда Сомеркоута. — Боюсь, что буду вынуждена похитить у вас миссис Амбергейт. Сможете мне это простить?

Торп вежливо поклонился:

— Конечно.

Леди Сомеркоут пригласила Джейн следовать за ней таким нетерпеливым жестом, что у той от предчувствия чего-то необычайного учащенно забилось сердце. Вне всяких сомнений, ее ожидают новости о событиях прошедшей ночи! Что, если лорд Сомеркоут разгадал секрет?

Когда женщины вышли в коридор и наконец остались наедине, Джейн в волнении сжала руку леди Сомеркоут.

— Ах, скорее рассказывайте! — воскликнула она. — Я надеюсь, новости приятные?

— Новости замечательные, — подтвердила леди Сомеркоут. — Только… только я не могу говорить об этом здесь. Нам надо пойти куда-нибудь подальше, например, в сад.

Они не сказали больше ни слова и молча прошли через весь дом, затем по террасе, вдоль изгороди, пока не оказались в благоухающей тишине сада. В дальнем его углу виднелись пять покрытых соломенными корзинами ульев. Из них ежедневно к столу доставлялся мед, а сейчас оттуда раздавалось деловитое гудение. Сюда-то и привела леди Сомеркоут свою подругу, сгорающую от нетерпения.

— Он так и не узнал меня, когда я пришла ночью к нему в спальню! — почти беззвучно сказала графиня, приблизив губы к уху Джейн. — И постоянно бормотал имя миссис Ньюстед…

— И вы стерпели?! — изумленно перебила ее Джейн.

Леди Сомеркоут помолчала минуту.

— Хотите услышать правду?

Джейн быстро кивнула. Ах, какой развратной она казалась сама себе в эту минуту!

— Я не просто стерпела… Не знаю почему, но это приключение невероятно возбудило меня! Итак, я изображала миссис Ньюстед, одетую Марией Антуанеттой. Пищала, кривлялась, говорила с французским акцентом… и мой дурачок так и не понял, что целует собственную жену! На самом деле это было что-то невероятное! Я с трудом сдерживала себя, чтобы не расхохотаться. А Джордж… О, Боже мой! Джордж был таким пылким, говорил так страстно, и, вы знаете, Джейн, он проделывал со мной такие штуки, каких никогда раньше не делал!

Джейн густо покраснела и прикусила губу. Она ждала продолжения, завороженная и смущенная одновременно.

И леди Сомеркоут продолжила:

— Не хочу оскорблять вашу скромность подробностями и скажу одно: если бы я раньше знала, что между нами возможна такая страсть, то все эти годы каждую ночь переодевалась бы в новый костюм! Да, вы спросили, не раздражало ли меня то, что он зовет меня «дорогая Софи»? Боюсь, что ответ мой будет категоричен: «нет»! Как вам это нравится?

Они подошли почти вплотную к ульям, а поскольку Джейн до смерти боялась полосатых жалящих созданий, она потянула графиню назад, к дому.

— Прямо не знаю, что и сказать, — вздохнула она. — Пожалуй, могу лишь поздравить вас. Но неужели вы не боялись разоблачения?

— В комнате горела всего одна свеча — на комоде, — а постель была плотно занавешена: я сама об этом позаботилась. А кроме того, лорд Сомеркоут был так увлечен…

Графиня не удержалась и все-таки сообщила подруге некоторые детали, которые заставили Джейн покраснеть еще раз. Она прижала к щеке руку в бежевой перчатке и выдохнула:

— Я так счастлива за вас! Но что будет, если он узнает, что его разыграли?

В ответ рассыпался серебряный смех леди Сомеркоут:

— Лично я не собираюсь ему ничего говорить. По крайней мере, пока… Кроме того, я попросила его вчера на своем ломаном французском никогда не напоминать мне о нашем приключении.

— И он согласился?

Графиня снова рассмеялась:

— Конечно! Но видели бы вы, какие нежные взгляды бросал он исподтишка на миссис Ньюстед во время ленча! Мне очень хотелось, чтобы вы были рядом и разделили со мной это удовольствие. Я чуть не лопнула от смеха, глядя, как миссис Ньюстед отвечает на его бесконечные кивки и подмигивания — сначала улыбается, а затем начинает хмуриться и недоумевать. Я никогда в жизни так не веселилась!

— Достойное наказание им обоим, — подытожила Джейн.

— Я тоже так считаю. Однако сегодня вечером мне опять потребуется ваша помощь.

Сердце Джейн переполняла жажда приключений и любовь к старшей подруге.

— Я готова сделать все, о чем вы ни попросите!

На лице графини появилась дьявольская ухмылка:

— Я хочу позаимствовать у вас костюм Клеопатры. А завтра, во время прогулки на лодках по каналу, вы расскажете всем, что костюм пропал, и ваша Вэнджи сбилась с ног, но не может найти платье, маску и черный парик.

— Но ведь это так рискованно! — воскликнула Джейн.

— Разумеется, — ответила леди Сомеркоут и залилась счастливым смехом.

9

Возвращаясь из сада рука об руку с леди Сомеркоут, Джейн увидела Фредди. Он мерил шагами светло-серые камни террасы, и Джейн сразу поняла, что Фредди ждет именно ее. Очевидно, ему нужно было срочно поговорить с ней о чем-то с глазу на глаз. Когда они поравнялись, Фредди и впрямь попросил у леди Сомеркоут позволения разрушить их пару и прогуляться с Джейн по тисовому лабиринту.

Леди Сомеркоут взглянула на Джейн, улыбнулась и украдкой подмигнула перед тем, как слегка поклониться Фредди. Сам же он, плененный утонченными манерами графини, серьезно и чопорно отвесил ей в ответ низкий поклон и взял под руку Джейн.

Леди Сомеркоут пожелала им хорошо провести время и обратила их внимание на то, что именно в эти послеполуденные часы лабиринт особенно красиво освещается солнцем. Затем поправила золотую шелковую шаль, легко повернулась и пошла к дому.

Джейн, отпустившая было шлейф своего розового с зеленым шелкового платья, снова подняла его и стала спускаться, сопровождаемая Фредди, по широким ступеням террасы. Лабиринт был поодаль, и идти к нему предстояло по широкой аллее через тщательно ухоженный сад, разбитый по французской моде прошлого века. Дорожки, выложенные каменными плитками, вились между клумб, каждая из которых ограждалась невысокой, заботливо подстриженной изгородью. В центре клумб были высажены розовые кусты, наполнявшие воздух благоуханием.

Единообразие клумб производило сильное впечатление. Джейн иногда жалела, что строгая планировка, принятая когда-то за образец при устройстве садов, по всей Европе уступила место приближенным к естественным ландшафтам. Но леди Сомеркоут в свое время настояла на том, чтобы сохранить кусочек старого сада: ведь каждый розовый куст был посажен ею самой с помощью детей много, много лет назад.

Джейн медленно шла рядом со своим кавалером, придерживая затянутой в перчатку рукой шлейф платья. Она ждала, что он ей скажет, но, как ни странно, не испытывала трепета. За день Джейн не раз задавалась вопросом: должна ли она просить у Фредди прощения за то, что покинула его во время прогулки возле озера и умчалась с полковником Даффилдом? И каждый раз, когда решала, что — да, должна, — ее тут же охватывало сомнение. Очень уж ей не хотелось извиняться, хотя она прекрасно понимала, что поступила по отношению к Фредди невежливо. Мягко говоря… Но она была тогда страшно зла на него! Зла за то, что он вовлек Гетти в обсуждение отношений, которые касаются только двоих. Зла за то, что он считал допустимым упрекать ее за дурное поведение на балу…