Валери Кинг - Прелестница

— Если вы не хотите поцеловать меня, я вижу, мне придется выйти за мистера Бернела. Забавно, право. Не думаю, что я его на самом деле люблю, но он так долго ухаживал за Хоуп, что я просто не могла этого вынести. Он никогда даже и не взглянул на меня, так что вы понимаете, я должна была завоевать его. Пожалуй, я все-таки выйду за него. Может быть, после свадьбы мне удастся заставить его заинтересоваться политикой. Но только в том случае, если вы меня не поцелуете.

— Вы бойкая особа, мисс Пристли, но, к сожалению, у меня нет ни малейшего желания вас… поцеловать.

Не выносившая, когда ей перечили, Элизабет захватила горсть цветочных лепестков и бросила ему в лицо. Монтфорд только засмеялся. Повернувшись на каблуках, она поспешила к двери и столкнулась с лакеем, несшим на подносе кофе. Выбив поднос у него из рук, она исчезла.

Растерявшийся лакей начал извиняться за свою неловкость, но Монтфорд перебил его:

— Никогда не извиняйтесь за дамские капризы!

— Слушаюсь, милорд! — Лакей опустился на колени и начал промокать салфеткой пятно на ковре.

Приказав подать кофе даме в кабинет сэра Уильяма, Чарльз увидел, как Хоуп скрылась в комнате Мег. Сердце страшно забилось у него в груди. Он сознавал, что должен вернуться к Лиззи, но не мог противостоять внезапному желанию последовать за Хоуп. Он быстро оглянулся по сторонам и, убедившись, что вокруг нет никого, кто мог бы его увидеть, бегом поспешил за ней.

В комнате Мег он увидел Хоуп стоящей у камина с опущенной головой. Его первой мыслью было, что у нее здесь с кем-то свидание.

— Ты одна, Хоуп, или, быть может, я помешал?

Хоуп стремительно обернулась и уставилась на него, как на привидение.

— Да, то есть нет. — Она прижала руку к груди. — Нет, конечно, ты не помешал. Ты думал, я встречаюсь здесь с кем-то? Но что ты здесь делаешь? Где Элизабет?

Чарльз сам не понимал, что он здесь делает наедине с девушкой, которую он отверг всего пять дней назад.

— Я только хотел сказать тебе, как ты прелестно выглядишь сегодня. Я тебя такой еще не видел. У тебя больше поклонников, чем у Лиззи.

Хоуп опустила глаза. Она стояла неподвижно, как будто не зная, что еще сказать. Наконец она собралась с духом:

— Чарльз, я лгала тебе — сотни раз, словом и делом… Сможешь ли ты простить меня?

Чарльзу снова показалось, что она ударила его. Сделав шаг к ней; он сказал:

— Что ты хочешь сказать? Я не понимаю. Ты не способна лгать. И не нужно меня дурачить! Не забудь, что я тебя знаю с детства!

— И, тем не менее, — возразила Хоуп, — я лгала. Я притворялась бесчувственной, в то время как мое сердце переполнено желаниями и страстями.

Чарльз заметил, что она покраснела, но эти не была краска смущения. Это было что-то большее.

Он приблизился к ней, но она отступала все дальше к двери на террасу. Раскрыв дверь, она сказала:

— Для меня нет ничего прекраснее, чем полное звезд ночное небо. Оно может быть красивее, только когда луна освещает все вокруг.

Чарльз нахмурился. Он не мог понять, к чему она клонит и почему она вдруг заговорила так о ночи. Он не верил своим ушам.

— Но ведь недели не прошло, с тех пор как ты сказала мне, что боишься ночи.

Хоуп закрыла дверь. Глаза ее наполнились слезами.

— Я лгала, Чарльз, — сказала она просто.

— Но я бы сделал тебе предложение, не наговори ты мне тогда всего этого.

— Я знаю. Понимаешь, мое доверие к тебе пошатнулось. Я боялась, что ты стал легкомысленным и безрассудным, как Филип Харкасл. И ты так сдружился с Монтфордом, а всем известно, что он игрок. Только потом, когда я поговорила с Мег, я поняла, как я ошибалась. Чарльз, я люблю тебя.

Чарльз взъерошил свои густые волосы.

— Ты думала, что я стал игроком?

— Да, пока Мег не сказала мне, что ты и пари держишь всегда не больше чем на пару фунтов.

Чарльз переступил с ноги на ногу.

— Зря ты так о Монтфорде, — мягко упрекнул он ее. — Он совсем не такой, уверяю тебя.

— Я знаю, все это сплетни! Дело в том, что мне совершенно безразлично, игрок он или нет. Я только хочу, чтобы ты узнал мои истинные чувства.

Чарльза охватило страстное желание сжать ее в объятиях. Только он собрался это осуществить, как его остановил голос Лиззи:

— Хороша ты, Хоуп Норбери, нечего сказать! Кокетничаешь с человеком, за которого я собираюсь замуж. И надо же, чтобы у тебя хватило духу сказать тому, кто тобой больше не интересуется, что ты его любишь. Ты меня поражаешь; я готова всем сейчас об этом рассказать.

Чарльз хотел было убедить ее молчать, но Хоуп, распрямив плечи, подошла к Лиззи.

— Ничего ты никому не скажешь, иначе я с удовольствием оповещу всех, что ты… — Она наклонилась и прошептала что-то Лиззи на ухо.

— Ты этого не сделаешь! — вскрикнула Лиззи. — У тебя не хватит смелости, ты не способна на такое…

— А вот увидишь. Я многому научилась у тебя и не премину этим воспользоваться.

Высоко подняв голову, Хоуп величественно удалилась.

Сделав гримасу ей вслед, Элизабет снова обратила все свое внимание на Чарльза.

— А ты, мой ветреный обожатель, проводи меня в зал и танцуй со мной, а то я пойду поищу еще шампанского.

Чарльз, опасавшийся скандала, вздохнул с облегчением и подал ей руку.

14

Все гости разъехались, кроме Уортена. Даже его брат вернулся в «Лозу». Мег мерила шагами ковер перед камином. От усталости раздражение, накапливавшееся в ней в течение длинного дня, дошло до предела. Она слушала Каролину, говорившую какие-то глупости Уортену, который посмеивался то и дело в ответ на ее слова.

Воспользовавшись минутной паузой в разговоре, Мег остановилась и сказала:

— Вы не устали от сегодняшнего вечера, Каролина? Неужели вас еще не тянет в постель?

Каролина бросила на нее изумленный взгляд.

— Я… то есть я хочу сказать, мы все, я думаю, немного утомились.

Встав, она обратилась к Уортену:

— Непростительно с моей стороны задерживать вас в такой поздний час. Вам, наверно, тоже хочется спать.

Каролина нервно улыбнулась Мег и протянула руку Уортену, как будто собираясь проводить его до дверей.

Уортен понял намек и встал, но Мег остановила его:

— О нет, лорд Уортен, вы не можете сейчас уехать. Я бы хотела поговорить с вами, если вы не возражаете.

Он поклонился.

— Для меня было бы большим удовольствием… — глаза его блеснули, — во всяком случае, я думаю, что это будет удовольствие.

Мег не ответила ему улыбкой, твердо заявив, что ему известно, какой важный вопрос они должны обсудить.

Лорд Уортен достал из кармана табакерку:

— А, стоимость омаров, насколько я помню.

Каролина с озабоченным видом хотела было снова сесть. Мег чувствовала, что мачеха не хочет оставлять ее одну с Уортеном не ради приличия, а из опасений, что Мег нарушит свадебные планы.