Колин Фолкнер - Любовь незнакомца

Он вздохнул и протянул ей лист бумаги.

— Ты ведь тоже пишешь стихи. А когда ты их мне покажешь? — спросил он.

Мэг задумалась. Ее стихи были очень личными. В них она размышляла о жизни, вспоминала свое недавнее прошлое: неудачное замужество, смерть ребенка и свое преступление. Разве Мэг могла показать их Кинкейду? Она решила отобрать только несколько лирических стихотворений.

— Хорошо, я покажу тебе свои стихи, — согласилась она. — Надеюсь, ты не осудишь их слишком строго?

Мэг села за стол и углубилась в чтение памфлета. В его шести строфах обличались безнравственность, лицемерие и ханжество высшего света и королевского двора.

Кинкейд с нетерпением ожидал, что скажет Мэг о его сочинении. Немного смущенно он спросил:

— Ну, ты не очень разочаровалась?

Мэг искренне призналась:

— Мне очень понравились твои стихи! Ты подбираешь очень образные сравнения и не скрываешь подлинные имена людей, которых обличаешь.

— Наш друг всегда так делает, — вступил в разговор Монти. — Он смело разоблачает предателей, лжецов и трусов!

— Кстати, многие из этих негодяев внесены в список, — заметил Кинкейд.

— Да, я обратила внимание! Как им должно быть стыдно читать о себе подобное!

— Да что ты, Мэг, им ничего не стыдно! — возразил Кинкейд. — Ну, может быть, немного неловко… Мои памфлеты поначалу расхватывают, пересказывают, но все, к сожалению, остается по-прежнему!

— Ты не прав. Люди узнают из них о таком, что от них хотели бы скрыть! Кинкейд, я восхищена твоим талантом!

— Теперь я жду, когда ты позволишь мне познакомиться со своими стихами.

— В какие странные игры вы играете! — воскликнул Монти. — Сначала ты мне, потом я тебе, — передразнил он Мэг и своего друга. — Я со своими дамами играю совсем по-другому! — И он захихикал.

— Господи! — Мэг театрально закрыла лицо руками. — Ну и шуточки у вас, джентльмены! Сплошная пошлость! В моем доме никогда не велись двусмысленные разговоры.

— Даже между тобой и твоим мужем? — мгновенно отреагировал Кинкейд.

Мэг знала, что ее прошлое не дает Кинкейду покоя. Он не упускал ни малейшей возможности, чтобы лишний раз не задать ей какой-нибудь вопрос, уточнить смысл сказанной фразы. Но она понимала, что ни в коем случае не должна давать ему повода спрашивать ее о той жизни. Сейчас она поступила опрометчиво.

— Нет, мы с мужем никогда не вели фривольных бесед. Ни в то время, когда он был моим опекуном, ни позже — когда стал моим мужем. Он… не воспринимал меня как взрослую, опытную женщину. А вот его брат… — Мэг не могла сдержаться от нахлынувших горьких воспоминаний, — тот совсем другого склада. — При воспоминании о графе Ратледже на ее лице появилось брезгливое выражение. — Он любил в моем присутствии сказать какую-нибудь пошлость, а за обедом часто под столом клал руку на мои колени! — Мэг поморщилась.

— А твой муж? Он догадывался об этом? — негодовал Кинкейд.

— Да, несколько раз видел, как его брат пытается таким образом проявить ко мне внимание.

— И он спокойно наблюдал? — вступил в разговор Монти, который с большим интересом слушал откровения Мэг. — Да я бы убил этого мерзавца и не посмотрел на то, что он — родной брат! — В голосе Монти прозвучали презрение и ярость.

Мэг не ожидала от всегда спокойного, рассудительного Монти столь бурной реакции.

— Мой муж говорил, что если граф пристает ко мне, значит, я сама в этом виновата.

— Мерзкий ублюдок! — процедил Кинкейд. — А ты столько лет прожила с этим чудовищем, я… — Он в ярости сжал кулаки. — Я бы убил его, попадись он мне в руки!

Мэг подошла к нему, обняла за плечи.

— Дорогой, что было, то прошло! Сегодня вечером у нас будут гости, и мы должны подумать, как их лучше принять и чем накормить!

— Главное — запастись белым сухим вином! — глубокомысленно изрек Монти, поднимаясь со стула. — Ну, ладно, друзья, мне пора. Увидимся вечером! — Он поклонился Мэг. — Сударыня, не скучайте. Я скоро вернусь!

Она засмеялась и, подойдя к Монти, поцеловала его в щеку.

— Буду с нетерпением ждать вас, сударь! Возвращайтесь как можно скорее!

— Эй, прекратите любезничать и целоваться на моих глазах! — воскликнул Кинкейд. — Вы уже надоели мне своими шуточками!

Монти весело помахал ему шляпой и скрылся за дверью. Мэг взяла руку Кинкейда в свою и спросила:

— Ты что, сердишься на нас?

Кинкейд пожал плечами.

— Нет, не сержусь, просто…

— А, догадываюсь: ты ревнуешь!

— Нет, Мэг. — Он внимательно взглянул в ее улыбающееся лицо. — Я рад, что у тебя появились друзья. Ты стала чаще смеяться и меньше вспоминать о прошлом!

Мэг с нежностью прошептала:

— Я люблю тебя, дорогой! Я очень тебя люблю!

— И я тебя, Мэг. Давай собираться. Сейчас мы отнесем Сэйти одежду, которую следует постирать и почистить, потом ненадолго заглянем в таверну перекусить. Нам необходимо вернуться домой до прихода портного, он принесет тебе новое платье.

— Портного? — удивленно переспросила Мэг. — Но… я никого не звала.

Кинкейд улыбнулся.

— Ты — нет, а я позвал! Тебе необходимо новое платье, моя красавица.

Мэг порывисто расцеловала его в обе щеки. Ее зеленые глаза светились от счастья.

— Но как же он сшил платье без примерки? — недоуменно спросила она. — А вдруг оно мне не подойдет?

— Не беспокойся, сердце мое, прежде чем сделать заказ, я отнес портному одно из твоих платьев, и он снял с него мерку.

— А, зеленое с кружевами! — догадалась Мэг. — То-то я его не нашла в шкафу. Я подумала, что его забрала Сэйти заштопать маленькую дырочку! Значит, это ты тайком от меня отнес его?

Кинкейд улыбнулся.

— Хотел сделать тебе сюрприз, дорогая!

— Какой ты замечательный и внимательный! — воскликнула она, не в силах справиться со своими чувствами. — Как же я люблю тебя!

— Я так хочу, чтобы ты была счастлива, Мэг!

Он крепко прижал ее к себе.

«Неужели жизнь может быть такой прекрасной? — в который раз спрашивала себя Мэг. — Какое счастье, что судьба подарила мне встречу с таким добрым, чутким человеком! Только бы удача не отвернулась от меня!»

Она весело над собой рассмеялась.

«Я стала говорить словами Монти. Удача, судьба… Скоро начну ходить к астрологам и внимательно следить за расположением звезд на небе!»

— Что значит, как сквозь землю провалился? — гневался граф Ратледж.

Он сидел за низеньким столиком в своей спальне и ел кровяную колбасу и маринованного угря.

— Парень не мог исчезнуть без следа! Уверен, он в Лондоне! Ты плохо ищешь его, Хиггинс!