Лиз Карлайл - Укрощенный дьявол

– Мы читаем «Робинзона Крузо» мистера Дефо, милорд. Надеюсь, вам это не покажется скучным? – спросила она, вернувшись к своему стулу.

– Ни в коем случае! – мягко улыбнулся Джайлз. – Тогда я могу остаться?

– Вы должны остаться, – посоветовал Айан и, зевнув, уселся в кресло. – Мы сейчас как раз в начале его третьего года на острове, и он заботится о своем урожае зерна.

– Превосходный пример для меня, – усмехнулся граф. – Мне сказали, что я совсем не забочусь о своем.

– Я никогда этого не говорила, – возразила Обри.

– Словами – нет, – согласился Уолрейфен, подняв обе брови. – Прошу вас, миссис Монтфорд, продолжайте читать.

Обри начала чтение, но прочитала, вероятно, не больше шести страниц, когда Уолрейфен протянул руку и коснулся ее руки. Оторвавшись от книги, она увидела, что Айан, склонившись на бок, уснул в кресле.

– Мне бы не хотелось, чтобы он проснулся с растяжением мышц шеи, – тихо сказал граф.

– Не думаю, что дети подвержены таким недугам, милорд, но я лучше отнесу его в кровать. – Отложив книгу, Обри встала, но лорд Уолрейфен уже взял мальчика на руки.

– Я сам отнесу его, вы только покажите мне куда.

Обри открыла дверь в комнатушку Айана.

– Не нужно ли ему еще одно одеяло? – тихо предложил граф, когда Обри накрыла мальчика. – Сейчас очень холодно.

Комната была такой маленькой, что два человека с трудом могли двигаться по ней, и Обри жестом указала на комод рядом с лордом Уолрейфеном.

– Если вас не затруднит, достаньте его из нижнего ящика.

Выдвинув ящик, граф вытащил верхнее одеяло, но при этом с восхищением коснулся рукой лежавшего внизу аккуратно сложенного клетчатого пледа – пледа Фаркуарсонов, чтобы быть точным. Он провел по нему рукой, и Обри мгновенно охватила паника, но затем она так же быстро убедила себя, что граф не способен по пледу определить ее принадлежность к небольшому шотландскому клану. Конечно, он не мог сделать из этого никаких выводов или придать этому какое-то значение.

Он просто выпрямился и с улыбкой подал ей коричневое одеяло. Они вместе расправили его на кровати Айана, а когда вышли, закрыв за собой дверь, лорд Уолрейфен повернулся к Обри и тыльной стороной пальцев погладил ее по щеке.

– Спасибо, Обри, вы с Айаном были очень добры, разделив со мной этот вечер.

– Не посидите ли со мной у камина, милорд? – тихо спросила она, решительно глядя на графа. – Мне хотелось бы кое-что сказать вам. – В свете свечи ей показалось, что лорд Уолрейфен слегка побледнел.

– Обри, мне не нравится, как это звучит.

– Конечно, вам это может не понравиться, – криво усмехнулась она. – Могу я предложить вам херес? Я, пожалуй, выпью немного.

– О, мне это нравится все меньше и меньше. – Взглянув на Обри, он резким движением запустил руку в волосы. – Обри, если это касается того, что случилось в...

– Нет, – перебила она графа.

Обри подошла к небольшому шкафчику у окна, налила два бокала хереса и, подав один Уолрейфену, села напротив него и посмотрела ему в лицо. Мерцающий свет камина падал на графа слева, и по его лицу пробегали неровные тени.

– Я хочу попросить у вас помощи в одном небольшом деле. – Она сделала глоток, надеясь, что вино придаст ей сил. – Но вам может показаться, что это бесцеремонно с моей стороны.

– Сомневаюсь, дорогая, – возразил он, отставляя бокал в сторону.

Уолрейфен показался Обри не очень удивленным, а скорее обрадованным, и она неожиданно подумала, не рассказать ли ему все. Ощущение возникшего между ними взаимопонимания было таким соблазнительным, а вина, которую она несла на себе, такой тяжелой. Но поверит ли он ей? Что он скажет? Что подумает? О, это были легкие вопросы. Уолрейфен поймет, что приютил преступницу, и не будет конца неприятностям, которые он может заработать, – неприятностям для его карьеры, для его семьи. Обри даже не знала, какие именно обвинения до сих пор еще сохраняются против нее: похищение и воровство – это безусловно.

– В чем дело, дорогая? Каким образом я могу помочь?

Обри почувствовала, что граф слегка коснулся ее руки, и заставила свои мысли вернуться в настоящее.

– Я хотела бы вашего покровительства, – наконец сказала она. – Теперь, когда майор Лоример умер, а мистер Дженкс уезжает, мне не на кого опереться.

– Да, конечно. – Он наклонился совсем близко к ней. – Но, Обри, если это деньги, то должен заверить вас, что у меня достаточно...

– Это не деньги, – оборвала она графа, и по ее тону почувствовалось, что его предположение обидело ее. – Просто из-за того, что в дом пришла смерть вашего дяди, мне стало совершенно ясно, что в жизни все неопределенно. У Айана нет никого, кроме меня, и если со мной что-нибудь случится...

– Случится с вами? – перебил ее Уолрейфен. – Боже, о чем вы говорите?

– Люди умирают каждый день, милорд, – пожав плечами, ответила она и откинулась на спинку кресла. – Они падают в колодцы, заболевают пневмонией, съедают испорченную рыбу...

– Да, понятно. И каково ваше желание?

– У меня есть письмо для Айана и завещание, и я хочу, чтобы он получил их в день своего совершеннолетия. Они запечатаны и заложены в моей Библии. У меня есть небольшие сбережения и несколько драгоценностей – семейные реликвии. Все лежит в том ящике, из которого вы доставали одеяло. Я хочу, чтобы вы отдали все это своему приходскому священнику и попросили его воспитывать Айана как собственного сына. Вы сделаете это для меня?

– Обри, вы говорите глупости, – покачал головой граф. – С вами ничего не случится. Я этого не допущу. Я не допущу, чтобы мальчика отдали незнакомому человеку.

– Вряд ли вашего приходского священника можно назвать незнакомым, – тихо возразила Обри, – а Айану больше некуда идти.

– Его дом здесь, Обри, – сказал граф так, словно это само собой разумелось. – Почему он должен уехать за полмили и жить в убогом церковном приходе со старым человеком, годящимся ему в деды?

– Потому что я прошу вас это сделать.

– Вы просили об этом и моего дядю? – Уолрейфен сжал губы.

– Да, – кивнула Обри, – через несколько месяцев после того, как приехала сюда. Вопреки тому, что думают люди, я верила, что он поступает справедливо. В душе он был благородным человеком.

– А почему вы просите об этом меня? – Граф хмуро посмотрел на нее.

– Потому что я пришла к выводу, что вы такой же, – тихо ответила она, встретившись с его взглядом. – Вы с ним очень похожи. И это комплимент, а не оскорбление.

– Обри, дорогая, – оставив кресло, Джайлз опустился перед ней на одно колено и взял в ладони ее лицо, – ничего не случится ни с вами, ни со мной, ни с Айаном. Но если что-то произойдет, даю слово, я найду способ позаботиться о мальчике.