Кэт Мартин - Дивный ангел

Она направилась было к себе в мансарду, как вдруг дверь в кабинет открылась, и на пороге появился Джейк. Глянул на нее и отвел взгляд. Джесси, считая неудобным пройти мимо, остановилась, не говоря ни слова. Она успела заметить, что он прекрасно выглядит, как-то даже особенно красив сегодня. И одет чуть ли не нарядно – белоснежная рубашка с воротником апаш, бежевый шейный платок, коричневые лосины, плотно облегающие стройные ноги. Мысли Джесси спутались, она никак не могла придумать, что бы такое сказать. И Джейк не говорил ни слова.

– Я… Я решила пойти отдохнуть перед тем, как заняться бумагами… – проговорила она и спохватилась – что же это она говорит такое? Зачем призналась, что устала, будто Джейк не понимает почему…

– Джесс… – начал было Джейк, но, увидев стоявшего неподалеку Пэдди, схватил Джесси за руку и втащил в кабинет. – Думаю, нам надо поговорить.

Она занервничала, не зная, что думать. Плотно закрыв дверь, он повернулся к ней. На его лице было выражение раскаяния, что ужасно не понравилось Джесси.

– Я думаю, нам не о чем говорить, Джейк, – сказала она. – То, что произошло ночью, это… просто… ну просто случайность, и больше ничего.

– Случайность? – поразился Джейк. – Я бы так не сказал.

– А как бы ты сказал? – заносчиво спросила Джесси.

Джейк пристально вгляделся в ее лицо.

– Слушай, Бостон, я знаю, что ты сердишься на меня, и ты имеешь полное право. Я воспользовался твоей слабостью, предал доверие твоего отца и…

– Ты занимался со мной любовью, Джейк, именно этого я и хотела. Мой отец, упокой Господи его душу, тут ни при чем. Мы с тобой оба стремились… удовлетворить наши плотские потребности. Ты, подозреваю, был бы не прочь продолжить, я же в следующий раз постараюсь проявить благоразумие.

– Я не считаю, что это было только лишь удовлетворением плотских потребностей.

– Ну ладно, ладно. Мне это доставило удовольствие, тебе, я так понимаю, тоже, – заявила Джесси, стараясь говорить равнодушно, но на самом деле она только и думала о сладких мгновениях, проведенных в его объятиях, вспоминала, как все было, и сердце ее замирало при этом. Но ни за что на свете она бы не созналась в этом. – Теперь, когда степень наслаждения определена, можно позволить себе поэкспериментировать с другими представителями мужского пола и… ну, в общем, поискать себе подходящего мужчину…

– Подходящего мужчину? Я-то тебя чем не устраиваю?

– Если вы забыли, мистер Вестон, то я напомню: мы с вами деловые, повторяю, деловые партнеры. Так получилось, что именно вы стали моим первым мужчиной. Заметили, что я об этом сказала в прошедшем времени? Деловое партнерство сохраняется.

– Мне об этом прекрасно известно, – тяжело вздохнул Джейк.

Он наблюдал за Джесси, слушал не только, что она говорила, но и как, ее интонации, подбор слов. Она не обвиняла его, как он ожидал, нет, вместо этого она всячески подчеркивала, как мало его ценит. А как она хороша сегодня! Посторонним, может, и незаметно, но он-то знает, чувствует, что она прямо расцвела – эти губы, эти розовые щеки, блестящие, нет, сияющие глаза, мягкие, ленивые движения. Уж у него глаз наметан – мисс Таггарт выглядит так, как и должна выглядеть женщина после ночи любви.

– Хорошо, Джесс, поиграем в эту игру, раз ты так хочешь. Но я тебя предупреждаю: не вздумай экспериментировать с кем бы то ни было. Брось эти детские замашки. Последствия таких опытов могут тебе не понравиться.

– Что ты имеешь в виду?

Джейк заговорил мягким, вкрадчивым голосом:

– Просто… это не всегда бывает так, как было у нас. Все может выйти совсем по-другому, и отнюдь не лучше.

Наконец Джесси улыбнулась, больше глазами, чем губами, но все же это была улыбка.

– Спасибо, Джейк, постараюсь помнить об этом.

Она уже потянулась к ручке двери, но приостановилась на мгновение и оглянулась.

– Но для того чтобы определить, что лучше, а что хуже, надо иметь что сравнивать, не так ли?

Джейк не дал ей открыть дверь, прижав ногой. Глаза сверкали от гнева:

– Послушай-ка, Джессика Таггарт!

– Я уже выслушала тебя вчера очень внимательно, Джейк Вестон.

– Так вот, советую тебе забыть про свои эксперименты и вести себя так, как подобает леди.

– Я буду вести себя так, как захочу, – заявила Джесси, открыв дверь.

Джейк захлопнул дверь.

– И не пытайся, Джесс. Предупреждаю. Джесси снова открыла дверь.

– Что не подходит одному, другому может понравиться.

Джейк захлопнул дверь.

– Убью всякого, кого ты притащишь наверх. Джесси улыбнулась, рванула дверь и выскользнула в коридор.

Чарли Синг обвел глазами переполненный зал, надеясь узнать дочку Генри Таггарта. Из полутора десятков женщин, а он посчитал всех, не было ни одной, кого можно было принять за Джессику. Чарли прошел к столику и послал одного из телохранителей к бармену.

Руперт помахал рукой Лови.

– Тут еще один китаец хочет видеть мисс Джесси. Что это она затеяла? Собирается открыть тут совет китайских тонгов? Или устроить съезд общественных организаций?

– Если бы она что и надумала, то уж у тебя совета бы не спросила, Руперт. – И с этими словами Лови отправилась наверх, в мансарду. – К вам еще один китайский господин, мисс Джесси! Этот вырядился что твой профессор.

И добавила, обращаясь уже к Пэдди, сидевшему на стуле перед дверью:

– Наша мисс Таггарт с утра занята приемом важных гостей, как я погляжу.

Джесси поняла, что отдохнуть ей уже не удастся, придется снова влезть в туфли на каблуках и застегнуться на все пуговицы. Спускаясь вниз, она пыталась угадать, кто же к ней пожаловал на сей раз. Пэдди неотступно следовал за хозяйкой, думая только об одном: надо быть готовым к любым сюрпризам и не расслабляться.

За тем же столиком, где совсем недавно сидел Ток Лой, устроился другой китаец, и за его спиной так же стояли два телохранителя. Китаец был одет в дорогой черный костюм и не выпускал из рук красивую трость. Как только Джесси подошла, он встал.

– Мисс Таггарт, я – Чарли Синг, президент организации Союз портовых рабочих.

Они поздоровались и сели за столик. Шу Линг принесла чай.

– Я пришел заверить вас, что моя организация не имеет никакого отношения ни к трагической смерти вашего отца, ни к таинственному происшествию с вашей баржей. Вы должны знать, что мы преданы вам. Ваш отец однажды спас мне жизнь, и я никогда не забуду об этом. Ваш отец был не только моим другом, но и другом всех китайцев.

– Тогда, мистер Синг, почему его убили шелковым шнурком и китайским топориком?

Чарли Синг ответил не сразу.

– Красный шелковый шнурок – знак тонга Гум Сан. Я не могу отвечать за них. Что касается меня и моей организации, мы не причастны к этому убийству. Но, обещаю вам, если это сделали члены Гум Сан, они поплатятся.