Мэйдлин Брент - Тени прошлого

Я улыбнулась:

– Нет, вы все-таки шутите.

– Может быть, но я в этом не уверен. Вы же сами сказали, что Эндрю – весьма романтическая натура.

– Неужели он настолько влюблен, – недовольно спросила я, – что собирается ухаживать за мной?

Тоби повернулся ко мне спиной, чтобы посмотреть на свое творение.

– А если и так, что в этом плохого?

– Это будет ужасно. Вы же знаете, что я ни за кого не могу выйти замуж, даже если бы очень этого хотела.

– Тогда будем надеяться, что он не сделает вам предложение. Расскажите, как вам живется у Райдеров.

– Хорошо. Сейчас соображу. Мистер Райдер бесцеремонен, но я не обращаю на него внимания, он вообще такой. Зато я неплохо лажу с Мэтти и детьми. Джеральд тоже влюблен, но я перестала обращать на него внимание. В общем-то, у меня очень приятная жизнь. Немного работы и много свободы.

– Прекрасно. – Тоби оторвался от картины и взглянул на меня. – Все еще никаких намеков, почему Райдеру во что бы то ни стало надо было заполучить девушку с бабочкой?

– Никаких. Ой... Только вчера я узнала, что он видел фотографии ваших картин в журнале и понял, кого вы рисовали. Сказал, что догадался. Наверно, мистер Бонифейс сказал ему, что мы с вами жили по соседству. Он знает о вашей славе и вроде бы хочет приобрести одну из ваших картин.

– Он ведь не коллекционер?

– Нет. Но ему кажется, что это будет неплохим вложением денег.

– Пошел он тогда к дьяволу, – весело проговорил Тоби. – Он еще больше обыватель, чем вы, Ханна. А теперь слушайте. Он говорил с Бонифейсом о «девушке с бабочкой» до того, как я написал ту картину, значит, он знает о золотой бабочке на вашем плече, красавица. Вы его спросили о чем-нибудь?

– Ради Бога, Тоби, не могу я задавать своему хозяину такие вопросы. Кстати, мне все равно, откуда и что он знает, пока он себя прилично ведет со мной.

– Значит, совсем ничего необычного? Совсем ничего?

– Нет. – И я вспомнила, как нехорошо мне было прошлой ночью. – Есть два совпадения, которые не имеют никакого отношения к мистеру Райдеру.

– Ну же?

Я рассказала ему о прогулке по реке, задуманной мистером Райдером, на которую он пригласил Уиллардов и Эндрю Дойла, и еще троих гостей.

– Один из них – сэр Джон Теннант. Не знаю, помните ли вы то письмо, которое мне написала мама и которое я как-то раз вам показывала. Там она упоминает о Благотворительном обществе Теннанта. Не буду особенно распространяться, потому что Мэтти мне рассказала вроде бы по секрету, только скажу, что мистер Райдер питает неодолимую ненависть к сэру Джону.

Прошло несколько минут, прежде чем Тоби спросил:

– А другое совпадение?

Я рассказала ему о Кларином подозрении, будто в Мексике Эндрю Дойл встречался с вождем повстанцев Рамоном Дельгадо, и о том, что этот самый человек приходил к нам в Колледж для юных девиц год или два назад.

– Это все? – спросил Тоби.

Он торопливо работал кистью и лишь изредка посматривал в мою сторону.

– Да. Не думаю, чтобы это было важно, но вы все время спрашиваете, что необычного, что необычного, вот я вам и рассказываю.

– Вряд ли это совпадения, – сухо проговорил Тоби. – Немногие мексиканцы посещают Париж, и если вы повстречали двух, которые знакомы между собой, я имею в виду Эндрю Дойла и Рамона Дельгадо, это вовсе не удивительно. Что же до второго так называемого совпадения, то если сэр Джон Теннант не имеет никакого отношения к Благотворительному обществу, тогда это действительно совпадение, а если имеет, то это не совпадение, а тайна. Вы хотите ее раскрыть? Я немного подумала и сказала:

– Нет. Не вижу надобности. Только переворошу прошлое. А мне не хочется.

Тоби шагнул в сторону и насмешливо сверкнул на меня глазами.

– А вы не переменились, юная Маклиод, – сказал он.

– Мистер Кент, я теперь лучше одеваюсь, чем раньше.

– Это да. Пойдемте как-нибудь пообедаем вместе в самом шикарном ресторане.

– Ох нет, Тоби. Это Англия, и я служу в очень почтенном доме. Знаете, я не думала, что мистер Райдер меня отпустит к вам.

Тоби усмехнулся и запустил руку в волосы, оставляя на лбу масляные полосы.

– Я тоже из почтенной семьи, – сказал он. – И довольно часто посещал во время уик-ендов почтенные дома в Англии и Ирландии. Знаете, что я вам скажу, вы не представляете, что там творится по ночам между отпрысками самых почтенных семейств.

– Правда?

– Уверяю вас. Это страна лицемеров и ханжей.

– В Серебряном Лесу все не так, и я не могу принять ваше приглашение пообедать вместе, хотя я вам очень благодарна.

– Посидите спокойно минутку. – Он еще раз посмотрел на меня и нахмурился. – Вы сможете еще раз ко мне прийти?

– Наверно. Чтобы попозировать?

– Ох, Ханна, не будьте жестокой. – Он обиженно замолчал и развел руки в стороны. – Неужели вы думаете, что вы нужны мне только как натурщица? Не думайте так. Нет. Я подумал, что вы могли бы приготовить что-нибудь вкусненькое на ленч, а то мне надоело есть не дома, а сам я готовлю хуже некуда.

Я рассмеялась:

– Вы тоже не переменились, Тоби. Все такой же. А как ваша нога?

– Почти хорошо. Еще немного, и я буду бегать по лестницам.

– Очень рада. А вы еще видели миссис Хескет?

Хохотнув, он покачал головой:

– Нет, не видел. Подумал, что лучше мне не уступать искушению. Знаете, Ханна, я подумал, что они с Бонифейсом странная пара, но, пожив немного в Челси, я больше так не думаю. Давайте я вам расскажу, кто живет подо мной...

Еще час мы поболтали, как делали это в Париже, когда выдавалось свободное время. А потом Тоби сказал, что я могу встать, потому что он сделал все, что хотел, и у него ужасно пересохло в горле, и попросил меня заварить чай и принести ему чашку, чтобы он мог еще поработать, но только я должна была дать слово не смотреть на картину.

Еще полчаса я сидела возле окна и смотрела на Темзу, а потом он сказал:

– Все. Я еще не закончил, но все равно посмотрите. Что скажете?

Это было мое лицо с моими глазами, в глубине которых таился смех. Кое-где краска была положена очень густо, и, конечно же, речи не могло идти о фотографическом сходстве, хотя я себя сразу узнала, наверно потому, что привыкла по-другому, чем раньше, смотреть на картины. Еще я поняла, что хотя Тоби работал в спешке и на первый взгляд неаккуратно, каждый мазок был им продуман, чтобы в точности передать свет.

– Ну же, – поторопил меня Тоби. – Скажите, что вы здесь не похожи.

– Похожа, – удивленно возразила я. – Очень даже похожа.

– А! Кое-чему вы научились, Ханна Маклиод!

– Я не думала, что улыбаюсь.

– А вы и не улыбались. Просто это всегда есть в ваших глазах, и мне наконец-то удалось это уловить, клянусь честью.