Синтия Керк - Леди и лев

Дилан обрел дар речи и начал было говорить, но Самсон положил руку ему на плечо.

– Позволь мне самому этим заняться, – сказал он негромко.

– Ну так давай, – пробормотал Дилан. Самсон снова обратился к сэру Томасу:

– Как я пытался вам объяснить перед тем, как нас прервали, я подозреваю, что некие лица хотят запугать миссис Фэрчайлд и, возможно, даже убить ее.

– И? – нетерпеливо переспросил старый джентльмен.

– И вы являетесь одним из наиболее вероятных подозреваемых, – закончил Самсон.

Сэр Томас сделал шаг назад.

– Это скандал! Как вы смеете являться сюда и обвинять меня в воровстве и в попытке убийства?! Я пожалуюсь на вас, инспектор, клянусь, я это сделаю. Как только вы вымететесь за порог моего дома, я обращусь к комиссару, и вы будете уволены.

– Как вам угодно. Но прежде чем вы сделаете это, я хотел бы уточнить, где вы были в ночь на тридцать первое августа.

Пожилой джентльмен уставился на него, лицо его было теперь мертвенно-бледным.

Леди Хэйверс дернула мужа за рукав.

– Дорогой, вы не можете позвонить моей горничной? Мне нужно немного шерри. И прикажите ей принести также мое лекарство. Мне оно сейчас просто необходимо.

– Я не понимаю, – возбужденно говорил Дилан, сидя в двухколесном экипаже, – почему ты его не арестовал?

– Скажи спасибо, что я не арестовал тебя. – Самсон откинулся на спинку сиденья. Выражение его лица не обещало Дилану ничего хорошего. – О чем ты только думаешь? Вваливаться подобным образом в приличный дом! Это тебе не какой-нибудь кофейный домик в Каире, где курят гашиш, это там ты можешь говорить, что тебе взбредет в голову. Это Лондон. Мейфэр, должен добавить. И к тому же у Хэйверсов множество влиятельных друзей. Ты не имеешь права возводить обвинения на таких людей, не имея веских доказательств.

Дилан в ответ фыркнул:

– Я думал, что полицейские больше заботятся об истине, а не о собственных честолюбивых амбициях.

– Не размахивай руками, Дилан. Ты не имел никакого права вмешиваться. – Самсон покачал головой. – У бедной леди Хэйверс чуть не случился удар, когда ты начал нести свою чушь.

– Ну ладно, я не хотел расстраивать старушку. Но нужно что-то сделать, чтобы сэр Томас понял, что он не сможет избежать наказания.

– За что? У нас нет никаких доказательств. Мне нет дела до того, что он ненавидит миссис Фэрчайлд. У меня нет очевидных доказательств, что он имеет какое-то отношение к похищению кошки и к скорпионам, но пока я могу сделать совсем немного. – Самсон вздохнул. – Могу заставить его немного понервничать. Если у него совесть нечиста, пусть знает, что теперь за ним будут следить.

– Да, уж я послежу за ним! – Дилан откинулся назад.

После бессонных тревожных ночей он был совершенно измотан. Сегодняшний день казался ему страшно длинным. С утра он разволновался при переноске мумий, потом обсуждал с Шарлоттой возможность женитьбы, а затем эти крадущиеся скорпионы. Он чувствовал себя лучше, зная, что она сейчас в безопасности сидит дома. Хотя он не знал, к чему ему волноваться о женщине, которая не моргнув глазом оставила от мерзких тварей мокрое место.

Но после того как он проводил ее до Белгрейв-сквер, он не мог удержаться и бросился к дому сэра Томаса. Возможно, Самсон и прав. Может быть, надо предоставить Скотланд-Ярду возможность официально расследовать инцидент со скорпионами. Но сам он тем не менее будет делать все, что ему под силу. Потому что он был уверен: события этого дня не были случайностью – это определенно была попытка убийства.

По крайней мере теперь Самсон предоставил двух полицейских, чтобы они помогали охранять музей ночью.

– Как ты думаешь, двух полицейских будет достаточно? – спросил Дилан.

– Двух полицейских и четырех охранников более чем достаточно. После всего, что я для тебя сделал, ты просто обязан напоить меня чаем, когда мы доберемся до твоей берлоги.

– Без сомнения. Конечно, у меня может не оказаться того отвратительного зеленого чая, от которого ты без ума. Зато у меня припрятано немного китайского чая, который я храню для исключительных случаев. – Он уныло улыбнулся Самсону. – Таких, как сейчас, когда я хочу поблагодарить верного друга за то, что он оказал мне любезность. Я действительно благодарен тебе за то, что ты для меня сделал, даже если я такой болван, что не могу этого выразить.

Самсон хмыкнул:

– Ты дикий человек, Дилан, ей-богу. Ты сегодня напугал Хэйверса и его жену чуть не до полусмерти.

– Когда я не знаю, как доказать свою правоту, то становлюсь страшно нервозным. – Он наклонился к Самсону и понизил голос: – Послушай, ты что-нибудь узнал насчет тех имен, которые я тебе тогда дал?

– Да. – Самсон откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.

– Отлично, дружище, что же тебе удалось узнать?

– Завтра. – Он зевнул. – Мне надо раскопать еще несколько фактов, чтобы получить цельную картину.

– Но сейчас ты можешь мне что-нибудь сказать?

– Давай встретимся завтра в три в служебном ресторане. Тогда у меня будет вся информация.

– Черт побери, Сэм…

– Завтра. – Его друг поерзал, устраиваясь поудобнее на сиденье, как будто собираясь заснуть.

Сэм такой же упрямый, как и он сам. Бесполезно пытаться выудить из него хоть что-нибудь сегодня вечером. Дилан со вздохом откинулся назад.

Он был рад, что кеб был открытый. Нагретый за день вечерний воздух стоял неподвижно, и любое дуновение приятно ласкало лицо. Пока они пробивались по людным улицам, Дилан впервые за этот безумный день расслабился.

Через несколько минут стук копыт лошади начал навевать на него дремоту, и он закрыл глаза. Где-то поблизости мальчишка выкрикивал новости, а какая-то женщина нараспев расхваливала свой товар:

– Спелая земляника, ранние яблоки!

Для земляники, кажется, еще рановато, подумал он, проваливаясь в сон.

– Посмотри-ка!

Дилан подпрыгнул от неожиданности.

– Что случилось?

– Какой-то малый, у которого больше мускулов, чем мозгов, проскочил как раз под носом моей лошадки. – Кучер кеба указал вниз с козлов.

– Наверное, от чего-то убегает, – спокойно произнес Самсон. – Или от кого-то.

Были уже сумерки, и газовых фонарей еще не зажигали Дилан мог рассмотреть только фигуру, бегущую в полутьме.

– Слава Богу, что моя Касси не шарахается от всякой чепухи, – проворчал возница, обращаясь к своей белой лошадке. – Если бы она была молодой и пугливой, этот дурак давно бы лежал с выпущенными кишками под ее копытами.

– Послушай, ты можешь здесь остановиться. – Дилан сунул вознице монету. – Мы пройдем остаток пути пешком. Мои комнаты как раз вниз по улице.