Эйна Ли - Ночь с возлюбленным

– Спасибо, доктор. Я запомню ваши слова.

– Если ваш муж похож на своих братьев, я уверен: вас ждет счастливая жизнь. Я очень люблю эту семью.

– Это заметно. – Кэролайн улыбнулась.

– Я на славу потрудился в доме Фрейзеров. Принимал почти всех их детей.

Бекки вернулась с чистой рубашкой, и доктор быстро переоделся.

– Еще раз спасибо, доктор Мичем. Мы ваши вечные должники, – сказала Бекки.

– Не беспокойтесь, я не забуду о вашем долге. – Доктор подмигнул женщинам и вышел.

Глава 20

Следом за доктором уехали и Гарсоны – Хелена ужасно устала, и ей нужно было как следует выспаться. Рори же по-прежнему спала, поэтому Кэсси и Лисси забрали своих детей и отправились к себе вместе с мужьями.

А Гарт наотрез отказался покидать жену и новорожденную дочь, поэтому спящего Гаррета перенесли к нему в дом. Кэролайн и Бекки привели в порядок все спальни, сменили белье и передвинули кроватку малыша Денни поближе к той комнате, где лежала его мать и где ему предстояло провести следующие несколько месяцев.

Кэролайн такое перемещение вполне устраивало. Ведь Гарт и Рори оставались в доме Клэя, а они с Джедом теперь были полностью предоставлены сами себе у Гарта, и это позволяло избежать любопытных взглядов и объяснений.

На следующее утро, когда Джед и Кэролайн присоединились за завтраком к Клэю и Бекки, Рори уже не спала и была в полном сознании. Коулт же со Стивеном поехали в город, чтобы купить новый матрас; а когда они вернулись, Гарт под наблюдением доктора Мичема перенес жену в соседнюю спальню. Старый же матрас вынесли из дома и сожгли. Кэсси накормила Денни, на время заменив ему мать, а Бекки и Кэролайн вымыли пол в комнате роженицы и принесли ей свежее белье.

Доктор Мичем еще раз тщательнейшим образом осмотрел Рори и, удовлетворенный ее состоянием, попрощавшись со всеми, покинул дом.

Все обитатели Фрейзер-Кипа были очень внимательны друг к другу, и каждый старался сделать что-то полезное. Даже трое дедушек решили помочь – взялись присматривать за детьми, чтобы освободить их матерей. И за все время не было произнесено ни одного резкого слова, не было брошено ни одного недоброжелательного взгляда.

После ночных хлопот и всех последующих трудов – Кэролайн весь день мыла полы, занималась стиркой, меняла постельное белье, развешивала для просушки простыни и одеяла – она чувствовала себя совершенно разбитой. Когда же пришло время ужина и появились Лисси и Кэсси с горячими блюдами, свежеиспеченным хлебом и ягодными пирогами, они показались Кэролайн посланцами богов – ей захотелось кричать от радости.

После ужина, сказав несколько ободряющих слов Рори и поворковав над новорожденной, все разошлись по своим комнатам.

И не было ничего удивительного в том, что в этот вечер свет во всех окнах погас очень рано.

Уложив Гаррета, Кэролайн вышла из дома и села на ступеньках. Вечерний воздух приятно освежал, и спать совсем не хотелось. Какое-то время Кэролайн сидела в глубокой задумчивости – казалось, она лишь сейчас осознала, что стала женой Джеда Фрейзера.

Внезапно за спиной у нее скрипнула дверь и послышался голос мужа:

– Я думал, ты устала… – Джед сел рядом с ней.

– Я слишком устала. Может быть, поэтому не могу уснуть. На свежем воздухе хорошо, правда? – Она с улыбкой повернулась к нему и увидела, что он пристально смотрит на нее. – Почему ты так смотришь на меня?

– Ты меня поражаешь, дорогая. Ты загадочная женщина.

Кэролайн засмеялась:

– Неужели я такая сложная, что меня надо разгадывать? Мне казалось, Джед, что ты прекрасно разбираешься в женщинах.

– Я тоже так думал, пока не встретил тебя. Вы пугаете меня леди.

– Это хорошо или плохо? – Она снова улыбнулась. Джед с усмешкой пожал плечами:

– Понятия не имею. Именно это меня и пугает. Как бы то ни было, мы теперь муж и жена. Мы клялись любить и уважать друг друга до самой смерти.

– Нашу свадьбу затмили события последних двух дней, – сказала Кэролайн.

– Да, понимаю. Но после возвращения из Фрейзер-Кипа наша жизнь войдет в обычную колею. А еще через несколько недель я уже не буду вас мучить.

– Скажи, Джед, неужели море заставляет тебя бросать близких людей? Ведь вы все очень близки – это очевидно. Тем не менее, ты большую часть года находишься вдалеке от дома.

– С каждым разом мне все труднее покидать дом, но море по-прежнему влечет меня. Мне кажется, что море у меня в крови.

– В твоих жилах, должно быть, соленая вода, а не кровь. Если бы у меня была такая семья, как у тебя, я бы никогда не покинула их.

– Коулт не слишком отличается от меня, – заметил Джед. – Через несколько дней они с Кэсси вернутся к себе в Нью-Мексико.

– Но они приедут сюда на Рождество. Где ты будешь на Рождество, Джед? В Сингапуре? В Японии? В Средиземном море? – Она покачала головой. – Я всю жизнь мечтала иметь сестру или брата. Ты не понимаешь, как тебе повезло. Ты не пытался бы при первой возможности отправиться в море.

– Но ведь тебе это только на руку, и ты должна радоваться, Кэролайн: тебе придется терпеть меня только один месяц в году.

– Пусть так. Но я сомневаюсь, что это понравится Гаррету. Не обманываем ли мы оба сами себя, посчитав, что мы сделали то, что пойдет на пользу Гаррету? Я видела, как Рори боролась за жизнь, видела, как переживал за нее Гарт, как он страдал вместе с ней, – и мне стало стыдно. Я боюсь, что в нашем поступке есть что-то… недостойное, во всяком случае неправильное.

– И что же нам теперь делать, Кэролайн?

– Я надеялась, что ты можешь ответить на этот вопрос.

Они еще немного посидели рядышком, потом она встала и ушла в дом.

На следующий день жизнь во Фрейзер-Кипе почти вошла в обычную колею.

Пока все взрослые собирали виноград, Кэролайн ухаживала за Рори и присматривала за детьми.

Краски стали возвращаться на щеки Рори, и ей с каждым днем становилось лучше, она набиралась сил. На четвертый день Рори уже начала кормить малышку, которую они с Гартом назвали Хоуп.[3]

Гарт считал, что спасение его маленькой дочки и ее матери – знак Божьей милости. А то, что родилась золотоволосая дочка с синими, как у матери, глазами – как ему и хотелось, – он посчитал знаком особого к нему расположения.

Более того, теперь Гарт нисколько не сомневался в том, что женщина, которую он любил больше жизни, больше не будет подвергаться смертельному риску. Ведь если Господь отметил их с Рори особой милостью, то Он наверняка и впредь их не оставит.

Вскоре Джеду и Кэролайн пришло время уезжать. Поцеловав на прощание Денни, сидевшего на кровати рядышком с матерью, Кэролайн взяла на руки малышку Хоуп.