Лори Макбейн - Безумство любви

Джон насупился:

— У вас нет никаких причин для беспокойства, Чарли. Я просто немного навеселе, но отлично соображаю…

И он разразился богатырским смехом. Сабрина тоже засмеялась, махнула рукой братьям и поискала глазами Мэри и Ричарда. Они стояли в толпе подростков, окруживших торговца игрушками. Их внимание привлекла музыкальная шкатулка с поющей птичкой. Ричард пришел в восторг. Сабрина улыбнулась брату, но тут до нее донеслась песня местного барда, сидевшего под деревом. Девушка прислушалась, и улыбка угасла на ее лице.

О Боже великий, Спаситель наш добрый,

Спаси, пожалей Ты отца моего.

Того, кто сейчас подойдет к эшафоту,

И некому будет утешить его.

О милый отец мой, родитель любимый!

Любовью, дарами, богатством своим

Стерег ты меня от ранней могилы,

А то и от мыльной петли.

Тебя же спасти уж ничем не смогу я:

Богатством, любовью моей

Не в силах разжалобить черствых судей я!

И петля — на шее твоей!

Сабрина зажала уши, чтобы не слышать этих страшных слов. Когда же разжала их, за ее спиной раздался низкий, глубокий голос:

— Не правда ли, песня весьма к месту, Чарли?

Сабрина обернулась. Перед ней стоял полковник Флетчер и смотрел на нее своими серыми проницательными глазами так, словно видел впервые.

— Ваши друзья называют вас довольно странным именем. Скажите, эта песня не навеяла на вас горьких воспоминаний?

— Она меня вовсе не тронула, полковник, — спокойно ответила Сабрина, хотя ее сердце неистово забилось.

Полковник задумчиво улыбнулся:

— На вашем месте я реагировал бы иначе.

— На моем месте? Вы случайно не бредите?

Флетчер, не отрывая взгляда от девушки, вздохнул и покачал головой:

— Я все еще не опомнился после своего первого открытия, и если бы тогда посмел предать его гласности, вероятно, прослыл бы безумцем. Но сейчас у меня нет сомнений. Я прав, Красавчик Чарли?

Мэри в ужасе смотрела на высокого стройного полковника, особенно на его меч, казалось, предвещавший катастрофу. Сабрина же рассмеялась, причем очень естественно.

— Вы и впрямь не в своем уме, полковник! Неужели кто-нибудь поверит такому бреду? Этим можно потешить лишь пьяных посетителей таверны, но едва ли хоть один из них воспримет подобное серьезно.

Спокойствие и холодный тон Сабрины ничуть не обескуражили полковника. Он лишь развел руками.

— Не стоит изображать передо мной оскорбленную невинность. Здесь не место да и не время, обсуждать ваши дела. Возможно, я нанесу вам визит во второй половине дня. А пока — позвольте засвидетельствовать почтение.

Полковник поклонился и исчез в толпе. Сабрина и Мэри переглянулись.

— Рина, милая, что нам делать? — с ужасом воскликнула Мэри.

— Ничего. — Сабрина презрительно улыбнулась. — Полковник блефует, вот и все. Доказательств у него нет, и добыть их неоткуда. Если он поделится с кем-то подозрениями, его поднимут на смех.

— Неужели это ничуть не беспокоит тебя?

— У меня были противники более находчивые и проницательные, чем полковник, и все же я всегда одолевала их. К тому же маскарад скоро закончится, и тогда нам вовсе не придется опасаться полковника. Пойдем, Мэри, и будем веселиться. Я не позволю никакому полковнику в красном мундире испортить нам праздник!

Они взяли за руки Ричарда и нырнули в шумную, оживленную толпу. Какие-то мужчины, то и дело подкрепляясь горячительными напитками, громко обсуждали перспективы петушиных боев. Спор мог перейти в потасовку.

Протиснувшись мимо них, сестры и брат подошли к низкому заборчику, чтобы посмотреть конный аукцион. Дальше проходили соревнования по травле быков собаками, зрелище жестокое и бессмысленное. Поэтому Сабрина предложила направиться к выходу, где их дожидалась коляска.

Однако чем ближе они подходили к воротам, тем гуще становилась толпа. Два сильно подвыпивших молодых парня, нетвердо державшихся на ногах, грубо расталкивали людей. Один из них упал, потащив за собой другого. На них повалился священник, затем кто-то еще и еще. В воздухе замелькали кулаки. Началась свалка.

Сабрина, схватив брата и сестру за руки, потащила их к воротам, стараясь держаться подальше от толпы. И вдруг Мэри, споткнувшись, упала на колени. Ричард, потеряв равновесие, последовал за ней, и оба тут же исчезли под грудой валившихся друг на друга тел. Сабрине все же удалось вцепиться в руку сестры и подтащить ее к себе. Затем они вместе освободили Ричарда.

Тут, услышав громкий властный голос, толпа раздалась, и по узкому проходу двинулся вперед полковник Флетчер.

— Обхватите меня за пояс, — сказал он Сабрине.

— Ричард пусть держится за вас, а леди Мэри — за него.

Работая широкими могучими плечами, Флетчер раздвигал толпу, ведя за собой девушек и их брата. Вокруг мелькали кулаки, слышались хруст костей, истошные вопли. Но они прокладывали себе путь, как корабль через бурное море, и наконец оказались за воротами. Сабрина вздохнула всей грудью, и воздух показался ей упоительным.

— Мы глубоко признательны вам, полковник, — тихо проговорила Мэри.

— Вам не дурно, миледи? — встревожился Флетчер, заметив, как побледнела девушка.

Сабрину удивила тревога полковника за ее сестру. Он обращался с Мэри осторожно, как с вазой из тонкого фарфора. Неожиданно взгляды Флетчера и Сабрины встретились. Полковник понял, что она наблюдала за ним, и прочел в ее глазах тайную недоброжелательность. Это смутило его.

— Где ваш экипаж?

— Мы приехали в коляске. Она неподалеку. Сабрина указала на двуколку, запряженную парой, и последовала за полковником, который поддерживал Мэри. Ричард побежал вперед.

— Женщинам не стоит совершать подобные поездки без сопровождения, — заметил Флетчер. — Здешние ярмарки всегда заканчиваются драками и прочими неприятными инцидентами. Я не поверил глазам, увидев вас в этой разбушевавшейся толпе. Вы забываете, леди Сабрина — или, как вас называют друзья, Чарли, — что милые выходки, к коим вы питаете особое пристрастие, совсем не под стать вашей младшей сестре и очень юному брату. Не думал, что вытащу вас всех живыми оттуда!

— Мы очень благодарны вам, полковник, — холодно ответила Сабрина. — Но сегодня я пресытилась вашим обществом. Сначала вы заявили, что я разбойник с большой дороги, а сейчас упрекаете в невнимании к сестре и брату. Это уж слишком! Так что — всего хорошего, господин полковник!

— Будь вы под моей командой, я примерно наказал бы вас, — пробормотал полковник.