Элейн Барбьери - В плену экстаза

— Я не могу разглядеть тебя из-за этих широких полей. К тому же я ужасно по тебе соскучился… и устал от разговоров…

Рэнд привлек Билли к себе и принялся покрывать поцелуями ее лицо и шею. Его ладони же тем временем скользили по спине и ягодицам девушки.

Рэнд все крепче прижимал ее к себе, и вскоре Билли ощутила прилив желания. Но она тут же вспомнила о своем решении и, пытаясь высвободиться, с дрожью в голосе пробормотала:

— Не надо… я не хочу…

Рэнд тотчас отстранился и, с трудом переводя дыхание, прохрипел:

— Нет, Билли, ты хочешь… Ты хочешь того же, чего хочу я. Я вижу это по твоим глазам, и я это чувствую. — Поцеловав ее в губы, он продолжал: — Дорогая, скажи мне правду. Скажи, что соскучилась по мне так же, как я по тебе. Или, может быть, скажешь, что не соскучилась?

Он снова принялся ласкать и целовать ее. Билли тихонько стонала, и сердце ее гулко колотилось в груди — казалось, оно билось в унисон с сердцем Рэнда. Она пыталась заговорить, пыталась сказать ему, что не хочет… вернее, не может связывать с ним свою жизнь, потому что им все равно придется расстаться, но ласки Рэнда становились все более страстными и настойчивыми, и Билли чувствовала, что не сумеет произнести ни слова.

Внезапно Рэнд тихо засмеялся и прошептал ей на ухо:

— Что же ты молчишь, Билли? Скажи, что не хочешь этого. Скажи, что не соскучилась…

Билли судорожно сглотнула — и промолчала. В следующее мгновение она почувствовала, как Рэнд подхватил ее на руки. Сделав несколько шагов, он осторожно опустил ее на траву и устроился с ней рядом. Руки девушки тотчас же обвили его шею, а губы раскрылись навстречу его губам.

Когда же поцелуй их прервался, Рэнд немного отстранился и, расстегнув пуговицы на рубахе Билли, принялся разматывать бинты, стягивающие ее грудь. Минуту спустя — она даже не заметила, когда Рэнд разделся, — их обнаженные тела прижались одно к другому, и Билли, прикрыв глаза, протяжно застонала, пытаясь еще крепче прижаться к Рэнду. Поглаживая ее по бедру, он ласково прошептал ей в ухо:

— Посмотри на меня, Билли. Дорогая, открой глаза и посмотри на меня. Я хочу видеть твои глаза, когда ты будешь мне отдаваться. Хочу видеть в них страсть и хочу слышать твои стоны. Открой же глаза, моя милая.

Снова застонав, Билли распахнула глаза: взгляды их встретились, и Рэнд хрипло прошептал:

— Я вижу, дорогая, что и ты соскучилась… Да, вижу, что соскучилась…

Он принялся ласкать груди девушки. Когда же пальцы его прикоснулись к ее лону, из горла Билли вырвался сдавленный стон:

— Рэнд… о, Рэнд!..

— Сейчас, дорогая, сейчас…

В следующее мгновение он чуть приподнялся над ней, а затем снова опустился. Билли застонала, и ее руки обвили шею Рэнда. Он двигался все быстрее и быстрее, и Билли, сразу же уловив ритм его движений, раз за разом устремлялась ему навстречу, и они вместе возносились все выше и выше к вершинам блаженства. Наконец оба содрогнулись почти одновременно, и их громкие стоны слились воедино.

Прошло несколько минут, прежде чем Рэнд приподнял голову, чтобы заглянуть ей в лицо. Он нежно поцеловал девушку в губы, и ее глаза тут же открылись. Почувствовав, что она сделала попытку высвободиться из его объятий, Рэнд тихо прошептал:

— Не спеши, дорогая, не спеши.

Уткнувшись лицом в волосы Билли, он еще крепче прижал ее к себе. Он не мог позволить ей отстраниться. Нет, только не сейчас. Сейчас он был к этому не готов…

Билли разлепила веки и невольно вздрогнула, встретив пристальный взгляд голубых глаз. Рэнд ласково ей улыбнулся и прошептал:

— Я думал, ты уже никогда не проснешься. Охваченная внезапной паникой, Билли попыталась сесть, но сильная рука Рэнда удержала ее.

— Нет, дорогая. Полежи со мной еще немного. Устыдившись своей наготы, Билли осмотрелась и пробормотала:

— Рэнд, стадо… Они появятся здесь с минуты на минуту.

— У нас еще есть время.

— Рэнд, я не хочу…

— Только не вздумай снова перечислять все то, чего ты не хочешь, милая, ладно?

Щеки девушки залились румянцем, и Рэнд громко рассмеялся. Затем, поцеловав ее, сказал:

— Что ж, дорогая, думаю, теперь нам пора серьезно поговорить. — Билли тут же нахмурилась, и Рэнд добавил: — Ты, конечно же, понимаешь, дорогая, что так больше продолжаться не может. Только представь: ты сейчас лежишь нагая в моих объятиях, — а я даже не знаю твоего настоящего имени. Я хочу, чтобы ты…

— Нет, Рэнд. И вообще это бесполезный разговор. Он ни к чему не приведет.

Ответ Билли вызвал у Рэнда уже знакомую ей реакцию — его лицо окаменело.

— Дорогая, почему ты не можешь мне довериться? Разве я не доказал, что ты мне небезразлична?

Билли взглянула на него с вызовом:

— Почему ты проявляешь такое любопытство, Рэнд? Я ведь знаю о тебе не больше, чем ты обо мне. Но я не задаю никаких вопросов.

— Дело не в любопытстве, и тебе это известно. К тому же ты знаешь обо мне гораздо больше, чем я о тебе. А если тебя еще что-то интересует, то я с величайшим удовольствием расскажу.

— Рэнд, пожалуйста, не надо об этом…

— Меня зовут Рэндалл Монтгомери Пирс. Мне тридцать три года. Я здоров и неплохо обеспечен. Я единственный ребенок Хелен и Джейкоба Пирс. Вырос на ферме родителей в Иллинойсе. Вероятно, и сейчас жил бы на ферме, если бы она не сгорела во время степного пожара. Кроме меня, никто в том пожаре не выжил. А когда армия Союза набирала добровольцев…

Но Билли его не слушала.

— Рэнд, давай прекратим этот разговор. Стадо…

— Стадо появится здесь через час, не раньше. — Он пристально посмотрел ей в глаза. — Знаешь, я, кажется, понял, почему ты не задаешь мне никаких вопросов. Тебе просто неинтересно. Я угадал?

Билли потупилась: — Да.

На какое-то время воцарилось тягостное молчание. Наконец Рэнд, криво усмехнувшись, проговорил:

— Что ж, по крайней мере ты честна. В ответ я тоже должен быть честен. На самом деле, Билли, меня не очень-то интересует, что ты обо мне думаешь. Для меня главное другое: я знаю, что ты принадлежишь мне. — Рэнд взял девушку за подбородок и заглянул ей в глаза. — Имей в виду, дорогая, я не собираюсь расставаться с тобой. Одно лишь меня смущает… Я вижу, что ты от меня что-то скрываешь. Что именно, Билли?

— Тебе известно обо мне все, что ты должен знать. На скулах Рэнда заиграли желваки.

— Нет, дорогая, я о тебе ничего не знаю. Откуда ты родом? От кого бежишь?.. Кого боишься?.. И почему ты…

— Я уже все тебе сказала.

— Ты ничего мне не говорила. Почему, Билли? Почему? Она отвернулась от него.

— Потому что не хочу ничего говорить!

Этот ответ, похоже, убедил Рэнда в том, что сейчас он ничего не добьется. Билли же поднялась на ноги и, подхватив с земли свою одежду, начала одеваться. Когда она принялась прилаживать повязку, Рэнд взял ее за плечи и развернул лицом к себе. Снова заглянув ей в глаза, он с дрожью в голосе проговорил: