Дженнифер Блейк - Аромат рая

Как обычно по утрам, Райан уходил по своим делам. Но его мысли постоянно, а порой и в самые неподходящие моменты возвращались к Элен, остававшейся в его доме. Он занимался с ней любовью каждую ночь, держа ее в своих объятиях, пока она не засыпала; сидел напротив нее за столом, и она занимала место хозяйки; на прощание целовал ее, уходя из дому. И все же она избегала его.

Элен искушала его, а он становился от этого подавленным, меланхоличным и чувствовал себя обманутым. Райан с большим трудом удерживался, чтобы не возвращаться домой по нескольку раз в день, и только затем, чтобы убедиться, что она все еще там. Образ Элен постоянно присутствовал в его сознании, и ему не хотелось с ним расставаться, так же как и с запахом ее духов, остававшихся на его теле и уже пропитавших все уголки его дома. Его жизнь была насквозь пронизана ее присутствием, хотя сама Элен едва ли ощущала его существование, за исключением тех случаев, когда оказывалась в его объятиях. Это становилось непереносимым. Вот и сейчас она могла продолжать работать, не обращая внимания на его присутствие.

Райан наконец оторвался от косяка двери и вошел в комнату. Подходя к Элен сзади, он обнял ее за талию и притянул к себе.

Она съежилась от страха. Пустая бутылочка выпала у нее из рук и со стуком упала на столешницу прилавка. Элен резко повернулась к нему и отступила на шаг.

– Что ты здесь делаешь? – проговорилаона сдавленным полушепотом, а лицо и шея ее покрылись яркими пятнами от волнения.

– Я живу здесь, как ты знаешь.

– Но ты же ушел...

– Я вернулся, главным образом, из-за того, что Бенедикт намекнул мне, что этим утром я могу увидеть кое-что интересное.

– Бенедикт... – произнесла она опустошенно.

– Тебе придется простить моего слугу. В его обязанности входит наблюдение за моим имуществом. – Райан подбоченился и обвел рукой пузырьки, стоявшие на прилавке позади нее. – Ты же не собиралась держать все это в тайне от меня? Одного только этого запаха достаточно, чтобы выдать себя с головой, – с иронией в голосе произнес Райан.

«Конечно, ему не требовались намеки Бенедикта», – подумала Элен. Ее ежедневное стремление поскорее от него отделаться и ее постоянная озабоченность и рассеянность в последнее время могли только усиливать подозрения Райана.

– Мы работали час или два в день при открытых окнах и дверях. – Она гордо и вызывающе подняла подборок. – И твоей кладовке не нанесли никакого ущерба.

– А я никогда и не думал, что ты могла бы это сделать. – Он слегка нахмурил брови, видя, что она пытается защититься от него. – Меня заботит лишь одно – почему тебе вдруг понадобилось все это делать тайком.

– Чтобы избежать подобных сцен, когда хозяин дома высказывает свое неудовольствие тем, что какая-то женщина позволила себе заниматься своим делом. Почему я должна бегать к тебе за разрешением по всякому поводу? Чтобы ты, отказывая мне, получал удовольствие?

Несправедливость Элен, нежелание правильно понять его вызвали у. Райана прилив настоящего гнева.

– Дело же не в том, что меня беспокоит дело, которым ты здесь занимаешься! Занимайся чем хочешь, хоть целые дни проводи здесь, барахтаясь в духах. Я, между прочим, сам предлагал тебе это, если только ты не забыла. Но хотелось бы, чтобы ты доверяла мне и заранее обсуждала со мной такие вещи.

– Барахтаться? Для тебя это игрушки, как ты сам говорил об этом в первый раз. Ты же не воспринимаешь мое занятие всерьез. – Она метнула на него испепеляющий взгляд – разгневанный золотой ангел в полутьме комнаты.

– Не надо говорить за меня. У тебя нет ни малейшего представления о том, что я думаю, чего хочу или что буду делать.

– Очень любезный разговор. Но уверена, что ты не позволил бы мне этим заниматься, точно так же как отец запрещал мне почти все, и только для того, чтобы показать свою власть надо мной.

– Я не твой отец. И мне не надо что-либо показывать!

Убежденность, с какой он говорил, заставила Элен замолчать. Она пристально смотрела на него, на темные тени под глазами, на мрачное выражение его лица. Прежде чем Элен успела что-либо сказать, он заговорил снова:

– Ты можешь делать все, что захочешь, здесь или где-нибудь еще, но даже не пытайся дурачить меня снова. Этого я не потерплю.

– Ты... ты и в самом деле не против этого? – спросила она неуверенно, обводя рукой комнату, словно все еще не верила в серьезность его слов.

– С чего бы мне возражать? Я этой комнатой не пользуюсь.

– Но она может понадобиться тебе потом. – Он сдержался и посмотрел на нее с недоуменно-мрачноватым видом.

– Так нужна она тебе или нет? – спросил Райан.

– Да, нужна!

– Тогда и бери ее себе.

Она совершенно не знала Райана, подумала Элен. Одной из причин этого была его замкнутость, а другой – ее желание во что бы то ни стало добиться независимости и получить возможность самой себя обеспечить и защитить. Если она не позволит никому сближаться с ней, то и не придется испытывать боль при расставании. К тому же ее мучила вина за то, что использовала свои ароматы против него. И это мешало установить более доверительные отношения с ним.

Если уж Райан так разъярился оттого, что она скрыла от него, что работает в этой кладовой, то что он почувствует, когда узнает правду об этих духах?

Элен гордо подняла голову, чтобы смело встретить его взгляд.

– Очень жаль, но я подумала хорошенько и решила, что мне лучше отказаться от нее. И к тому же лучше, если я вообще покину твой дом.

– Нет. – Он сказал это нарочито грубым голосом и схватил ее за руки. – Я не позволю тебе уйти!

– Ты не посмеешь удерживать меня против моей воли.

– Попробуй... – В хватке его рук чувствовалась едва сдерживаемая сила.

Но она и не пыталась освободить и вырвать руки.

– И ты дашь наконец мне возможность доказать мою силу?

Райан отреагировал на ее находчивость лишь тем, что криво ухмыльнулся.

– С какой стати я стану тебя отпускать? Чтобы ты ушла к другому мужчине? – строго спросил он.

– Чтобы в конце концов оставить тебя в покое...

– Мне не нужен покой, мне не нужен и этот дом, если в нем не будет тебя, без твоего проклятого запаха духов.

Ее глаза затуманились.

– Значит, тебя ко мне влечет только этот запах? – спросила Элен, наклонив голову.

– Ты прекрасно знаешь, что нет.

– Я знаю?

– Могу тебе это доказать, – сказал он с мрачным видом. – Тебе когда-нибудь приходилось заниматься любовью на жестком полу?

– Ты же хорошо знаешь, что...

– Да, знаю. Это одно из моих любимых воспоминаний. Знаешь, иногда я тоскую по темной яме под домом Фавье.

– Но почему? – растерянно спросила Элен.