Наталья Ручей - Притяжение века

– Пожар, – произносит ребенок, – пожар.

Мэри оборачивается. Она видит сестру в обгоревшем платье и ребенка, укутанного в лохмотья, у нее на руках.

– В имении, куда ты меня отправила, пожар. Это ты устроила?

Мэри качает головой, почти кричит, что не знала.

– Ты убила меня.

– И меня, – вторит ребенок, улыбаясь.

Бьянка склоняется над мальчиком – он закрывает глаза и умолкает. Навсегда. Мертв.

– Я так и не вышла замуж. Мэри, я не успела. А он… Ты не позволила мне самой сделать выбор, у нас все могло получиться. Веришь?

Мэри не верит. Качает головой, открывает рот, чтобы закричать, оборачивается, чтобы бежать, но чьи-то невидимые руки удерживают, она снова смотрит на Бьянку с мертвым ребенком. И плачет. Она? Плачет?

За Бьянкой стоит высокий мужчина, красивый настолько, что больно смотреть – затягивает, вызывает зависимость. Она всматривается в его лицо. Нет, не он, так не бывает. Но глаза не лгут. Умные, добрые глаза темного цвета.

– Я не сумел жить без нее. Я так глуп, что отправился следом.

– Лорд Уинслоу?

Бьянка прислоняется к плечу мужчины.

– Он прекрасен, правда? Я всегда знала, что он такой.

Мэри тоже всегда это знала, хочет объяснить, что поэтому и согласилась на его брак с сестрой, хотела, как лучше, но кто-то сдавил горло. Она начала задыхаться, упала, и словно сквозь дымку увидела стоящих над ней: Бьянку с ребенком, барона, Билли, Джесс, Уильяма. Поодаль – дворецкий из Лондонского дома, конюх и много размытых силуэтов людей, чьих имен она никогда не помнила. Не считала нужным.

– Мы еще можем быть счастливы. Если ты не вернешься. Пожалуйста, не возвращайся.

Она закрывает глаза и падает. И просыпается на полу в комнате с плазменным телевизором. Двадцать первый век, ай'л би бэк.

Теперь она знала, что случилось в девятнадцатом веке и почему нечего рассчитывать на состояние с неба. По внутреннему телефону, – удобнее колокольчика, – Мэри вызвала Анн.

– Мисс Элфорд ушла?

– Нет, миледи, присела под дверью, на чемодан.

– Какой неугомонный чемодан, – насупилась Мэри, – постоянно ее преследует. Проводите мисс Элфорд в кабинет, я сейчас спущусь.

– Да, миледи.

– Чемодан пусть останется в прихожей.

– Да, миледи.

Анна спустилась вниз, передала распоряжение леди Элфорд, но вместо радости мисс Элфорд метала молнии.

– Что?! – зло рассмеялась. – Леди Элфорд?! Да что она возомнила о себе! Кто она такая?!

Мэри как раз вышла из комнаты и, спускаясь по лестнице, услышала возмущения Бьянки.

– Эрнест, закройте дверь, я передумала.

– Да, миледи.

– Нет, подождите! – Бьянка вставила в проем ногу. – Я не то имела в виду!

– Эрнест, откройте дверь.

Бьянка зашла в дом, хотела протащить чемодан, но дворецкий оставил его у входа. Мэри зашла в кабинет Пола, Бьянка – следом за ней.

– Леди Элфорд… – прошипела Бьянка. – Да ты – никто!

– Я – ваша сестра.

– Бог миловал от такой родни!

– Вот как? – Мэри села за стол, покрутилась из стороны в сторону в кресле. – Интересно, кто я? И зачем тогда я впустила вас в дом? И зачем вы пришли с чемоданом, зная, что мистера Тиксайт сейчас нет дома?

– А ты совсем его выжила, да? Толстая английская стерва!

Мэри позвонила в декоративный колокольчик, который теперь стоял на столе. Вошел дворецкий.

– Мисс Элфорд уходит.

– Да, миледи, – он поклонился и выжидательно посмотрел на Бьянку. Она не торопилась – он сделал грозное лицо и оттеснил ее к выходу.

– Мне негде жить! – сдавленно протянула Бьянка. – Пожалуйста, мне негде жить!

– Оформите займ у любовника.

– Ах, ты…

– Эрнест, мисс Элфорд торопится.

– Понял, миледи, – он схватил девушку за руку и выволок из дома. Открыл дверь только затем, чтобы выставить сумку. Закрыл дверь.

Мэри вышла из кабинета.

– Никто не скажет, зачем я пригласила ее войти?

Эрнест хотел сказать, но принял вопрос за экзамен – дворецкий не болтает языком. Анн не особо любила говорить и до новой должности. Реплика осталась без комментария. Мэри удовлетворенно улыбнулась.

– Мой маленький генерал, – шепнул голос.

Мэри покосилась на слуг. Их лица оставались бесстрастны. Ну, так и ей нечего терять самообладание.

– Как мило, что мое сумасшествие имеет развитие.

– Смешно, – серьезно сказал голос.

– Зачем пришли?

– Честно?

– Ну, не явились же вы врать?

– Ну, да, – согласился голос. – Хорошо. Я пришел соблазнить тебя.

Мэри рассмеялась, и оборвала себя, встретившись взглядом с Эрнестом. Во избежание недоразумения, поднялась к себе в комнату.

– Готовишься?

– Вы кто?

– Можешь называть меня Джедом.

– Я не об этом, – Мэри скрестила на груди руки, – вы кто вообще? Не дьявол, не Бог – это мы еще в прошлый раз уточнили, но что-то со сверхспособностями?

– Ммм… да.

– Замечательно, значит, вы знаете, что мужчины меня не интересуют.

– Но ты же планируешь спать с Блэкберном?

– Да.

– Я тебя подготовлю.

И прежде чем Мэри успела сказать хоть слово, заключил в объятия и прикоснулся губами к уху. Укусил, подул, лизнул, провел губами по губам, не целуя. Чуть отстранился.

– Закончили? – спросила Мэри, зевнув.

– Ты зря бросила вызов. Я заставлю тебя захотеть меня.

– Вы же говорили, что подготовите меня для лорда Блэкберна. Зачем мне хотеть вас?

– Граф сломает, а не растопит лед.

– А может, вернете меня домой, и мы с графом сами договоримся?

Джед приподнял ее подбородок и, глядя в глаза, материализовался. Он видел, как удивленно расширились ее зрачки, ресницы попытались скрыть восхищение.

– Ты не спросила, что я сделаю с твоим льдом.

Она спросила и получила ответ, от которого почему-то подогнулись колени:

– Я слижу его языком. Приступим?

Глава 20

Последний раз графу снились кошмары в шесть лет, но он тогда переел на ночь кислых яблок. И вот спустя почти тридцать лет – дежавю. Он не выспался, был зол, голоден и, черт возьми, возбужден без меры.

Женщина, которую он сжимал в объятьях, вишневое платье с глубоким вырезом, в который он по-хозяйски просовывал руку, страсть, пожирающая два тела, и… лицо леди Элфорд! Она не смела проникать в его сны, не смела даже мысленно извиваться в его руках и стонать в губы.

Она невыносима в своих дерзких платьях и постоянстве. Всегда декольте, всегда переливающиеся в свете свечей каштановые волосы, губы, дрогнувшие или готовые дрогнуть в полуулыбке, и всегда рядом лорд Уинслоу. Каждой твари по паре – вот уж про кого сказано.