Карен Хокинс - Лэрд, который меня любил

— МакЛин, что…

— Остальные едут. Я слышал их лошадей, когда они проскакали к конюшням.

Она прижала ладони к щекам:

— Я даже не слышала. Я… Боже милостивый, не знаю, о чём я думала…

— Мы не думали. — Он не смог выдержать уязвлённое выражение её глаз. — Если уж на то пошло, эта страсть доставила нам много проблем. И утопит нас снова, если мы не научимся её контролировать.

Бледная, она кивнула. Затем взгляд её отвлёкся, она подошла к зеркалу на стене и начала дрожащими руками приводить волосы в порядок.

Тишина становилась невыносимой. Александр потёр лицо. Он был так близок к тому, чтобы потерять контроль над собой, а ведь он никогда его не теряет. Это было роскошью, которую МакЛин не мог себе позволить. С тех пор как умер Каллум, Александр никогда, ни разу не позволял своей страсти взять над собой верх.

До сегодняшнего дня.

В течение нескольких восхитительных, ослепительно ярких мгновений он не контролировал вообще ничего. Он провёл рукой по лицу. Боже милостивый, чему я только что чуть не позволил произойти?

Кейтлин уже вернулась на кушетку и подняла упавшую книгу:

— Что ж, это был очень приятный антракт.

Он нахмурился:

— Приятный?

— Более чем приятный. — Щёки её ещё горели. — Мы планировали поговорить, и сейчас — удобное время, пока наездники доедут до дому. Вы уже решили, каким будет моё следующее испытание? Про ваше я уже решила.

Александр не знал, что и сказать. Он был уверен, что она отчитает его за то, что он пытался соблазнить её; вместо этого она спокойно признала за собой часть ответственности и переключилась на другое.

Он осознал, что она всё ещё вопросительно смотрит на него, и заставил себя обрести голос:

— Одним из выполненных Килхухом заданий было — убедить сопротивляющегося гостя пойти на званый ужин. Помните это место?

Она стукнула по книге тонким пальцем:

— Да… там было что — то про гостя, который заявил, что ноги его никогда не будет в замке, а Килхух должен был его переубедить?

— Что Килхух и сделал, став у этого гостя на побегушках; хотя я не убеждён, что эта хитрость сработает в нашем случае.

Кейтлин послала МакЛину взгляд из — под ресниц:

— Значит, я должна убедить…

— Лорда Дингволла. — Он улыбнулся, и улыбка эта была недоброй.

— Кто это?

— Его поместье граничит с этим.

— Значит, я должна пригласить лорда Дингволла на ужин сюда, в замок Баллоч?

Александр кивнул.

Она нахмурила брови:

— И, смею предположить, он терпеть не может герцогиню?

— А почему не герцога?

— Герцог слишком занят самим собой, чтобы принимать его во внимание. А вот герцогиня, похоже, находит удовольствие в такого рода столкновениях.

Губы МакЛина дёрнулись:

— Очко в вашу пользу.

— Если мне удастся убедить этого лорда Дингволла придти на ужин, откуда мне знать, что герцогиня его пустит?

Александр пожал плечами, надменный и самоуверенный:

— Если я попрошу — она сделает это. Она его хорошо знает; его владения прилегают к её на западе, его дом видно с большого изгиба дороги.

— И они друг друга терпеть не могут.

— Я бы употребил слово «ненавидят». По словам Джорджианы, Дингволл однажды обозвал её «пустоголовой расфуфыренной бабой», а она в ответ назвала его «напыщенной старой развалиной».

Мило, подумала Кейтлин. Ей придётся изображать няньку при парочке вздорных взрослых людей:

— С чего началась их ссора?

В его глазах вспыхнули весёлые огоньки, когда он ответил:

— Наверняка Джорджиана мне рассказывала, но я её плохо слушал.

Она фыркнула:

— Придётся самой разобраться, что между ними произошло. Может, мне удастся это исправить.

— А моё задание?

Кейтлин улыбнулась:

— Оно легче, чем падать с дерева.

— Прекрасно, а то моя спина ещё не прошла.

— Обещаю, что в этом задании вашей спине ничто не угрожает. А вот пальцам…

В коридоре послышался шум. Первые гости возвращались из конюшен, и Кейтлин услышала своё имя, произнесённое лордом Дервиштоном. Скоро их побеспокоят.

Кейтлин поспешно произнесла:

— В сказаниях Килхуха посылают добыть гребень и зеркальце между ушей дикого кабана. МакЛин, вам надо добыть бант собаки леди Кинлосс.

Александр выпрямился:

— Этого чудовища?

— Этого старого, почти беззубого чудовища. Того, что рычит каждый раз, когда к нему приближаешься. — Она положила книгу на стол и улыбнулась.

— Идёт. — Он стоял около стенда, на котором они только что обнимались, с видом элегантным, но грозным.

Это был его особый талант. Хоть она и подозревала, что многие мужчины хотели бы уметь так держаться, способны на это были единицы. Для МакЛина же это было так же естественно, как дышать.

Волнение в коридоре усилилось, когда новая группа присоединилась к первой, и громче всех был слышен голос герцогини.

МакЛин скорчил гримасу и направился в сторону окна на террасу — подальше от коридора, насколько это было для него возможно.

В дверях библиотеки появился Дервиштон, который острым взглядом охватил открывшуюся ему сцену:

— Ах, мисс Хёрст, вот вы где! — Он вошёл в комнату, холодно кивнув МакЛину. — Моя дорогая мисс Хёрст, вы правильно сделали, что не поехали на конную прогулку. По мнению её светлости, тропа была слишком крутой, солнце слишком холодным, ветер слишком безжалостным, а компания — недостаточно весёлой.

— Как очаровательно звучит. — Кейтлин послала МакЛину взгляд из — под ресниц, но он уставился в окно террасы и явно думал о чём — то своём. — Лорд Дервиштон, вы однажды упомянули, что очень неплохо знаете эту местность.

С довольным видом он стянул свои верховые перчатки и, не глядя, бросил их на стенд:

— Из этой области — семья моей матери. В детстве почти каждое лето я проводил в доме недалеко отсюда.

— Значит, вы знаете всех, кто живёт в округе?

Внимание МакЛина переключилось на неё.

Дервиштон кивнул:

— Конечно. Некоторых даже очень хорошо. А что?

Она сладко улыбнулась:

— У меня к вам будет просьба об услуге.

Выглядеть более заинтересованным, чем Дервиштон, было просто невозможно:

— Да?

— Если вы не очень устали и можете посвятить мне немного времени, я бы переоделась в одежду для верховой езды, и мы могли бы немножко покататься туда — сюда вдоль дороги, пока вы рассказали бы мне историю замка… и окрестных поместий. — Она бросила застенчивый взгляд на МакЛина, который теперь был полностью повёрнут в сторону комнаты и открыто рассматривал Кейтлин.