Вирджиния Хенли - Колдовская любовь

— Ты так часто это делал, что, уверен, обойдешься и без меня.

Однако Рейвен чувствовала себя как рыба в воде, и Тина поняла, что ей не хочется уезжать.

— Ночь еще молода, доверься мне, — тихо проговорила она и объяснила Маргарите, что не может оставлять близнецов надолго. — Мы привезли теплые плащи, чтобы не переодеваться в обратную дорогу.

Тина отдала плащ Хиту, который ловко завернул в него Рейвен и повел во двор, где воины уже держали под уздцы оседланных лошадей.

— Летим? — спросила Тина брата.

— Осторожнее с ответом, иначе она посоветует тебе воткнуть перо в зад и запеть петухом, — шутливо предостерег Рэм.

— Летим, — усмехнулся Хит.

Они поскакали к ярко освещенному табору, откуда на всю округу раздавались звуки скрипок и тамбуринов, сопровождаемые веселым смехом. Сердце Рейвен замерло от сладкого предчувствия, когда Хит привязал Черного Змея к дубу и снял ее с седла. Они вдруг перестали замечать окружающее.

— Милая, — шепнул он, касаясь губами ее губ.

Они взялись за руки и помчались к костру. На Рейвен что-то нашло. Она решила хотя бы в эту ночь ни в чем себе не отказывать и не желала слушать внутренний голос, твердивший об осторожности. Женская интуиция подсказывала: если она упустит этот момент, то будет жалеть до конца жизни.

Она была удивлена дружескими, почти фамильярными отношениями Тины, Рэма и Хита с цыганами. Рэм, получив в обмен на монеты два меха с вином, протянул один Хиту. Тот стиснул мех, поймал ртом струйку вина и, глотнув, посмотрел в глаза девушки.

— Ну как, соблазнишься?

Сегодня все в нем соблазняло Рейвен. Она послала ему улыбку и, не в силах устоять, открыла рот. И все получалось удачно до тех пор, пока она не начала смеяться и не разбрызгала вино.

— Больше ни за что, — задыхаясь, выговорила она, — иначе мы испортим чудесное платье Тины.

— Я покажу тебе, как пить, не пролив ни капли, — предложил Хит и, наполнив рот рубиновым напитком, прижался губами к губам Рейвен и стал ее поить. Девушка облизнула губы.

— По-моему, так оно крепче, — прошептала она, и от этого недвусмысленного намека его сердце подпрыгнуло. Неужели и в ней просыпается желание?

Он обнял ее и увлек туда, где играла музыка. Хит ощутил, как кровь стучит в унисон с необузданным ритмом, заставляя мужскую плоть набухать и подниматься. Но он усилием воли подавил желание. Если дать ему волю, муки станут нестерпимыми.

Сегодня смуглая красота шотландца магнитом влекла Рейвен. Хит казался ей властным первобытным дикарем, готовым унести ее в ночь. Он словно господствовал над окружающим пространством, и жар, идущий от его тела, вместе с запахом разгоряченной кожи действовали на нее, как мощный афродизиак.

Она зазывно облизала губы и стала медленно раскачиваться в такт музыке, чувственно вращая бедрами. Плащ соскользнул с ее плеч. Хит повторял ее движения, и она вспомнила его слова о том, что мужчина и женщина движутся в едином ритме, когда хотят выразить свои истинные желания.

Они оба пылали страстью. Это и в самом деле был брачный танец в полном смысле этого слова, дразнящий и зазывный, отвергающий и манящий. Расходясь, они каждый раз сходились все ближе, и наконец их горячие тела почти соприкоснулись. Мужчина должен властвовать, женщина — покоряться. Таков закон природы.

Уголком глаза Рейвен увидела, как Рэмзи и Валентина вырвались из круга танцующих и побрели к лугу, поросшему дикими гиацинтами. Супруги не сумели устоять против столь романтичной обстановки, но сама она не последует их примеру.

Продолжая танцевать, она отодвинулась от Хита и закружилась вокруг костра. Он последовал за ней, но она снова упорхнула. Глаза собравшихся были прикованы к красивой паре, и другие танцоры стали хлопать в ладоши и притопывать в такт музыке. Когда скрипки рассыпались быстрыми трелями, Хит прыгнул через костер и поймал девушку, прежде чем она успела вырваться. Под крики и аплодисменты цыган он наградил ее торжествующим поцелуем. Потом, повернувшись к публике, театрально раскланялся. Рейвен решила тоже поиграть и демонстративно повернулась к нему спиной. И сразу поняла, что сделала ошибку: по бокам Хита немедленно встали две девушки.

Ей осталось только беспомощно наблюдать, как он танцует с обеими, то и дело перелетая через костер. А когда музыканты смолкли, девушки принялись бесстыдно осыпать его поцелуями. Тогда Рейвен решила вступить в игру и выиграть. Вызывающе подбоченясь, она подплыла к партнершам, оттолкнула их и завладела призом. Цыгане одобрительно засвистели.

— Ты и раньше это проделывал? — засмеялась Рейвен.

— Много раз, — кивнул он, — но раньше меня никогда не ждала столь драгоценная награда, как ты, красавица моя.

Его слова заставили ее почувствовать себя особенной, самой лучшей. Но тут ей пришло в голову, что Хит, вероятно, успел переспать с половиной цыганского табора. И Рейвен позавидовала свободе этих женщин, вольных взять любого мужчину, которого они возжелают. В ее мире подобные вещи считались крайне неприличными. Рейвен уже не впервые осознала, как соблазнительно все запретное. А ведь она втайне жаждала любви и уроков страсти.

Когда супруги Дугласы вернулись, цыгане стали уговаривать Рэмзи и Хита посостязаться в бросании ножей, но мужчины со смехом уклонились, ссылаясь на поздний час. Обе пары неохотно попрощались с хозяевами и направились к тому месту, где оставили коней. Сопровождавших их воинов все это время развлекали и кормили цыганки, и Рэм отблагодарил их за гостеприимство золотом. Двоим из своих людей он велел остаться в Хоуике и следить за Арчибальдом. Еще двоим приказал отправиться в Бьюкасл, чтобы присматривать за Томасом Дейкром. Потом вскочил в седло и посадил Тину перед собой.

Хит не просил Рейвен ехать с ним, зная, что она скорее всего откажется, а молча усадил ее на Черного Змея. Когда она попыталась протестовать, он закрыл ей рот поцелуем и покрепче закутал в плащ.

— Тише, милая, я хочу, чтобы ты не замерзла.

Его желание становилось все очевиднее. Как, впрочем, и ее. Она ощущала невероятное физическое притяжение к шотландскому дьяволу. Она честно пыталась выстроить между ними стену, но понимала, что эта стена рушится, осыпается, ибо сегодня у нее нет сил противиться.

Рейвен откинулась на сильную грудь, повернула голову и вздохнула. Лицо его оставалось в тени, но когда он наклонился, во мраке блеснули белые зубы. Запах разгоряченного мужского тела снова ударил в ноздри, и она устроилась поудобнее, слушая ровный стук его сердца. Чего уж там скрывать: больше всего на свете ей хочется мчаться сквозь ночь на вороном жеребце вместе с Хитом.

Рядом с ним она снова ощутила себя совсем маленькой. Желание пульсировало в ее лоне свирепой, почти непереносимой болью.