Роксана Гедеон - Валтасаров пир

Я с трудом приподнялась на локтях. Голова у меня гудела от снотворного, но я быстро вспомнила все, что случилось.

– Тереза, я никогда не была любовницей твоего мужа.

– Мне это безразлично! Ты сделала еще хуже – ты убила его!

Я попыталась ей объяснить, что эта дуэль у Водрейля далеко не первая и что он вообще живет от дуэли к дуэли, но Тереза ничего не слушала. Упав в кресло, она рыдала так, что маркиза была вынуждена приказать служанкам подать успокоительные капли.

– Ты заставила его связаться с этим чудовищем, этим морским разбойником! О! Всем известно, что он убивает своих противников!

– Граф тоже не новичок в этих делах! И, черт побери, я его не заставляла, он сам вызвался!

– Ты черствая, как сухарь, тебе безразлична его судьба! Я вскочила на ноги.

– Да, черт возьми, безразлична! Мне все равно, что случится с твоим мужем! И однако, я попытаюсь сделать все, чтобы эта проклятая дуэль не состоялась…

Всхлипывая, графиня де Водрейль вытирала слезы.

– Как ты это сделаешь? Жан Луи никогда не согласится просить прощения, и адмирал, я уверена, тоже!

Я принялась лихорадочно одеваться. Надо было подумать, что предпринять, но постоянные вопли Терезы меня раздражали. Кажется, дуэль назначена сегодня на вечер, но поскольку нынче зима и темнеет рано, то вечер, вероятно, означает три или четыре часа дня. Венсеннский лес…

– Но где, где именно они будут стреляться?

– Кажется, на опушке Меньших Братьев, – давясь слезами, сказала Тереза. – О, Сюзанна, умоляю, останови их. Жан Луи меня не послушал. Он с утра куда-то ушел, ничего не объяснив…

– Если он не послушал тебя, то его никакие просьбы не остановят.

У меня в голове была одна мысль: в Версаль! К королю, к Марии Антуанетте… И зачем было приезжать в Париж? В уме я прикидывала: сейчас половина восьмого утра, до Версаля – три часа езды, потом назад и в Венсенн… Едва-едва хватит времени, да и то если я буду спешить.

Спотыкаясь, я выбежала во двор, поспешно поблагодарив маркизу де Шатенуа за то, что она любезно предоставила мне свою карету. Упав на подушки, я отчаянно застучала в стенку:

– В Версаль, и луидор в награду, если доедешь туда за два с половиной часа!

Припав к окну кареты, я вся дрожала от нервного возбуждения. Надо спасти Водрейля, надо, чтобы Тереза утешилась, а если нет, то я этого себе никогда не прощу. У адмирала была такая репутация относительно дуэлей, что за него можно было не волноваться… Я вспомнила, что они собираются стреляться через платок. Что может быть опаснее, когда два дуэлянта становятся спиной друг к другу, держа в руках белые платки, а потом, расходясь в разные стороны, на нужном расстоянии оборачиваются и стреляют в противника?

Дорога была где обледенелая, где заваленная снегом. Я проклинала свою злосчастную судьбу, суровую зиму и все случайности на свете. Речь не шла уже о двух с половиной часах пути… Лишь в одиннадцать утра карета насилу притащилась в Мраморный двор Версаля. За одну секунду я оказалась на земле и побежала к лестнице.

– У себя ли королева? – спросила я у лакея.

– Ее величество после мессы отправилась в Малый Трианон.

Чертыхаясь, я побежала по аллее. До Малого Трианона было не меньше четверти лье, да еще через заваленный снегом парк! Чтобы сократить дорогу, я не обходила бассейн Латоны и водный партер, а побежала напрямик, по толстому льду. И с чего бы это королеве уйти в Трианон? Разве нельзя было хотя бы час побыть в Версале?

Только потом я заметила, как замерзли у меня щеки и уши. Волосы рассыпались по плечам. Я поняла, что потеряла шляпу, когда скользила по замерзшему бассейну. Времени возвращаться за ней не было. Задыхаясь, я выбежала на авеню де-Трианон. Теперь уже до дворца было рукой подать… Подбегая, я услышала, как часы на башне церкви Сен-Луи пробили половину двенадцатого.

Расталкивая локтями камеристок и горничных, я шла к королеве. Камер-юнгфера мадам де Мизери загородила мне дорогу.

– Ее величество пьет свой шоколад!

– Мое дело нисколько не помешает ей допить его.

– Но у ее величества ее духовник, аббат Вермон!

Я остановилась, окидывая худую даму испепеляющим взглядом:

– Кажется, вы забыли, сударыня, кто здесь статс-дама – я или вы?

Госпожа де Мизери, оскорбленно поджав губы, отступила в сторону. Я распахнула дверь и, ничего не видя перед собой от волнения, прошла через прихожую. Мария Антуанетта беседовала о чем-то с аббатом и, заметив мое шумное появление, поставила чашку с шоколадом на столик.

– Вы? Что это с вами, Сюзанна? В каком вы виде? Ничего не говоря, я упала на колени, больно ударившись о паркет. Надо было сперва подостлать юбку…

– Встаньте! – гневно сказала королева. – Что это за спектакль? Вы пьяны, что ли?

– Государыня, я нисколько не пьяна, но если ваше величество не удовлетворит сейчас мою просьбу, то я, вероятно, лишусь рассудка.

Мария Антуанетта решительным жестом велела мне подняться.

– Ну вот, так гораздо лучше, Сюзанна.

– Благодарю вас, мадам.

– Итак, что за событие заставило вас так бесцеремонно нарушить мой покой? Без сомнения, это должно быть нечто совершенно особенное…

– Ваше величество, всему виной вчерашняя ссора графа де Водрейля и адмирала де Колонна…

Я чувствовала, что королева догадывается о причине моего появления. Услышав мои слова, она вспыхнула от гнева:

– Ссора, причиной которой были вы, сударыня! Вы, позволившая себе забыться до такой степени!..

– Ваше величество, – сказала я с достоинством, – видит Бог, я вела себя так, как вела бы себя любая благородная женщина на моем месте.

– Следовательно, вы утверждаете, что вы были вправе, сохраняя свою собственную честь, забыть о чести королевской статс-дамы, чья репутация, как вы понимаете, бросает тень и на репутацию вашей королевы?

– Ваше величество, я очень сожалею. И я готова понести любое наказание за свой поступок. Если вам будет угодно, я сегодня же оставлю свои обязанности. Но…

– Вот как, существует еще какое-то «но»?

– Да, ваше величество.

Сбиваясь и повторяясь, чтобы заставить королеву понять весь ужас происшедшего, я рассказала о том, что должно состояться сегодня в Венсеннском лесу.

– И что же? – холодно спросила Мария Антуанетта. – Против дуэлей существуют строгие законы, и дуэлянты, без сомнения, окажутся в тюрьме.

– Там окажется только один из них или вовсе никто, ибо они будут стреляться через платок, государыня… Я слышала, причиной ссоры стало оскорбление третьей степени, а поскольку здесь замешана я, то есть женщина, то примирение невозможно. Только ваше вмешательство может их остановить… Подумайте, мадам: один из них – адмирал флота, помощник самого Сюффрена, а второй – знатнейший вельможа, граф де Водрейль!