Шайла Блэк - Его благородная невеста

Пожав плечами, Гвинет толкнула дверь спальни и вошла в просторную комнату. А потом едва не споткнулась…

Потому что Арик в одних штанах стоял посреди комнаты. Две горящие свечи отбрасывали красноватые отблески на его загорелую, бугристую от развитых мускулов обнаженную спину. Каждая клеточка его тела говорила о силе и выносливости, о долгих часах тяжелых битв и тренировок. Он был настолько могуч, что мог бы заменить собой целую армию. Тонкая ткань штанов не скрывала, а лишь подчеркивала мускулы на его сильных ногах и ягодицах.

Во рту у Гвинет пересохло.

Не замечая ее, Арик опустил в ванну, освещаемую свечами, кусок ткани и повернулся к окну. Теперь Гвинет видела его профиль. Арик медленными движениями водил тканью по своим широким, золотистым от загара и мощным плечам и по невероятно развитой груди. Спустя несколько мгновений пара капель воды прокатилась между сосков к животу. Гвинет едва дышала.

Арик так прекрасен… А еще он добрый, умный, смелый, умеет сочувствовать и сострадать. Именно о таком муже она всегда мечтала.

И почему только она отказывалась разделить с ним ложе?

Откуда у нее бралась решимость?

Бесси сдержала обещание: спустя мгновение в спальню вошла помощница кухарки и поставила на стол поднос с едой.

– Закуска, о которой вы просили, миледи. Милорд… – проговорила девушка, уважительно склоняя голову перед Ариком.

Арик удивленно посмотрел вслед уходящей служанке. Гвинет заметила, что он оценивающим взглядом осмотрел ее фигуру, а затем опустил глаза на себя. Гвинет изнывала от любопытства.

Арик молчал, и тогда Гвинет, не зная, что делать дальше, решилась прервать молчание. Она была не в состоянии отвести от него глаз.

– Я подумала, что ты, должно быть, голоден после долгой дороги, – проговорила она.

– Так и есть, – кивнул Арик. – Спасибо.

Опять наступило долгое и напряженное молчание. Гвинет в нерешительности пожевала нижнюю губу и, не представляя, как быть, повернулась к двери. Кажется, ее муж не в настроении вести беседу.

– Ну хорошо, приятного тебе аппетита. Отдыхай, – вымолвила она, собираясь уходить.

Она ошиблась? Неужели ей только показалось, что Арик хочет быть рядом с ней, потому что ей самой хотелось этого, хотелось наконец стать ему женой?

– Гвинет, подожди!

Услышав его оклик, Гвинет снова повернулась к нему. Ее жадный взор обвел его мощную бронзовую грудь, живот и узкие бедра. Святые угодники, наверняка его загорелая кожа нежная, как шелк, теплая и гладкая. Гвинет посмотрела ему в глаза. И тут же пожалела об этом: взгляд Арика был очень усталым.

– Арик! – прошептала она.

– Еды достаточно для двоих. Поужинай со мной.

Он просит ее остаться! Гвинет была сама не своя от счастья, ее губы дрогнули, хотя она тут же подумала, что это довольно нескромно. А поскольку особой скромностью и робостью Гвинет никогда не отличалась, то это удивило ее саму.

Гвинет согласно кивнула. В ответ Арик наградил ее легкой улыбкой, а затем приказал собаке выйти из спальни. Пес заскулил, но послушался хозяина. Арик захлопнул за ним дверь.

Ну вот, наконец-то они совсем одни.

Супруги, не проронив ни слова, уселись на стулья возле камина, и Арик налил обоим вина со специями. Гвинет поняла, что Арик не собирается надевать рубаху, так что ей придется пройти настоящее испытание и весь ужин смотреть на его обнаженный торс. Однако она решила прикинуться простушкой и уставилась на поднос с едой.

Пикша и баранина, уложенные на нарезанную капусту, занимали большую часть блюда. На остальной части расположились разнообразные пирожки и желе. Все это выглядело очень аппетитно, но Гвинет, к собственному удивлению, поняла, что не испытывает голода, по крайней мере того, который возникает у человека, когда он хочет есть.

Отрезав кусочек отварной баранины, Арик протянул ей его на острие своего ножа. Гвинет наклонилась вперед, чтобы взять кусок губами, а Арик положил свою теплую и нежную руку на ее затылок, привлекая жену к себе.

По коже Гвинет пробежала дрожь, она покраснела. Кусочек баранины она пережевала, но даже не почувствовала его вкуса, потому что была не в силах оторвать взгляд от мужа; Исходящий от него аромат мускуса кружил ей голову. Ладони Гвинет вспотели, и она отчаянно придумывала тему для разговора, чтобы нарушить гнетущее молчание.

– А где Киран? – наконец хриплым от волнения голосом спросила она.

– Он вернулся в Испанию.

– Воевать?

Кивнув, Арик поморщился.

– Да, он любит это больше всего на свете.

– Но война – очень опасная вещь, – заметила Гвинет. На лице Арика появилась печальная улыбка.

– Именно поэтому Киран и любит воевать, моя маленькая драконша.

Гвинет вздохнула, дивясь про себя этим странным мужчинам.

– Вам с Кираном удалось спасти вашего друга Дрейка? – продолжала Гвинет расспросы.

Впившись зубами в кусок пикши, Арик кивнул.

– Да, – прожевав рыбу, проговорил он. – Правда, Дрейк совершенно изменился, к моему глубокому сожалению.

– И это тебя тревожит. – Заметив, как сжались губы Арика, Гвинет поняла, что не ошиблась в своем предположении.

Мрачно кивнув, Арик сказал:

– У меня такое ощущение, что им обоим не терпится умереть. Киран мечтает о смерти ради, короткого мгновения экстаза, который дает битва, а Дрейк – из-за желания отомстить.

Услышав вздох мужа, Гвинет оторвала взгляд от капусты, на которую решила смотреть весь вечер, и перевела его на Арика. От беспокойства и переживаний его золотистые брови насупились, уголки большого рта опустились. У него самого было немало причин для тревоги, однако это не мешало Арику переживать за тех, кого он любил. Гвинет была поражена его способностью к состраданию.

Арик, будучи незнакомцем, женился на ней, чтобы спасти ей жизнь. А она была настолько поглощена собственными переживаниями, что ни разу не оценила его благородного поступка. А сколько раз он забывал о своих делах, чтобы осушить ее слезы, ободрить ее, развеселить! А она, его жена, отказывала ему в ласках, которые так важны для мужчины, для мужа.

Не зная, что бы можно было сделать, чтобы исправить собственную глупость, Гвинет встала и придвинулась ближе к Арику, а затем робко притронулась к его руке. Он поднял на нее вопросительный взгляд, его длинные золотистые волосы от этого движения шатром упали ему на спину и широкие плечи.

– Я поняла, что ты несчастлив из-за того, что тебе пришлось уехать из своей лесной хижины и вернуться сюда, – вымолвила Гвинет.

В глазах Арика появилась боль, а потом его взгляд стал пустым и безразличным.