Линси Сэндс - Любимая жена

– Да, я тут же прибежала, – сказала Диаманда.

– И я, – подхватила леди Хелен, чуть содрогнувшись. – Надеюсь, такого крика я больше не услышу. У меня чуть сердце не остановилось от испуга.

– Да, ужас, – согласилась Диаманда. – Я сначала подумала, что с Рунильдой случилась беда, а потом увидела, как ты там висишь… Тогда я быстро послала ее за Пэном, а сама поспешила наверх помочь.

– Да, там-то мы с ней и встретились, – сказала леди Хелен, сжимая руку Эвелин. – Глупый ребенок – пыталась придумать, как бы снять тебя с этого крюка и затащить обратно, но я сказала, что лучше нам дождаться Пэна. Боюсь, у Диаманды не хватило бы сил помочь тебе.

– Ткань сильно натянулась, – раздраженно сказала Диаманда, обращаясь к тете. – Я боялась, что платье вот-вот порвется и Эвелин полетит вниз.

– Очень заботливо с твоей стороны, – вздохнув, сказала леди Хелен. – Но если бы ты кинулась снимать ее так, как представляла себе, вы бы вместе и упали:

Диаманда презрительно фыркнула.

– Я гораздо сильнее, чем ты думаешь.

– Дитя мое, зато Эвелин во много раз тяжелее тебя. Ты бы не удержала ее.

– Так, значит, Пэн спустил меня? Или поднял… Как это получилось? – прервала Эвелин их спор.

– Ах да! – воскликнула Диаманда с горящими от восторга глазами. – Он такой сильный – поднял тебя одной рукой. Встал на колени у края дыры, наклонился, схватил тебя за юбку и спокойно вытащил. Потом он отнес тебя вниз и начал выкрикивать приказания мужчинам.

– Мужчинам? – слабо переспросила Эвелин.

– Да, рабочим. Ну, когда Рунильда прибежала за Пэном, они вместе с ним бросились в замок. Увидев, что с тобой, все, даже Пэн, сначала замерли на месте в диком ужасе. Мгновенно придя в себя, Пэн велел им хватать скорее навес и растянуть его под тобой на случай, если ты сорвешься раньше, чем он успеет подняться к тебе.

– Ну, естественно, к тому времени, как они выполнили приказание, Пэн уже был наверху и вытаскивал тебя, – подхватила рассказ леди Хелен. – Отнеся тебя вниз, он велел им раскинуть палатку напротив замка, чтобы ты лежала там, пока не поправишься.

– О да, миледи! Ваш муж так беспокоился, что держал вас на руках все время, пока ставили палатку, – сказала Рунильда, улыбаясь.

Сердце Эвелин затрепетало от необычайной заботы, которую муж публично проявил к ней. Но тут снова заговорила Диаманда:

– Конечно, держал! Куда еще ему было деть ее, пока не поставят палатку, а мы не приготовим постель, – здраво рассудила она.

– Мы должны дать Эвелин отдохнуть, – сказала леди Хелен, хмуро поглядев на Диаманду, после чьих слов улыбка на лице Эвелин померкла. – Пойдем лучше смотреть, как там остальные справляются.

– С чем? – спросила Эвелин, когда леди Хелен встала.

– Пэн отправил несколько человек на починку лестницы и пола на втором этаже, – объяснила Диаманда. – Остальные убирают мусор с пола в зале, чтобы его можно было чистить дальше.

– А… ясно, – прошептала Эвелин.

– Не волнуйся, – сказала девочка, поднимаясь. – Тебе не придется сегодня смотреть за ними. Отдыхай, а мы сами справимся.

– Но почему я должна не хотеть их видеть? – спросила Эвелин в недоумении.

– Ну… – Девочка сначала растерялась, но затем сказала: – Я просто подумала, тебе может быть очень стыдно после всего.

– Всего? – переспросила Эвелин дрогнувшим от ужаса голосом. – Чего всего?

– Мне показалось, тебя смутит, что они все видели… – Диаманда замолчала, видимо, лишь сейчас догадавшись, что Эвелин не понимает, о чем речь.

– Идем, пусть отдыхает. Ей не нужно этого знать. – Леди Хелен потянула Диаманду за руку, и они вдвоем вышли из палатки.

Эвелин перевела взгляд на Рунильду.

– Чего мне не нужно знать? Что видели? Горничная печально вздохнула, но выхода не было.

Она знала свою хозяйку – Эвелин не успокоится, пока не услышит ответа.

– Вы висели, зацепившись задней частью юбки, – растолковала Рунильда.

Эвелин смотрела на нее с нараставшим испугом.

– И… что, все было открыто?

– Нет-нет, – поспешила заверить ее служанка. – Юбка задралась к подмышкам и… В общем, было видно то, что выше колен, намного выше…

– И сзади? – спросила Эвелин. Выражение лица Рунильды вполне сошло за ответ. Похоже, прямо как в тот день, когда Пэн думал, что она утонула, – все мужчины опять видели ее голый зад. – Мой муж наверняка считает меня страшной обузой.

– Нет, миледи, что вы! – Рунильда опустилась рядом с ней на колени и сжала ее руку. – Если честно, он даже побелел от ужаса, когда увидел, что вы в такой смертельной опасности, а когда взял вас на руки, долго стоял не двигаясь и тревожно вглядывался в ваше лицо. Мне кажется, он к вам неравнодушен.

Эвелин с трудом верилось в это. Она превратила жизнь Пэна в кошмар. Слишком устав, чтобы еще раз в уме пересчитывать все неудачи и катастрофы, в которые она попадала со дня свадьбы, Эвелин спросила:

– Где мой муж?

– Убедившись, что вы целы, он дал мужчинам задания, а сам поехал в деревню. Возможно, за новой прислугой.

Эвелин эти новости огорчили. Ведь сначала договаривались, что Пэн займется внешней частью замка, а Эвелин – внутренней. И вот опять из-за ее неуклюжести на него легли и ее обязанности. Хоть в этот раз он и не пострадал в отличие от пожара в брачную ночь, который она же и устроила!

Нет, этого она точно не позволит! Догонять его, чтобы не ехал в деревню за слугами, было поздно, но по крайней мере она присмотрит за рабочими, пока его нет. Эвелин привстала, но голова тут же снова разболелась, и ее затошнило.

– Миледи, прошу вас, – взмолилась Рунильда, надавив ей на плечи в попытках уложить обратно. – Отдыхайте! Вы очень сильно ушиблись.

Стиснув зубы, Эвелин убрала руки горничной и насилу поднялась.

– Я хочу встать, Рунильда. Голова у меня будет болеть в любом положении – хоть лежа, хоть стоя.

Горничная раздраженно вздохнула, однако, прекратив бессмысленную борьбу с хозяйкой, взяла ее под руку и тихонько начала поднимать.

С помощью Рунильды Эвелин встала и, тяжело опираясь на горничную, направилась к выходу. Тут начался новый приступ тошноты. Она начала глубоко вдыхать, стоя на месте и уверяя себя, что чем больше будет ходить, тем лучше себя почувствует. Такая ситуация не очень походила на правду, но Эвелин было все равно: если ее мужу удавалось все делать с обожженными перебинтованными руками, то и она со своей разбитой головой уж наверняка сможет распорядиться парочкой человек.

Как только Рунильда привела ее в замок, Эвелин первым делом посмотрела на потолок. Сосредоточив взгляд на дыре, в которую она предположительно провалилась, Эвелин начала вспоминать последние моменты перед падением. Несмотря на все убеждения Диаманды и леди Хелен, Эвелин была уверена – ее толкнули. В голове сейчас, конечно, творился полный хаос, но все же… она до сих пор будто чувствовала этот оглушительный удар и острейшую мучительную боль, от которой потеряла равновесие. Она помнила, как падает, затем понимает, что под левой рукой пустота… потом вновь удар головой уже о другой конец дыры.