Саманта Джеймс - Торжество любви

Наконец приезжий рассмотрел ту, что искал. Женщина сидела на стуле, обхватив руками колени, и неотрывно смотрела в темную ночь. Приезжий подошел к ней ближе: — Почему ты не зажигаешь свечи? Женщина гортанно рассмеялась: — Я не так слаба, как ты, и не страшусь темноты. Несмотря на ее насмешку, мужчина зажег несколько свечей, и домик озарился желтоватым сиянием. Его глаза невольно задержались на сидящей. Распущенные роскошные волосы ниспадали до самого пояса и в неровном, колеблющемся свете луны отливали мерцающим серебром. Его, как всегда, поразила картина непорочной чистоты. Он невольно пришел в восхищение. Кто бы мог только подумать…

— Ты рад, что я приехала? — прошептала женщина.

— Сама прекрасно знаешь. — Глаза мужчины жарко заблестели.

Губы впились в ее губы, и через несколько секунд любовники уже были голыми, а их одежды оказались в беспорядке разбросанными по полу. Мускулистая рука подхватила женщину и прижала к влекущей долине бедер. Губы прошлись по шее, и ее ногти вонзились любовнику в руку.

— Ну же! — Она приглашающе раздвинула ноги. — Ну же, давай…

Мужчина почувствовал ее жар и влагу и, в свою очередь, широко расставив ступни, уперся задом в стену. Пальцы мяли мясистую белую плоть. С гортанным возгласом он поднял женщину в воздух и насадил на свое напрягшееся острие. Она вскрикнула от удовольствия и, возбужденная не меньше любовника, бешено заерзала и завертелась.

Снова и снова он вздымал ее вверх и нанизывал на твердое копье. Казалось, сами стены ходили ходуном и подпрыгивали, настолько яростным, как свирепый северный ветер, был этот танец. Женщина застонала, предчувствуя момент наивысшего напряжения. Дыхание любовника стало прерывистым и хриплым. Он еще дважды довел ее до вершины страсти, прежде чем излил ее сам.

Через несколько часов он поднялся в постели на локте и провел пальцем по ее соскам.

— Правда ведь нам хорошо вдвоем?

— Это потому, что мы очень похожи друг на друга. Одно сердце, одна душа. Но никто не знает, какие мы на самом деле. — Глаза женщины сверкнули. — Как ты думаешь, кто-нибудь догадывается, что все эти месяцы мы с тобой тайно встречались?

— Откуда? Мы очень хорошо прятались.

— Да, думаю, ты прав. А теперь рассказывай, какие привез новости?

Мужчина громко рассмеялся: — Они мучают друг друга. Она подглядывает за ним, когда считает, что он ее не видит. А он, точно выслеживающий дичь охотник, не спускает с нее глаз. — Он покачал головой. — Ты не поверишь, но он считает меня своим соперником.

— Поосторожней, любимый! — встрепенулась женщина. — Как бы я не стала тебя ревновать. А это было бы неразумно.

Губы мужчины растянулись в удовлетворенной улыбке.

— На этот счет можешь не беспокоиться.

— Нужно, чтобы она умерла. Нельзя допустить, чтобы однажды она обнаружила, что мы с тобой совершили. Ей ни за что не поняты — Женщина криво усмехнулась. — Стоит ей растрезвонить о нашем заговоре, и все пойдет прахом.

— Да, — согласился мужчина. — А ее смерть мы сможем свалить на него.

— Скажи… он ее любит?

Мужчина, раздумывая, помедлил с ответом.

— Не знаю. Но он ее хочет. В этом я не сомневаюсь.

— Так. Значит, будет скучать, когда ее не станет? — Женщина, казалось, была необыкновенно довольна. — Вероятно, успел в нее даже влюбиться.

— Что ж, может быть, ты и права.

— Не стоило ему на ней жениться.. — Женский смех прозвучал угрожающе. — Свадьба для нее была равносильна смерти.

— Да, и его концу. — Мужчина помолчал и добавил: — Что ж, можно начинать.

— Нет, — женщина покачала головой, — не теперь. Надо набраться терпения. Чтобы совершить то, что мы задумали, требуется время.

— .Ничего не могу с собой поделать. Так хочется побыстрее со всем покончить, — задумчиво произнес мужчина.

— Мне тоже. То, чего ты так страстно желаешь, находится на расстоянии всего лишь вытянутой руки — протяни и возьми. Но нельзя действовать поспешно, иначе возникнут подозрения.

Мужчина стиснул зубы и ничего не ответил. Но его подруга знала, что делать. Она провела кончиками пальцев по его животу.

— Обещаю, ждать осталось недолго. Наконец мы будем вместе. — Она отыскала рукой вожделенный предмет, еще влажный от семени и ее горячего нектара, и через мгновение он снова сделался твердым.

Только ночь слышала крики их страсти. Лишь она одна стала свидетелем вершины их экстаза. Только ей было известно о заговоре любовников…

Глава 15

Сознание возвращалось удивительно медленно. Сабрина смутно ощущала под собой мягкую постель и чью-то ладонь на лбу. Низкий мужской голос звал ее по имени.

Она открыла глаза и прямо перед собой увидела потемневшее лицо Иена. Память возвратилась стремительной волной. Ее нашел Иен… Тогда поговаривали, что это он убил ее в припадке ревности. Сабрина попыталась сесть, но голова тут же пошла кругом, комната поплыла перед глазами, и она рухнула обратно на постель.

Иен над ней изрыгал ужасные проклятия, ладони сжимали плечи — он укладывал ее обратно на подушки.

— Сабрина, что с тобой?

Нежные прикосновения удивительно не соответствовали страшному выражению лица: глаза Иена потемнели, губы сжались. Не в силах вымолвить ни слова, Сабрина только покачала головой.

— Ты больна?

— Нет, — сумела выдавить она из себя.

— Тогда почему ты упала в обморок? Насколько я помню, раньше с тобой такого никогда не случалось.

— Нет, — снова произнесла она. В желудке сделалось нехорошо. К горлу подступала тошнота и грозила ее задушить. — Я… не знаю… Голова какая-то странная. — Она положила ладонь на живот.

— Здесь тоже болит? — Иен накрыл ее руку своей, и маленькая ладонь Сабрины совершенно скрылась из виду. Голос Аласдэра снова зазвучал у нее в ушах. Фионну задушили в ее собственной постели.

Пальцы Иена были длинными и темными. Сабрина зачарованно смотрела на них и не понимала, испытывает она страх или нет. Эти пальцы были явно сильными, такими же, как он. И возможно… смертоносными. Стоило сомкнуть их на горле, и жизнь навсегда бы улетучилась из ее тела… — Сабрина!

Она подняла глаза. Лицо Иена показалось ей темным, как грозовая туча. Она потрясенно поняла, что Иен уже второй раз окликает ее.

— Да? — прошептала она едва слышно.

— Я спрашивал тебя, не подошли ли сейчас твои дни? Мысли едва ворочались в ее голове.

— Мои дни? — как эхо повторила она.

— Женские дни.

И, запоздало поняв, что он имеет в виду месячные, помотала головой в ужасе от того, что приходится говорить о подобных вещах: — Нет.

Иен поднялся: — Жди меня здесь. — Властный тон не оставлял никаких сомнений, что это приказ.