Враг мой любимый - Ульяна Соболева

гонец от Румянцева. Турки объединились с Крым-Гереем и напали, крымское войско дошло до Бахмута, и было отброшено полками Петра Румянцева. В Турции арестовали русского посла Обрескова, таким образом, Турция объявила России войну. Наступали тяжелые времена, от учений нужно переходить к боям. Спиридов посмотрел на гонца, тот стоял по стойке смирн», и ждал распоряжений генерала.

– Много потерь?– Хмуро спросил Спиридов

–Много, Ваша Честь!

– Свободен!

Гонец откланялся, а генерал в задумчивости посмотрел в окно, с удивлением заметил первые хлопья снега, одинокие редкие снежинки бились о стекло и тут же таяли. В дверь громко постучали.

– Ну, кто там еще?– недовольно буркнул Спиридов, он думал о ребятах, с которыми придется расстаться из-за начавшейся войны.

– Капитан Никитин, Ваша Честь, можно войти?

–Проходи, Глеб, вольно! С чем пожаловал?– Спиридов хмуро смотрел на парня. «Мои ж вы соколы, вот и кончилась ваша мирная жизнь».

–Брат мой приехал, приказ привез!

– Гришка? – Глаза генерала радостно заблестели – Где он, прохвост эдакий, почему сам не принес?

– Ранен он, Ваша честь, рухнул без сознания перед воротами.

– Вели сюда нести! Где он?

– В казарме.

Спиридов приказал принести раненного офицера к себе в покои и вызвать фельдшера.

Через несколько минут в личные покои генерала, на широком плаще, внесли лейтенанта. Молодой офицер был без сознания, мундир распахнут, а белая рубашка пропиталась кровью. Спиридов склонился над графом, прощупал пульс, промокнул капли пота на его лбу.

Фельдшер появился спустя несколько минут и приказал всем расступиться. Он разорвал на юноше рубашку, срезал бинты и осмотрел рану. Недовольно покачал головой. Поднял веко Сергея, посмотрел на зрачки.

– Ну, кто ж с такими ранами верхом ездит? Швы разошлись, хоть и наложили их умело, придется заштопать по новой.

–Жить будет? Озабоченно спросил генерал

– Еще как! – усмехнулся доктор – зашьем, и будет как новенький. Пару дней хорошего отдыха, обильное питье и еда, а потом хоть на бал.

«Или на войну» – мрачно подумал Спиридов.

– А теперь оставьте нас, у меня много работы.

***

Казанский собор величественно возвышался над другими зданиями, блестящие купола, с четырех конечным крестом посередине. Основание куполов с прорезными окнами и пилястрами. Весь храм украшен барельефами и колоннами из пудожского камня с желтоватым оттенком.

В храме венчались лишь царствующие особы. Собор изысканно украсили и приготовили к таинству венчания. Народу собралась тьма-тьмущая. Как же, сама царица будет присутствовать на празднестве, которое она любезно разрешила провести в храме, где несколько лет назад принимала присягу. Венчание, блядь! Которое я не мог пропустить! Мне хотелось посмотреть на нее! Посмотреть ей в глаза, когда она будет произносить клятвы перед алтарем. А еще хотелось, чтобы боль от ее предательства выжгла во мне все эмоции, выжгла это отравляющее чувство, которое не давало жить и дышать!

Я бросил взгляд на разношерстную толпу, сдерживаемую колонной солдат, одетых в парадную форму. Потом посмотрел на брата, стоящего от меня по правую руку, затем на Волкова слева, разодетого в кричащий красный камзол. Тот недовольно хмыкнул.

– За что такая честь этому прохвосту? – Проворчал Васька и поправил шляпу с большим страусиным пером, которое то и дело лезло ему в глаза. Посмотрел на друга и нахмурился. Я только недавно оправился от ран. Знаю, что похож на призрака – бледный исхудавший, с горящими нездоровым блеском глазами. Только не надо на меня смотреть с жалостью. Хотя конечно Волков не посмел бы выразить своих эмоций вслух, зная что это меня оскорбит. И брат, и друг знали, что это венчание причиняет мне неимоверные страдания, по сравнению с которыми физическая боль – ничто.

Насрать на празднество. Я оделся во все черное. Теперь, словно ворона выделялся на фоне толпы. Утром посмотрел на себя в зеркало и не узнал. Лицо, словно застывшая каменная маска, без эмоций, лишь черные глаза живут своей жизнью.

Черт…как бы удержать себя в руках и не сорваться. Не превратить этот гребаный праздник в кровавое пиршество и не убить проклятого жениха? Я доведен до отчаянья, готов на любые безумства. Надеюсь, мои друзья сдержат меня и я не наброшусь на Потоцкого, чтобы вырвать ему сердце голыми руками.

Люди зароптали, затем закричали, заулюлюкали, приближался свадебный кортеж. Четверка белоснежных скакунов, бренчала колокольчиками и отбивала подковами, по каменной мостовой. Красивые головы благородных животных украшали султанчики, спины покрыты золотой сбруей. Первой прибыла карета жениха.

Потоцкий спрыгнул с подножки с помощью своего лакея и осмотрел толпу торжествующим взглядом победителя. Разодетый в белый кафтан, вышитый золотыми нитями, на голове парадный парик, напудренный и начесанный по моде. Женщины восхищенно ахали и охали. То ли деланно, то ли и правда были в восторге. Потоцкий слыл тем еще ловеласом. Блондин, хорошо сложен, со смазливым немного женским лицом, которое слегка портят следы от оспы. Но он знатен и богат, а золото ничем не испортишь. Мечта любой женщины стать княгиней Потоцкой и они не скрывали своего благоговения. Но глаза князя были устремлены в сторону кареты невесты, которая приближалась, извещая всех веселым позвякиванием золотых колокольчиков.

Я повернул голову в строну приближающегося экипажа, сердце замерло, пропустило несколько ударов. Наверное я побледнел еще больше, предчувствуя пронзительную боль, которую причинит мне встреча с изменницей. Меня отвлек Глеб. Он указал на княжну Завадскую, приближавшуюся к нам царственной походкой павы. Она вовсе не скрывала, что направляется в нашу сторону. Я с досадой посмотрел на девушку, несомненно, при других обстоятельствах я бы не упустил возможности приударить за эксцентричной красавицей, но сейчас не был готов к обмену любезностями. Мне захотелось, что бы настырная княжна прошла мимо. Волков тихо улюлюкнул и причмокнул губами. В тайне они подсмеивались надо мной из-за преследования этой соблазнительницы. Завадская и на этот раз всех удивила, явилась на свадьбу в ярко-алом платье, заведомо зная, что привлечет своим нарядом всеобщее внимание. Ловкая стратегия, затмить невесту, разве сравнится белый с красным? Ее темно каштановые, завитые по-моде волосы обрамляли хорошенькое личико аккуратными кудряшками, зеленые глаза сияли под гордо изогнутыми дугами бровей. Девушка приблизилась к нам и мы по очереди галантно поцеловали протянутую нам изящную ручку в алой перчатке. Красавица бросила на меня томный взгляд. Ее щеки вспыхнули, когда я сделал комплимент ее наряду. Она осведомилась, о том, где так долго я отсутствовал. Обменялась любезностями с Василием и Глебом.

Но тут всеобщее внимание привлекла невеста, которую приветствовали громкими криками. Я тут же забыл о княжне, алое платье не помогло Татьяне Завадской, мужские взоры были прикованы к другой красавице,