Джин Плейди - Обреченная на корону

Приходилось постоянно шептать себе: «Я леди Анна Невилл. Дочь графа Уорика. Невеста Ричарда Глостера. Все эти люди лжецы. Они играют роли, написанные для них в пьесе. Почему? И кто автор пьесы?»

Я, разумеется, знала кто. Кларенс. Мой враг, наш с Ричардом враг. Он стремился воспрепятствовать нашему браку любой ценой. Потому и упрятал меня сюда. Хотел от меня избавиться? Тогда почему не прибегнул к помощи убийц? Не посмел? Ричард был моим защитником. Кларенс доводился братом королю — но и Ричард тоже.

Что, если бы Кларенс повелел этим людям убить меня? Они закопали б где-нибудь мой труп или бросили б в реку, и я бы бесследно исчезла.

Два дня я пробыла в отупении; потом, когда слегка привыкла к той гнетущей обстановке, мой разум пробудился от безнадежной летаргии, и я стала размышлять над поисками выхода.

Женщина, которую, пробудясь, я увидела первой, под угрозой побоев заставила меня работать. Мне пришлось играть уготованную мне роль кухонной служанки.

Я узнала, что нахожусь в пекарне, торгующей мясными пирогами. За мной пристально следили и не выпускали из кухни, когда лавка бывала открыта. Обе девицы обслуживали покупателей.

Мне поручали следить за мясом на вертелах, мыть кастрюли и сковороды. У меня это получалось плохо. Приходилось стоять у корыта с грязной водой и, погрузив в нее руки по локоть, оттирать кухонную посуду. Женщина приказывала мне подать то одно, то другое, и поскольку я не знала, что она имеет в виду, то была в первые дни неуклюжей и нерасторопной. Меня постоянно обзывали идиоткой, дурой. Любимым словечком у них было «безмозглая»; и, если я даже сознавала, что от меня требуется, понять их речь, очень отличавшуюся от привычной мне, было довольно трудно.

Я стала узнавать кое-что об этих людях. Мужчина работал то на кухне, то в лавке. Звали его Том. Пекарня принадлежала ему и его супруге, носившей имя Мег. Это была та самая женщина, которую я увидела первой. Наглую девицу звали Джилли, другую Джейн.

Следили все за мной как-то тайком, и это слегка поднимало мне дух. «Значит, — думала я, —они знают, что я вовсе не Нэн, что меня привезли сюда против моей воли и получили приказ выполнять полученные распоряжения. Поэтому вынуждены делать вид, что я здесь уже давно, что я безмозглая Нэн, возомнившая о себе, так как побывала в служанках у богатой женщины».

Сперва я твердила, что являюсь леди Анной Невилл, и требовала, чтобы о моем местопребывании сообщили герцогу Глостеру.

Надо мной принялись насмехаться.

— Герцогу Глостеру? Слышали?

—Да-да, слышали. Странно, что она опустилась так низко. Почему не её приятелю королю?

— Ладно, — сказала я. — Ладно. Сообщите королю. Тогда увидите.

— Он, смотришь, пришлет тебе корону поносить, — высказала предположение Джилли.

Таким образом ничего добиться было нельзя. Требовалось разобраться, что здесь к чему. Обманывать их. Вести себя тихо и все подмечать. Найти способ вырваться отсюда.

Обе девицы, Джилли и Джейн, спали в комнатке, похожей на мою. Я ночевала одна, что было показательно. Знала, что мою дверь по ночам запирают. Догадывалась, что они не смеют допустить моего побега.

В первые дни ела я мало. Та пища не лезла мне в горло. И от манер этих людей меня мутило.

Прошло два дня и две ночи. Как я вынесла их? Все настаивали, что я полубезумная Нэн, возомнившая себя знатной леди.

К концу этих двух дней я так измучилась, что необходимо было что-то предпринимать. Отчаяние обострило мой разум. Требовалось сделать вид, будто я смирилась... только тогда они могли ослабить надзор, только тогда можно было выяснить их намерения, только тогда можно было найти способ бежать.

У Джейн я обнаружила какое-то добросердечие. К тому же она была туповата — более, чем Джилли, не лезшая за словом в карман.

Мы с Джейн работали вместе. Я наблюдала за ее обращением с кастрюлями и сковородами. Она показывала мне, где брать ту утварь, которая требовалась Мег или Тому.

Однажды, когда мы были на кухне одни, я спросила ее:

— Где мы находимся? Где расположена пекарня?

— На Чипе, — ответила она.

Я слышала об этой лондонской улице.

— Кто покупает здесь пироги?

— Всякие люди.

— Почему меня не пускают в лавку?

— Не знаю.

— А тебя пускают.

— Иногда.

— Значит, ты видишь людей? Она кивнула.

— Давно ты здесь?

— С прошлого августа.

— Ты ведь не видела меня до того, как я пришла с Мег на кухню и упала в обморок?

Джейн не ответила и отвернулась.

Мне требовалось соблюдать осторожность. Не тревожить эту девицу. Она определенно забеспокоилась, когда я пыталась вытянуть у нее сведения. Она знала, как и все, что я не помешанная Нэн, работающая у них уже давно.

— Кто еще работает здесь? — спросила я в другой раз.

— Только мы.— Приходят сюда люди с королевского двора?

— Не знаю.

— А из Кросби-плейс... слуги и служанки? Их там, должно быть, целые сотни.

— Не знаю.

— Из Уорик-корта? Она пожала плечами.

Видимо, кое-кто мог появляться там. Я знала, что, когда отец бывал в Уорик-корте, его люди наводняли весь Лондон. Говорили, что эмблему зазубренного жезла можно было видеть во всей тавернах. А если в тавернах, то почему бы и не в пекарнях?

За мной наблюдали очень пристально. Видимо, овладевшее мною спокойствие удивило их. Я перестала называть себя леди Анной Невилл. Им могло показаться, что приняла роль безмозглой Нэн, но все же они оставались несколько подозрительными.

Том внушал мне тревогу. Работая, я часто ощущала на себе его взгляд. Иногда он покрикивал на меня, называя идиоткой, дурой. Другим говорил: «Порядок. Дела вроде идут на лад» — и прикасался к моему плечу. Я при этом съеживалась. Близость его была мне невыносима. Я обратила внимание, что Мег и Джилли при этом не сводят с него глаз.

Оставаясь наедине с Джейн, я пыталась втянуть ее в разговор.

Как-то я сказала ей:

— Кажется, Мег очень старается угодить Тому.

Она удивленно посмотрела на меня.

— Очень счастливая пара, правда? — продолжала я.

И услышала ее обычный ответ:

— Не знаю.

— Не кажется тебе, что Мег слегка ревнива?

Это был опасный разговор. Поначалу лицо Джейн ничего не выразило. Потом губы ее искривились в лукавой улыбке, и она ответила:

— Хозяин... ужасно падок на женщин.

Стояла жара. Кухонные запахи распространились по всему дому и вызывали у меня тошноту. Я думала, долго ли смогу их выносить. Твердила себе, что вскоре должно что-то произойти. Ричард узнает, что в Уорик-корте меня нет. И примется за поиски:

Я заметила, что Том часто смотрит в мою сторону. Подумала, что он выискивает у меня какие-то неполадки, но ошиблась. Он попросил принести одну из сковород и, когда я подала ее, коснулся моей руки. Я поспешила прочь. Из головы у меня не шли слова: «Хозяин... ужасно падок на женщин». Тощая, грязная, взъерошенная, я все же была женщиной и дрожала от страха.