Лори Хэндленд - Сердце в подарок

Когда Кэтрин подъехала ближе к школе, она узнала лошадь Рут у коновязи, и какой-то порыв заставил ее повернуть на школьный двор. Может быть, недолгая беседа поможет развеять ее мрачное настроение.

Войдя в здание, Кэтрин обнаружила Рут сидящей за партой и погруженной в раскрытую перед ней книгу. Рут подняла голову, только когда Кэтрин вытянула руку и постучала по одной из деревянных скамей, переполнявших класс.

— Кэтрин, с тобой все в порядке? — Рут вскочила на ноги. — Я так встревожилась, когда услышала, что у тебя сгорела конюшня. Сегодня вечером я собиралась поехать на ранчо и проведать тебя.

Искренняя забота Рут теплом отозвалась в сердце Кэтрин.

— У меня все прекрасно, Рут. Конюшня сгорела безвозвратно, но, по крайней мере, больше никто не пострадал. — Кэтрин прошла через класс и приблизилась к подруге.

— Слава Богу! — Рут снова села на стул. — Когда ты начнешь отстраиваться заново?

— На новую конюшню нет денег. Пока нам придется обходиться без нее.

Рут посмотрела на подругу озабоченно, а Кэтрин вздохнула. Сегодня мысли о ранчо «Серкл-Эй» тяжким грузом лежали на ее плечах, и у нее не было желания разговаривать об этом.

Кэтрин через силу улыбнулась и попробовала сменить тему разговора.

— Знаешь, Рут, тебе надо бы побеспокоиться о своем слухе. Пришла сюда я, но мог прийти и какой-нибудь из твоих отвергнутых поклонников, чтобы тебя похитить. Я могла бы связать тебя и заткнуть тебе рот кляпом, прежде чем ты хотя бы услышала, что я тут появилась. Рут засмеялась:

— Я всегда абсолютно ничего не слышу, когда читаю. Но сомневаюсь, что найдется человек, который настолько потеряет голову, что захочет похитить меня. Чему я обязана твоим посещением?

Кэтрин присела на край парты и рассеянно выглянула в окно. День был не таким жарким, как обычно, но поскольку уже давно не было дождя, воздух казался тяжелым от пыли. Какое-то время она смотрела, как за окном столбы пыли и солнечные лучи гоняются друг за другом. Подавив вздох, она повернулась к подруге.

— Я ехала домой и увидела твою лошадь. Не смогла сдержаться, чтобы не зайти и не поболтать с тобой. А что ты здесь делаешь? Школа же закрылась на лето.

— Мне надо здесь все убрать, прежде чем закрыть школу до осени. И как ты понимаешь, — Рут указала на лежавшую перед ней раскрытую книгу, — я не очень-то продвинулась с этой работой. Что заставило тебя отправиться сегодня в город?

Кэтрин припомнила детали своей встречи с Хар-рисоном и почувствовала острую тревогу.

— Я приехала заплатить по закладной, — ответила она.

Должно быть, голос выдал охватившее ее беспокойство, потому что Рут внимательно посмотрела на нее.

— У тебя были трудности с Фоли? — спросила она.

— Не такие, с которыми я не могла бы справиться.

— Хм… — Рут снова внимательно посмотрела на нее, потом, очевидно, решила оставить этот разговор. — А куда ты подевалась в тот вечер, когда были танцы? Мы с Мэттом искали тебя повсюду, пока этот мальчишка Варнер ни сказал нам, что твоей повозки и лошадей уже там нет.

— Мы с Джейком вдоволь наобщались с жителями Секонд-Чэнса. Спасибо за то, что ты хотела помочь, но я не думаю, что мое присутствие пошло бы кому-нибудь на пользу. Я знаю, мне вовсе не будет лучше, если я тоже стану горожанкой.

В голосе ее звучало раздражение, хотя обычно она безразлично относилась к тому, что думают о ней окружающие.

Рут нахмурилась:

— Что сегодня с тобой случилось? Может быть, ты пришла сюда, чтобы о чем-то мне рассказать?

Так и не услышав ответа Рут пожала плечами и продолжила:

— Ну ладно, тогда я расскажу тебе о Мэтте. Такого замечательного человека, как он, я не встречала никогда. Он… был у меня прошлой ночью и сегодня придет снова. Ох, Кэтрин, я никогда не верила в то, что встречу кого-нибудь настолько подходящего мне.

Счастливые слова Рут пробились сквозь туман гнева и обиды, которым было затянуто сознание Кэтрин. Она улыбнулась подруге.

— Я рада за тебя, Рут. Я всегда знала, что тебя кто-то ждет не дождется.

— До него я не могла нормально разговаривать ни с одним мужчиной. Это просто смешно. Я знакома с Мэттом всего несколько дней, а кажется, что знала его всю жизнь. Интересно, может быть, такой и должна быть любовь?

— Любовь? Откуда мне знать. И правда, Рут, я думаю, тебе надо немного подождать, прежде чем говорить о любви. Далеко не все люди такие, какими они кажутся с первого взгляда.

— У меня просто не укладывается в голове, что Мэтт способен лгать. Он самый открытый, самый честный человек из всех, кого я когда-либо знала.

Кэтрин не ответила. Она снова посмотрела в окно, вглядываясь в удаленные холмы и размышляя помимо своей воли, что там сейчас делает Джейк.

— А как Джейк?

Тихий вопрос Рут застал Кэтрин врасплох. Рут вслух повторила ее собственные мысли. Кэтрин печально улыбнулась излучавшей радость Рут. Ей не хватило смелости перекладывать на Рут свои страхи и сомнения.

— С ним все прекрасно, Рут, — солгала она. — Мне пора возвращаться, иначе я опоздаю к ужину. А ты-то уж знаешь, что на это скажет Мэри.

Рут кивнула и засмеялась:

— Если кому-то и следовало стать матерью, так это Мэри. Разве это не счастье, что она решила «удочерить» тебя, хотя ты об этом и не просила? Завести ребенка, которого у нее никогда не было?

— Я бы не стала называть это счастьем, но она хочет сделать как лучше. — Кэтрин двинулась по проходу между скамьями к двери.

Кэтрин усаживалась в седле, а Рут стояла на крыльце. На лбу у нее собрались морщинки тревоги.

— Все-таки меня не оставляет чувство, что тебя что-то беспокоит, Кэтрин.

— Со мной все будет хорошо, как только мне удастся немного отдохнуть.

Кэтрин скомандовала лошади трогаться и отправилась в путь, к дому.

— Мэри уже уделила мне много материнской заботы, не начинай этого сейчас и ты! — бросила она уже на ходу.

Счастливый смех Рут больно задел натянутые нервы Кэтрин. Она пришпорила лошадь и поскакала галопом, погоняя коня всю дорогу до ранчо.

Лихо ворвавшись на полном скаку в свой передний двор, Кэтрин резко натянула поводья. Мэри, Диллон и работники выбежали из кухни и изумленно уставились на нее.

— Что случилось? — Мэри крикнула это так громко, что лошадь попятилась.

— Ничего. — Кэтрин выпрыгнула из седла, голос ее был мрачен. — Почему это вы все собрались здесь и уставились на меня?

Когда никто не ответил, Кэтрин бросила поводья Джо.

— Пусть конь остынет, — приказала она и ушла в дом, не оглядываясь.

Ужин был на столе. Кэтрин села и с нетерпением ожидала, когда соберутся все остальные. Сложив ладони, Кэтрин быстро произнесла молитву и принялась за еду, прежде чем все собравшиеся успели взяться за вилки.