Пушистая Сырная Мышь - Причуды судьбы

— Мисс? Чем могу быть полезен?

— Я… я к графу, — запнувшись, пробормотала я, чувствуя, как румянец заливает щёки. Что он обо мне подумает…

— Как вас представить? — он посторонился, пропуская в тёплый, полутёмный холл.

— Просто скажите, пришла молодая леди, — вот ещё, чтобы слуги потом перемывали мне косточки!

— Как вам будет угодно, мисс.

— Я подожду здесь, — поспешно добавила я, не желая, чтобы он предложил подождать в гостиной.

Вдруг ещё передумаю. Дворецкий коротко кивнул и направился к лестнице. Сняв капюшон, я огляделась: на стенах золотистый шёлк, почти никакой мебели, направо и налево ведут двери. На небольшом столике у стены — подсвечник с толстой свечой, вот и всё освещение. Прикусив губу, я обхватила себя руками и нервно прошлась по холлу. В доме царила тишина, но не гнетущая, а уютная, и какая-то… мягкая. Где-то рядом тикали часы, возможно, в соседней гостиной, раз донёсся взрыв смеха, приглушённый расстоянием — видно, на кухне слуги ужинали. Со стороны лестницы послышались быстрые шаги.

— Лори?! Что ты тут делаешь? — наверху стоял Монтеррей, в штанах, рубашке и накинутом домашнем халате, и с изумлением смотрел на меня.

Это его неподдельное удивление чуть не заставило рассмеяться, и неожиданно страх и нервозность ушли. Несмело улыбнувшись, я ответила:

— Помнится, вы как-то приглашали посмотреть на вашу библиотеку, милорд…

Некоторое время он молчал, пытаясь понять, не шучу ли я, а потом тихо рассмеялся, быстро спустившись.

— Ох, милая моя, ты просто сумасшедшая… — наши взгляды на мгновение встретились, Монтеррей коснулся ладонью моей щеки, и совершенно неожиданно для себя я прижалась к тёплым, сильным пальцам.

Он ничего не сказал. Взяв за руку, просто повёл за собой вглубь дома. Тёмный коридор привёл к красивой резной двери, за которой располагалась библиотека. Угольки еле тлели в камине, на столе стоял графин и бокал, а вдоль стен, до самого потолка, тянулись полки с огромным количеством книг. Я тихо вздохнула, совершенно очарованная, и медленно прошлась, легко касаясь ладонью корешков. История, философия, медицина, поэзия, и много-много ещё, на английском, французском, немецком, латыни… Монтеррей не врал, у него действительно очень хорошая библиотека. С каким бы удовольствием я проводила здесь время… Подойдя к большому креслу, обтянутому коричневым бархатом, я сбросила плащ на пол и устроилась поудобнее, наконец посмотрев на Монтеррея. Он тихо стоял у двери, прислонившись к косяку, и наблюдал за мной с задумчивым видом.

— Тебе здесь нравится, — граф не спрашивал, а подтверждал очевидное.

Склонив голову в знак согласия, я молча плеснула в бокал немного бренди, только сейчас почувствовав, что всё-таки замёрзла, пока ехала сюда. Монтеррей приблизился и сел на пол, положив голову мне на колени. Так мы сидели молча, я перебирала мягкие пряди волос графа и ни о чём не думала, пребывая в каком-то полусне.

— Я не хочу никуда уезжать отсюда… — прошептала я, прикрыв глаза. — Слышишь, просто не хочу…

Он поднял голову.

— Милая, я не смогу оставить тебя здесь, — тихо ответил он. — Ты понимаешь сама.

— Понимаю… — тоскливо вздохнув, я открыла глаза и посмотрела на Монтеррея.

Взяв мои ладошки в свои, он поочерёдно коснулся губами каждой, и встал.

— Я отвезу тебя домой, Лори.

Обратно мы ехали молча, разговаривать не хотелось. Тишина была умиротворённой, уютной такой, и в какой-то момент показалось, нет никакого Блэкхоука, умирающей мамы, нелепой помолвки, а есть только мы двое, и больше никого. К сожалению, вскоре экипаж остановился.

— Я знаю, что мы будем вместе, Зеленоглазая, — негромко сказал Монтеррей. — Что бы ни происходило.

Вместо ответа я приложила пальцы к своим губам, потом коснулась губ графа.

— До свидания, Конрад… надеюсь, — выйдя из экипажа, я поспешно направилась к дому, приложив усилия, чтобы не оглянуться.

В этот раз назвать его по имени было значительно легче.

На следующее утро погода не изменилась, снег продолжил падать, отчего на улице образовалась слякоть и грязь. Готовясь к встрече с Блэкхоуком, я оделась соответственно настроению: платье из коричневого вельвета, с вышивкой золотой нитью по манжетам и краю скромного выреза. К маме меня не пустили, а папа за завтраком был рассеян и молчалив. Круги под глазами ясно говорили о том, что спал он плохо. Мой так называемый жених приехал как обычно вовремя, как ни в чём не бывало поздоровался с папой, и мы отправились на ланч.

В карете меня всю дорогу не покидало желание поёжиться, Блэкхоук буквально раздевал взглядом, хотя я куталась в тёплый плащ. Тишина давила, но я совершенно не хотела разговаривать с ним, даже ради того, чтобы разбить тягостное молчание. Когда карета остановилась у кафе, я едва не вздохнула с облегчением, и поспешила выйти, не дожидаясь Блэкхоука. Он никак не прокомментировал мой поступок, только чуть улыбнулся, снисходительно так, будто я была капризным ребёнком. Волна глухого раздражения разогнала апатию, в которой пребывала последние сутки. Поджав губы, я села за столик, предоставив Блэкхоуку сделать заказ — мне было всё равно, что есть, а моё мнение его особо не волновало. В ожидании чая и булочек, я рассеянно окинула взглядом посетителей, и была неприятно удивлена, заметив, что нас с Блэкхоуком исподтишка изучает почти половина присутствующих. Ну конечно, такая скандальная помолвка…

— Вы хорошо себя чувствуете, мисс Карстон? — от его вопроса я вздрогнула. — Вы немного бледны.

— Моя мать тяжело больна, милорд, и я не вижу поводов чувствовать себя хорошо, — сухо ответила я.

— Сочувствую, — он чуть наклонил голову, и вдруг, без всякого перехода, снова спросил. — Вы были в Европе? Нет? Тогда, думаю, после свадьбы мы совершим путешествие. Париж, Венеция, Рим, Ницца, Мадрид, прекрасные города. Но мне больше нравится Италия, там прекрасный климат, солнце и тепло.

Я вздохнула. Боже, он всерьёз строит какие-то планы, и думает, что я смирилась с положением вещей?! Бред какой-то…

— Послушайте, что вам от меня надо? Я не верю в любовь с первого взгляда, такие как вы, не знают этого чувства.

При моей последней фразе в его глазах мелькнула настороженность, и я запоздало поняла, как она двусмысленно звучит. Надо быть поосторожнее, не хочу, чтобы он узнал о моих догадках насчёт его двойной жизни.

— Вы слишком расчётливый, — добавила я. — И слишком любите себя.

Блэкхоук улыбнулся, с некоторым облегчением.

— Дело в том, мисс, что вы мне нравитесь, и я хочу, чтобы вы были моей, — он откинулся на спинку стула, окинув меня взглядом, от которого захотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда. — Вы красивая, умная, у вас есть характер, что в моих глазах скорее достоинство, чем недостаток. Я давно подумывал о женитьбе, и потом, мне нужен наследник. Вы ведь родите мне сына, мисс Лисичка? — вкрадчиво поинтересовался Блэкхоук, в его глазах зажёгся нехороший огонёк. — Не волнуйтесь, я буду нежным.