Эшли Сноу - Опасные объятия

Коул от волнения оступился и упал. Тилли оказалась на нем раньше, чем он успел вскочить на ноги. Ее огромный бюст почти касался его лица, а язык настойчиво раздвигал его губы. Бедра Тилли с силой вжимали его в землю.

Коула обуяла такая злость, что он с отвращением отшвырнул ее в сторону.

– Я не желаю иметь с вами ничего общего! – выкрикнул он раздраженно, вскочил на ноги и стал отряхиваться от пыли. Это в какой-то степени погасило ярость.

Тилли села на землю и уставилась на него в холодном бешенстве. Помада размазалась по напудренному лицу.

– Я вам не подхожу, кажется.

– Не в этом дело. Это… это… нехорошо. – Он протянул ей руку, чтобы помочь подняться, но она уже встала сама.

– Я думаю, сейчас вы мне прочтете проповедь о том, как можно себя вести, что можно делать, а что – нет. Не стоит, преподобный Стори. Мне не надо ее читать. Я знаю мужчин с двенадцати лет. А чтобы понять, что вы – не священник, не потребуются годы.

У Коула перехватило дыхание.

– Что вы имеете в виду? – холодно спросил он.

– Вы можете дурачить глупых городских ослов, но только не Тилли Лэсей. Я слишком долго живу на Западе, чтобы не раскусить вас.

Коул почувствовал, как у него задергалась щека. Он отошел подальше, к лошадям, и стал наблюдать за ней, стараясь сохранять хладнокровие.

– Так что вы хотите этим сказать? Тилли одернула юбку и надела шляпку.

Сейчас она выглядела гораздо старше.

– Я не знаю, какую игру вы ведете, но думаю, скоро все прояснится. Не одна я предполагаю, что вы – не тот, за кого себя выдаете.

– Это очень смешно.

– Не знаю, кто вы, но я вас подозреваю. Есть несколько человек, о которых я слышала, но сама не встречала. Вы – один из них, судя по описаниям, которые мне дали. И эти люди тоже умеют хорошо стрелять. Некоторые из них помогают закону, а другие… совсем наоборот… – Она высоко подняла голову и посмотрела на Коула, прищуриваясь. – Может быть, и вы – один из них? Джек Ривингтон, Коул Картерет, Моусис Ривера…

Коул ощутил холод в желудке, но заставил себя сохранять спокойствие и взял в руки поводья. Если он сейчас не сядет первым в повозку, Тилли оставит его здесь. Придется тогда возвращаться в город пешком.

– Ваше богатое воображение разыгралось не на шутку, миссис Лэсей, – сказал он подчеркнуто вежливо. – А мое терпение кончается. Я не просил вас везти меня сюда, мне действительно нужно в город.

Когда Тилли поняла, что Коул имел в виду, было уже поздно. Она хотела схватить поводья, но Коул отстранил ее и прыгнул в повозку первым.

– Вы едете? – спросил он, надев шляпу.

– Черт побери, – пробормотала она. Стараясь сохранять самообладание, деланно улыбнулась и забралась в повозку, сев подальше от него. – Конечно, преподобный.

– Я бы давно уехал.

– Да, конечно, – Эйсис Мэлоун ковырнул землю каблуком сапога. – Никак не пойму, зачем ты так рискуешь… Эта роль священника! Самая ненормальная идея, какая может прийти в голову.

– Я не думал, что это так затянется. Думал, приеду, увижусь с тобой и сразу назад. Если бы ты оказался на месте…

– Как я мог предположить, что тебе придет в голову эта сумасшедшая идея? Кроме того, мне нужно было в Туксон. Кое-что проведать. Только так я мог убедиться, что мои подозрения верны.

В ночи прокричала сова. Эйсис вскочил на ноги и оглянулся.

– Привидение, Коул, я тебе говорил, терпеть не могу это место ночью. Можно было встретиться где-либо еще.

Коул пожал плечами.

– Ты стал еще более суеверным, чем я тебя помнил. И это – человек, который чувствует себя так уверенно за карточным столом.

– Это совсем другое. Ты же знаешь, что я не люблю такие мрачные места.

Коул осмотрелся: в тусклом свете луны, пробивавшемся сквозь кусты, Бутхиллское кладбище выглядело, действительно, мрачно и пугающе. Это место впечатляло своими таинственными тенями, случайными переходами, могильными камнями, едва видневшимися в неярком лунном свете. Здесь покоилось много людей, не все из которых вели праведную жизнь. Как видно, это и нервировало Эйсиса. Казалось, в любое мгновение мог явиться некто с того света и указать призрачной рукой на двоих грешников, призывая покаяться.

– Я знаю только это место, где можно никого не опасаться, – подытожил Коул. – Я не мог рисковать, чтобы увидеться с тобой где-либо еще. Меня уже многие подозревают.

– Тебе нужно быстрее уехать из города, иначе ты и меня втянешь в неприятности.

– Согласен. Но сначала скажи, что тебе удалось узнать.

Глаза Эйсиса блеснули.

– Не очень-то хочется посвящать тебя в это. Я думал, ты воспользуешься таким случаем… А ты выбросил деньги черт знает на что. Глупей не бывает.

– Это тебя не касается. К тому же такое произошло всего один раз, и я не собираюсь повторять подобное.

– Все-таки, что ты наделал! Нашел, с кем вытворять фокусы. Они тебе этого не простят.

Коул близко наклонился к Эйсису и тихо сказал:

– А может, меня не интересует эта мелочь? Мне нужно кое-что посолиднее. Что ты узнал в Туксоне?

Даже при тусклом свете луны Коул увидел, что лицо Эйсиса неподвижно, как маска. Таким он бывал обычно когда делал крупные ставки в карточной игре.

– Дай мне еще несколько дней, – произнес Эйсис. – Я все точно разузнаю.

– А если у меня нет этих нескольких дней?!

– Тогда ты рискуешь… – Эйсис умолк, услышав какой-то шорох в кустах. – Черт! Не нравится мне здесь.

– Да это скорпион или ящерица, – сказал Коул.

– Бог мой! Давай уйдем отсюда. Коул резко схватил его за руку.

– Хорошо. Но прежде мне нужна информация. Ясно? Ты втянул меня в это, теперь поможешь выпутаться.

– Конечно, – Эйсис выдернул руку. – Тогда, когда получу свою долю. Ты тоже понял?

Коул посмотрел на его испуганное лицо.

– Хорошо.

Коул посмеивался про себя, видя, как нервничает игрок, стараясь держаться в тени деревьев. Он не перестал усмехаться, когда услышал удаляющийся цокот копыт лошади Эйсиса.

Стук в дверь заставил Аманду оторваться от регистрационного журнала, в котором она делала записи. Сначала она не узнала высокого человека, стоявшего в дверях. Он прошел немного вперед, снял приплюснутую шляпу, и Аманда увидела, что это шериф.

– Доброе утро, шериф, – поздоровалась она и непроизвольно нахмурила брови. Аманда встречала его несколько раз, но никогда не разговаривала, да и он никогда ранее не появлялся в аптеке. Поэтому ее насторожило его появление. Аманда захлопнула журнал и вышла из-за прилавка.

– Вы здесь хорошо устроились, – сказал он, окидывая все взглядом. – Я был здесь несколько раз, когда старик Джордж… Когда ваш дядя был жив. Тогда тут, правда, был беспорядок. Я никогда не мог понять, как он мог что-либо отыскать в таком хаосе. – Он провел рукой по стеклянному прилавку, с восхищением оглядывая ряды лент и пуговиц под стеклом. Увидев большой стеклянный кувшин с мятными леденцами на палочке, он поднял стекло и взял одну конфету. – Кажется, вы продаете не только лекарства. Сколько с меня?